подневольным.
— Объект однозначно будет распускать руки… — предупредила Ольга, — и не только руки.
— Да хоть ноги. Поверь, все будут довольны, и никто не пострадает. Объект не заметит разницы.
Ольга подняла ладони в жесте «сдаюсь», но я отчётливо почувствовал волну тревоги от неё.
Совещание шло своим чередом, но, когда все разошлись, эмпатка перед уходом оставила мне конверт.
— Посмотри на досуге. Это рисунки нашего оракула. Его состояние… думаю, это не просто кошмары. Я это исправить не могу, как и забрать себе. Это будто часть него самого. Говорить он отказывается. Прикасаться к себе не даёт. Я уточнила у Тэймэй, замолчал он до её отъезда. Можно ещё Густава привлечь, но что-то мне подсказывает, что в случае с оракулом и ментатор будет бессильным. Слишком незнакомая магия, как не от мира сего. И всегда такой была.
Дверь за Ольгой закрылась, а я принялся вынимать обрывки листов, газет, кусков ткани и даже кожи из конверта и раскладывать их на столе. Строго говоря, рисунками это назвать было нельзя. Там не было карандашных линий или мазков красок. Зато там была мешанина пятен. Кровь я узнал сразу, были ещё то ли известь, то ли мел, уголь, тесто, чай каркадэ, молоко, сажа, пепел…
Разобрать что-либо в какофонии цвета, фактуры и материала было сложно. Но везде гамма была идентичной: алый, чёрный, белый.
Я вытянул кровь с лоскута ткани, пытаясь проникнуть в память крови, и провалился в какофонию звуков: неразборчивые крики, словно сквозь подушку, детский тоненький плач с всхлипами, завывание ветра, яростные рыки и хлопки крыльев. На губах было мокро и солоно. Запах гари забивал ноздри, дышать приходилось через раз. Вокруг было жарко, слышались треск и хлопки. А ещё я кричал, но не мог разобрать слов. Паника накатывала волнами, грозясь захлестнуть с головой, но я держался и терпел. Я чего-то ждал… но чего?
Из видения меня вырвало рывком. М-да, ничегошеньки же непонятно. Почему только звуки и запахи? Раньше ведь были нормальные видения… Что не так? Голоса и даже отдельные слова из выкриков я не распознал.
Из задумчивости меня вывела трель мобилетного звонка. Звонившим оказался никто иной, как князь Мангустов.
— Мне тут комарик на ухо нашептал, что тебя можно поздравить? — вместо приветствия взял быка за рога я.
— Удивительно, как быстро расходятся слухи, — хмыкнули на той стороне, — вот уж на кого бы не подумал.
— Он по дружбе, чтобы я готовил подарок по случаю, — заступился я за Комаро. — И я, кстати, подготовил!
— Хм, вот теперь заинтриговал. Но вообще-то я по другому поводу. У меня есть ещё шесть статуэток, можете забирать, — несказанно обрадовал меня Мангустов. — Правда, с вас пять килограмм макров четвёртого уровня и половина килограмма пятёрок.
— Без проблем, — ответил я, хоть меры расчетов меня и удивили. Обычно всё же макрами рассчитывались в штучных эквивалентах. Килограммами мы ещё не платили. Ну, да ради будущего рода Эсфес придётся раскошелиться. И это только треть статуэток. Чувствую, что под конец будем вагонами расплачиваться.
— Если это дорого… — услышал я сомневающийся голос князя-бога, — то я могу…
— Нет, — тут же прервал я Андрея, — я просто задумался, что, если к концу списка придётся вагоны фрахтовать для расплаты, меня даже это не остановит. И благодарю, что не отказал, несмотря на свою увеличившуюся занятость.
— Да какое там, меня и до этого приключения преследовали, а теперь лишь градус их остроты изменился.
— Как я тебя понимаю… — невольно вырвалось у меня.
— А ведь, похоже, и правда понимаешь… — пробормотал чуть в сторону от мобилета князь. — Когда ждать Тильду в гости?
— Они с Тэймэй в Японии обустраивают один островок для жизни. Так что готов сам курьером поработать, если расскажешь, как ты докатился до жизни такой, — пошутил я, ожидая в ответ, что Андрей начнёт отшучиваться, но в место этого Мангустов ответил абсолютно серьёзно:
— До завтрашнего утра я абсолютно свободен. А потом пропаду на время. На изнанки пойду прогуляюсь в новом статусе.
— Раз пошла такая пьянка… — я прикинул степень откровенности, неожиданно установившуюся между нами, и решился: — Жди через пять минут, только обнесу родовую сокровищницу и подарок захвачу.
* * *
Комаро терпеть не мог драконидов из-за их спесивого поведения. Любой из драконов считал себя сильнее, умнее и удачливее Комаро и не стеснялся это постоянно подчёркивать в общении. Будто бы они не были равны в рамках одного пантеона. Вот и сейчас, Красный Дракон отказался от встречи, а ведь Комаро хотел лишь спросить про существование в их драконовом братстве кого-то похожего на нового покровителя рода Эсфес.
И вот уже несколько дней Комаро караулил Красного, но того всё не было. Плюнув на всё, покровитель Комариных отправился к себе, но по дороге передумал.
— Не на одних драконах рептилии держатся!
Резко сменив направление, Комаро отправился Алому Змею. Вот уж кто знал всё и про всех, но при этом старался не вмешиваться в чужие дела. Последний раз он проявил себя, объявив бойкот Кречету и саботировав передачу слепков силы от всех рептилий. Как-то конфликт потом разрешился, Комаро не отслеживал, но факт остаётся фактом. Пернатый после этого пыл немного поумерил.
Уже подлетая к укромному уголку тропического леса на берегу океана, Комаро услышал рассерженное шипение и резко затормозил. Меньше всего ему хотелось вторгаться в чужой дом в самый неподходящий момент. Убить не убьют, но и нормального разговора не выйдет.
Уменьшившись в размерах, он затаился за колючим шипом, произраставшим из лиловой лианы. А ссора лишь набирала обороты, но слышал он почему-то лишь Тайпана:
— Я тогда не пош-ш-шёл и с-с-сейчас-с-с против! Люди не с-с-скот, чтобы под нож вс-с-сех резать! — возмущению Алого Змея не было предела. Обычно сдержанный, сейчас он вполне осознанно на кого-то повышал голос.
— … ответный бубнёж разобрать не получилось, а вот ответ очень даже:
— Мне вс-с-сё равно на то, с-с-с кем ты с-с-снош-ш-шаеш-ш-шься, и на твои с-с-соглаш-ш-шения! Нас-с-с они не кас-с-саются!
— …
— Мне он ещ-щ-щё ничего не с-с-сделал, с-с-совета по его вопрос-с-су ещ-щ-щё не было. А ес-с-ли вы породите прецедент уничтожения чужих родов, ничем хорош-ш-шим это не закончитс-с-ся, — уже более спокойным голосом добавил Тайпан. — Хочеш-ш-шь ещё одну войну Лица с Изнанкой затеять?
— …
— Нет! Я в этом
