принимать участия не буду, остальные… тебе надо, ты и уговаривай!
На этом ссора Тайпана с кем-то закончилась, и из тропического леса к солнцу взмыл размытый силуэт, в котором Комаро с трудом распознал Красного Дракона.
«Это что же я такого пропустил? Драконы собрались затеять войнушку и хотели втянуть в неё рептилий? Надо сперва поговорить с Виноградом, а то так и войну пропущу, пока буду бегать по делам человеческим, — подумал Комаро и отправился к себе на бесшумном форсаже. — Всё равно Тайпану сейчас не до разговоров».
Глава 23
Заявляться прямиком в кабинет к Мангустову не стал, решив проявить уважение. Поэтому зеркало портала открыл у хозяйственной постройки, где когда-то стояли трициклы князя. Место вроде бы не сильно многолюдное и чуть в стороне от особняка. Но Мангустов смог меня удивить, ожидая там.
Прислонившись к стене пристройки и скрестив руки на груди, он присвистнул вместо приветствия.
— Ты — что такое?
— Вообще-то это был мой вопрос, — отшутился я, заметив осторожность и заинтересованность в его взгляде, — но если настаиваешь, то граф Михаил Юрьевич Комарин, к твоим услугам.
Я отвесил полушутовской поклон и заметил, как взгляд князя заволокло туманом. Длилось это будто бы не дольше секунды, а после Андрей часто-часто заморгал.
— У тебя будут проблемы, — выдохнув, с сожалением отреагировал князь на моё приветствие. — Пойдём в дом, поговорим.
Мы проследовали в особняк, на ходу перекидываясь ничего не значащими фразами. Имитация пустой болтовни продолжалась, пока мы не переступили порог хозяйского кабинета. Стоило двери за нашими спинами закрыться, стены будто бы превратились в мираж. Они таяли на глазах, оставляя после себя молочный туман.
— О, ты уже научился ходить в междумирье?
«Это пелена от прослушки, а не междумирье, неуч», — буркнул мне адамантий.
Не успел я отреагировать, как примерно то же самое ответил Мангустов.
— Нельзя тебе в междумирье. Это от прослушки. Я уж думал, что сам соловьём буду разливаться о жизни своей удивительной, а тут и у других, смотрю, она ключом бьёт, причём разводным и по голове. Да, Миша? Или уже правильней будет называть тебя Трай?
На этом моменте я напрягся, раскрывать свои тайны в полном объёме не хотелось, но и поразительная осведомлённость Мангустова меня неприятно кольнула. Подняла голову уже привычная паранойя.
Комарихи принесли мне кровь Андрея, но в воспоминаниях не было ничего крамольного. Кроме момента с туманом в глазах. Мангустов применил какую-то свою особенность, но кровь не показала какую.
Прикинув возможные варианты: он знал, где я открою портал, знал моё прошлое имя, выходило что-то связанное с будущим и прошлым.
— Ты — оракул? — спросил я в лоб, вспомнив своё впечатление от прохождения полосы препятствии на мальчишнике. Тогда я думал, что Андрей предвидел все ловушки.
— Нет, но какое-то сходство сил есть, только у меня с мозгами всё в порядке, — не стал отпираться Мангустов, в свою очередь задав вопрос:
— А ты правда стал драконом? Вроде же змеем был, кажется.
— Стал. Кое-кто устроил мне принудительную эволюцию, от которой я чуть не сдох.
— У тебя фразу «чуть не сдох» после каждого значимого жизненного события можно добавлять, — подколол меня Андрей. — Одна свадьба чего стоила!
Мы расселись в креслах у камина. Перед нами стоял кофейный столик с пузатыми штофами, наполненными высокоградусными жидкостями самой разной крепости и страны происхождения. Буквально из ниоткуда рядом появились дольки лимона.
— Привычка из прошлой жизни, — пожал плечами Мангустов на мой недоумённый взгляд, ожидая какой-либо реакции.
— А у меня из прошлой осталась привычка у всех кровь на пробу брать, — не остался я в долгу.
— И у меня? — напрягся мой собеседник.
— У всех, у тебя последний раз несколько минут назад, — пришлось мне повиниться. — А ты бы как реагировал, если бы что-то из твоего прошлого всплыло?
— Да у меня и так паранойя регулярная была, пока вот… не возвысился, — Андрей пригубил из своего бокала.
— М-да, мне Комаро про твой адамантий рассказывал. Говорят, ты Кречета пощипал на божественном совете.
— Не то чтобы сильно, но пришлось поумерить его пыл по моему припахиванию. Ты мне вот что скажи, ты какое отношение имеешь к Эсфесу? Кречет против него коалицию богов собирает. Всех пугает, что он придёт наш мир поглощать паразитной магией. Но я в твоём прошлом что-то ничего такого не увидел, хоть фамилия и звучала.
— Делать мне больше нечего, — буркнул я. — У меня и так забот полон рот с родным миром, и эрги ещё не просто так у меня живут. В общем, гробить мир, в котором будет жить часть моей семьи, я точно не собираюсь.
У Мангустова медленно брови поползли вверх.
— Так это… — «ты» он предусмотрительно пропустил, ткнув в меня пальцем, — тот самый великий и ужасный, вселенское зло и прочая-прочая-прочая?
Я кивнул и опрокинул рюмку чего-то горячительного, предусмотрительно наполненную Мангустовым.
— М-да, дела. А я ведь подписался идти воевать против Эсфеса… — Андрей снова отпил из своего бокала и заел долькой лимона, оставляя полоску цедры на блюдце.
— Не ходи, — покачал я головой. — И если есть в знакомых нормальные боги, тоже предупреди. Если пойдёт такая песня, я эвакуирую всех близких и перестану сдерживаться. Но эргов один на один против богов я не брошу.
— Эргов? А эти-то при чём, если коалиция против Эсфеса?
— Ты многого не знаешь, да и не моя это тайна. Но факт остаётся фактом, Эсфес — лишь верхушка айсберга или скорее даже предлог.
— М-да… А про сорок тысяч спасённых врагов это правда? — опять полюбопытствовал Андрей по одному из фактов моего прошлого.
— Дались вам всем они, — пришла пора мне бурчать. — Было и было, что ж теперь кровавую баню устраивать?
— И это великий пожиратель миров… — поддел меня Мангустов.
— Скорее великий наплеватель… Я вообще никуда не лезу, оно само!
Мангустов пару секунд смотрел на моё возмущённое выражение лица и расхохотался.
— Мы с тобой — магниты для неприятностей.
— Мы не одни такие. Есть у меня знакомая особа, которая уже единожды один на один стояла против богов нашего мира просто потому, что не захотела под них прогибаться. Так вот она считает, что любая иномирная душа вызывает колебания
