как вы обсуждали, что некому ехать на спуск на воду отремонтированных кораблей после прошлогоднего прорыва изнанки у побережья Сухума. Я могу… если вы позволите.
Мария нахмурилась. Они действительно вскользь упоминали этот факт. Пока Сашка поехал в турне, им с Андреем работы хватало с головой. Они и так выбирали максимально важные мероприятия. Так что спуск отремонтированного корабля на воду на краю империи не попал в приоритет… Но, судя по кроткому выражению лица кузена, принцесса чувствовала не просто двойное, а даже тройное дно от предложенной помощи.
— Ну и отлично, ты какой-никакой, а военный, не бабе же там бутылку о борт бить. Они вообще на корабле к несчастью. Да и Андрей у нас далёк от муштры, как я — от балета. Так что решено, поедешь.
— Благодарю, дядя. Рад служить империи!
«Какой империи? — мысленно возмутилась Мария. — Ты всю жизнь только о своей пользе думал, а тут прям образцовый член императорской фамилии… Не нравится мне это! Надо бы навести справки про это открытие».
За этим мыслями Мария и не заметила, как пролетел ужин. Но даже в таком состоянии она не могла не заметить, как быстро попрощался и ушёл из-за стола Андрей.
«Похоже, опять на какой-то важный эксперимент опаздывает», — пожала она плечами и отправилась собирать сплетни о собственном кузене. Не нравилось ей резкое преображение Ивана Григорьевича, хоть ты убей.
* * *
На торговую изнанку Мангустова мы перенеслись без излишних спецэффектов. Не было зеркала портала или червоточины какой-то, просто в один момент мы оказались на берегу то ли моря, то ли океана. Ноги просели в белоснежный чистый песок. Чуть в стороне от нас стояла большая палатка, столик, стулья, походные артефакты: плита и холодильник.
Шумел прибой, а на губах оседал вкус морской соли. Было жарко. Резко захотелось скинуть одежду и окунуться.
— Эх, сейчас бы нырнуть!
— Так что тебе мешает? Я сейчас кое-что проверю и тоже присоединюсь.
— А мы разве на рынок или торги какие-то не пойдём?
— Здесь всё до предела технологизировано. Есть артефакт, который даёт доступ ко всем предложениям на торговой площадке, единой для многих миров. Вот через него и проверим, откликнулся ли ещё кто-то на моё предложение о покупке статуэток.
Звучало всё довольно просто и понятно. Пока Андрей пошёл проверять артефакт в палатку, я скинул одежду и сложил её аккуратно на одном из стульев.
Разбежавшись, я нырнул в прозрачные волны. Дно оказалось неожиданно далеко и позволило вдоволь наныряться. Плыть в человеческом теле после змеиного было не так удобно. А в драконьем мне и подавно не понравилось бы. Всё же дракон — ящер летающий, а не плавающий. Потому приходилось довольствоваться малым.
«Что тебе мешает форму изменить и порезвиться вдоволь?» — флегматично отозвался адамантий.
«А ты и так можешь? — искренне удивился я. — Я думал, дракон — форма постоянная и для тебя более предпочтительная».
«Мы по-всякому можем, если с нами по-доброму. Тебе хочется свободы, ты думаешь, мы не понимаем этого чувства? Понимаем. Потому и подсказали…»
М-да. Всесильный божественный металл, а в голосе столько безнадёги и обречённости. И ведь он, в теории, может в бараний рог свернуть весь наш пантеон с его-то объёмами.
«А как тебе свободу получить?» — задавая вопрос, я уже мысленно клял себя. Вот, спрашивается, нахрена. Нахрена мне ещё и проблемы адамантия, если у меня своих — по самую маковку? А не спросить не мог.
«По сравнению с другими частями целого я уже свободен», — тихо отозвался адамантий и тут же сам сменил мне форму на змеиную, позволяя нестись сквозь прозрачные водные просторы наравне с местными обитателями глубин.
Более явного намека на прекращение расспросов сложно было ожидать, потому я принялся заниматься доступным мне действом, получать удовольствие. Но вволю наныряться и наплаваться мне не дали. Практически сразу рядом со мной оказался Мангустов и жестами попросил вернуться на берег. Его обеспокоенное выражение лица сработало лучше всякого ускорителя. Я попросту открыл портал к палатке, слегка затопив берег.
— Что случилось?
— Помнишь, я говорил тебе о некой сварливой сволочной даме, которая всем здесь заправляет? Она закрыла выход из мира и требует тебя к себе!
Глава 24
«Адамантий, нам правда выход перекрыли?» — на всякий случай уточнил у божественного симбионта. Надо что ли имя его узнать, а то всё адамантий да адамантий.
«Ага, щ-щ-щаз-з-з! — злорадно отреагировал тот. — Размечтались!»
Ну, это полностью меняло дело и диспозицию сил. Теперь-то в гости можно было и сходить. Как же отказать, если дамы просють!
— Умеют некоторые в гости приглашать, — улыбнулся я. — А предмет дамской блажи обнародован?
— Нет, — покачал головой Мангустов. — Мне вообще такая категоричность не нравится. У местных с ней договорённость, что она не может влиять на этот мир никоим образом, а тут такое.
— Так я и не являюсь частью этого мира, как и ты, собственно. Может, на нас такие правила не распространяются? — пожал я плечами.
— Погоди, сообщу о прецеденте местному знакомому. Именно он правило и выторговал для этого мира.
Мангустов что-то щёлкал в артефакте, а после появилось изображение парня, не сильно старше нас в вариации полевой военной формы. За его спиной что-то взрывалось, визжало, шипело, и сыпался отборный задорный мат. Вот это я понимаю, по-нашему!
— Привет! — коротко поздоровался князь или уже бог и сразу перешёл к сути: — Система закрыла выход из мира моему гостю и требует к себе на разговор. Это правомочно с учётом ваших договорённостей?
Собеседник обдумывал с минуту информацию.
— Вреда миру и его жителям она не наносит, в наш уклад не вмешивается. Твой друг не из этого мира, но и ему вред не нанесён. Прости, но пока нарушений нет.
— Мы примерно так и думали, — со вздохом разочарования ответил Мангустов. — Просто в известность поставил.
— Сообщи потом, чем закончилось, если вдруг она переступит границы дозволенного, попробуем поторговаться.
— После драки кулаками не машут, — вырвалось у меня.
— Ну не скажите, господа, Система — дама азартная, поторговаться любит. Можно и откатить кое-что назад, если стимул предложить существенный!
— Спасибо, — уже более громко поблагодарил я. Всё же любая информация о противнике — на вес золота. А уж азартность…
Мангустов отключил артефакт и с сомнением посмотрел на меня.
— Не
