Лис всего лишь мгновение поколебался, потом пожал. Я помахала уже из коридора, на секунду наши с Рэмом взгляды встретились, и я поспешно отвернулась. У меня будут целые выходные без Женьки и без Рожнова, и я приложу все усилия, чтобы не думать ни об одном, ни о втором. Я просто хочу отдохнуть, и все. Женька помог мне одеться, и мы поехали домой. Эта долгая и насыщенная неделя закончилась наконец, ура.
А утром рыжий отвез меня в Пушкин к Варваре и Степану, сам поехал к своим, и для меня наступили долгожданные выходные.
Этим же утром, квартира некроманта
Проснувшись и позавтракав, некромант решил проехаться до галереи и проверить, как продвигаются дела с написанием портрета Алены. Конечно, они договорились с художником, что он позвонит, как работа будет завершена, но мужчина предпочитал контролировать все сам. Вряд ли художник обидится, если клиент зайдет без предварительной договоренности, насколько некромант понял, тот почти все свободное время проводил в мастерской за выставочным залом, увлеченный своей работой и заказами.
Субботний Питер был таким же суетливым и шумным, как в любой другой день недели. Все куда-то торопились, сигналили машины на светофорах, наглые пешеходы перебегали Невский чуть ли не перед капотами авто, вгоняя водителей в нервную дрожь. Совершенно не обращая внимания на людской муравейник вокруг, некромант дошел до галереи, в которой было пусто и тихо, и уверенно направился в ее дальнюю часть.
– Я к Кириллу, – небрежно бросил он встрепенувшейся администраторше, миловидной изящной блондиночке в белоснежной блузке с черными пуговицами и с идеально уложенной прической.
Останавливать его, конечно, не стали. Некромант открыл неприметную дверь, прошел узким коридором и уперся в тупик, в котором были еще три двери. За одной из них и находилась мастерская Кирилла Вересникова, того самого художника. Гость уже взялся за ручку, собираясь открыть и войти, как до него донеслись приглушенные голоса изнутри.
– …В какой срок? – Густой бас, говоривший с ленцой и одновременно требовательный, словно его обладатель привык отдавать распоряжения.
И они выполнялись беспрекословно и без обсуждения. Явно большая шишка какая-то.
– Если картина будет у вас, то около недели, если у того, кто изображен, – несколько дней. – А это уже художник, только куда подевалась мечтательная расслабленность? – Вообще, такие вопросы можно решить и по почте, я не люблю, когда дела обсуждаются вот так, почти на виду у всех!
Кирилл отвечал четко, даже жестко, с отчетливым недовольством в голосе, не мямлил и не переспрашивал. Некромант подобрался и замер, превратившись в слух. О чем это они говорили, интересно?
– Не рычи на меня, мальчик, – снисходительно отозвался посетитель. – Мы всего лишь разговариваем о моем заказе, за который я, кстати, тебе денег заплатил, и хороших. Когда его можно забирать? – уточнил невидимый клиент.
– Завтра к вечеру будет готово, – отозвался Кирилл сухо. – И не забывайте об условиях, как мы договаривались. Мне лишние проблемы не нужны. – Некроманту показалось, в голосе художника зазвучало предупреждение.
– Не забуду, не переживай, – с легким раздражением отозвался его собеседник. – Картину лишние люди не увидят.
– Хорошо. Тогда завтра забирайте заказ.
Некромант понял, что разговор завершен, бесшумно открыл одну из дверей и юркнул в темную кладовку, полную швабр, каких-то сломанных мольбертов и прочего хлама. Там еще остро пахло масляными красками, и ему пришлось задержать дыхание, чтобы не чихнуть ненароком. В коридоре послышались постепенно удалявшиеся шаги, и, выждав для верности еще несколько мгновений, некромант вышел обратно. Теперь он проявил вежливость, постучав, и зашел, только услышав с той стороны ответ. Кирилл сидел перед мольбертом и увлеченно рисовал какой-то пейзаж, и по его лицу невозможно было даже предположить, что только что он вел серьезный деловой разговор.
– Добрый день, – поздоровался некромант, словно в рассеянности обведя взглядом мастерскую.
Много мольбертов, уже готовых картин, стоявших у стен, но, к некоторому разочарованию, лицевой стороной внутрь. Что же такое рисовал этот Вересников, о чем спрашивал предыдущий клиент?
– А, здравствуйте. – Знакомая чуть смущенная улыбка мелькнула на лице художника, он отложил кисть, сфокусировав взгляд на посетителе. – Вы за портретом пришли? Так он завтра будет готов, к вечеру.
– Спасибо. – Некромант кивнул. – А можно глянуть, что выходит?
– Конечно, без проблем. – Кирилл слез со стула и подошел к столу, стоявшему в глубине мастерской у одного из широких окон с поднятыми жалюзи. – Вот, пожалуйста. Как-то так, за достоверность, сами понимаете, не ручаюсь. – Художник протянул некроманту портрет величиной с обычную тетрадь и развел руками.
Гость взял рисунок и с любопытством начал рассматривать. Алена вышла как живая, и его взгляд жадно скользил по тонким чертам лица, улыбке, тронувшей мягкие губы, а светлые, необычного платинового оттенка короткие волосы так и тянуло потрогать, ожидая встретить шелковистую мягкость. Некромант отчего-то не сомневался, что художник очень точно угадал, как сейчас выглядит девушка, и этот портрет ему поможет в дальнейшем. С ним и с локоном уже можно сделать гораздо больше, чем просто с волосками, и мужчина едва удержался от соблазна потереть в предвкушении руки. Незачем показывать художнику, насколько ему важен этот портрет, мало ли что. Привычка скрывать настоящие эмоции въелась в подкорку и стала уже образом поведения, чертой характера.
– Благодарю, очень даже ничего выходит, – похвалил мастера некромант. – Скажите, я могу обратиться к вам в будущем, если мне снова понадобятся ваши услуги? – Он положил портрет обратно на стол.
Всего на мгновение ему показалось, во взгляде Кирилла мелькнула настороженность и за обычной безмятежной маской художника слегка не от мира сего мелькнуло настоящее лицо мужчины. Но мастер тоже умел держать себя в руках.
– Конечно, обращайтесь, – согласился он. – Буду рад помочь.
А гость подумал, что ему теперь есть чем занять себя до завтрашнего вечера: найти информацию о второй, теневой стороне творчества Кирилла. Знание о слабостях или грязных секретиках других весьма помогает в жизни, мало ли, какая ситуация сложится. А может, этот художник будет еще полезнее, чем просто как автор предполагаемого портрета повзрослевшей Алены.
Глава 7
Выходные, дача Соколинских и Солодовых
По выходным Женькино семейство и семейство тети Светы в полном составе собирались на общей даче давно объединенных участков, на севере города, в Ольгино. Два больших дома, двухэтажная баня с бильярдом на втором этаже и комнатой отдыха с телевизором и баром, беседка для шашлыков, летом превращавшаяся в открытую, а на осень и зиму в крытую веранду. В углу большого участка – вотчина мамы и тети Светы, разнообразные клумбы с цветами, кусты роз и даже альпийская горка с небольшим журчащим водопадом. А в дальней части забора – калитка, за которой почти сразу начинался лес. Очень удобно, когда хочешь выгулять зверей, при покупке они специально выбрали место подальше от основного скопления домов и коттеджей, практически на отшибе поселка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
