Глава 7
Выходные, дача Соколинских и Солодовых
По выходным Женькино семейство и семейство тети Светы в полном составе собирались на общей даче давно объединенных участков, на севере города, в Ольгино. Два больших дома, двухэтажная баня с бильярдом на втором этаже и комнатой отдыха с телевизором и баром, беседка для шашлыков, летом превращавшаяся в открытую, а на осень и зиму в крытую веранду. В углу большого участка – вотчина мамы и тети Светы, разнообразные клумбы с цветами, кусты роз и даже альпийская горка с небольшим журчащим водопадом. А в дальней части забора – калитка, за которой почти сразу начинался лес. Очень удобно, когда хочешь выгулять зверей, при покупке они специально выбрали место подальше от основного скопления домов и коттеджей, практически на отшибе поселка.
Женька приехал последним, в субботу утром, остальные рванули сюда в пятницу вечером. На участке уже развили бурную деятельность: в воздухе плыл умопомрачительный запах жарящегося мяса, он смешивался с тонким ароматом дорогого табака – отец Жени курил трубку. Раздавались голоса мамы и тети Светы, и время от времени к ним присоединялся Анин. Вспомнив эпопею с побегом и странное поведение младшей Солодовой, Лис поморщился, выходя из машины. Как себя с ней сейчас вести, он не представлял: вроде и выглядит уже не сопливой девчонкой, а вот поведение… Оставляет желать лучшего. Однако от беспокойных и неуютных мыслей его отвлекла появившаяся из-за дома мама.
– Женьчик, ну наконец-то! – Она всплеснула руками и широко улыбнулась. – Давай скорее, скоро шашлык будет готов! Жаль, что Алена не смогла. – Женщина вздохнула, а Соколинский отогнал мимолетную грусть, что его белая лисичка сейчас не с ним.
– Ничего, еще приедем, – отмахнулся он и бодро улыбнулся. – Так, где мое мясо?
Лис направился к веранде, окружавшей один из домов, к беседке на заднем дворе, пока мама исчезла в доме, и уже почти дошел до угла, когда ему навстречу вышла Аня. Она куталась в куртку с воротником из кроличьего меха, разрумянившаяся от свежего воздуха, с улыбкой на губах и блестевшими живыми глазами. Соколинский вдруг обратил внимание, какие они яркие, цвета бутылочного стекла. На несколько мгновений в разрывах между облаков мелькнуло солнце и зажгло в волосах Ани, цвета карамели, оранжевые искорки. Женька поспешно отвел взгляд, неожиданно почувствовав себя немного неуютно, и, как назло, теперь он смотрел на обтянутые светло-голубыми джинсами стройные ноги молодой лисицы. Очень даже ничего ноги, кстати сказать…
– Привет, – негромко поздоровалась Аня и остановилась в нескольких шагах. – Рада видеть. – И она протянула ему ладонь.
– Привет. – Женька пожал мягкую кисть и тоже улыбнулся, решив вести себя как обычно.
Ведь общались они раньше нормально, вроде ничего не изменилось. И вояж Ани с мнимым побегом остался в прошлом, Лис надеялся, она сделала выводы и перестанет уже нервировать и мать с отцом, и его самого своими выходками.
– Идем, там дядь Ваня с папой уже почти дожарили первую порцию. – Аня высвободила руку и отвернулась, сбежав по ступенькам с веранды.
Момент неловкости прошел, и Женька последовал за подружкой детства, стараясь не заострять внимания на том, что короткая куртка едва прикрывала пятую точку Ани, к которой его взгляд так и норовил вернуться. Соколинский разозлился на себя и мысленно шикнул: они же только утром с Аленкой расстались! Что это за выбрыки собственного сознания?! С каких пор он вообще стал поглядывать на других женщин? Тем более Анька, с которой он знаком всю жизнь. Женя решительно догнал девушку и завел нейтральный разговор, начав расспрашивать об учебе, о планах на Новый год. Это помогло отвлечься от странных мыслей, изрядно напугавших Лиса. Дальше они уже собрались все вместе двумя семьями, и день неторопливо пошел своим чередом. После шашлыка разбрелись по участку: старшие члены обоих семейств отправились топить баню к вечеру, женщины собрались на кухне за чаем, а Женька подумывал засесть с книжкой в гостиной, но неожиданно Аня предложила:
– Не хочешь по лесу побегать, размяться? – Она улыбнулась уголком губ.
С одной стороны, следовало выгулять зверя, он давно не выпускал своего, а с последними нервными днями стоило дать ему свободу хотя бы на несколько часов. Тем более Алена предпочитала выгуливать своего песца без свидетелей, даже с ним она редко оборачивалась. А Лису хотелось побегать, поиграть. Его зверь, хоть и мало походил на обычных огневок, все же оставался именно лисом. Да и раньше они с Анькой частенько резвились по окрестным лесам, и было весело и легко с ней, его зверю нравились такие прогулки. С другой… Женька опасался неприятных сюрпризов, особенно в свете легкой обиды на Алену за отказ сразу принять его предложение и странной собственной реакции на Аню ни с того ни с сего. Но одну ее отпускать в лес не стоило тем более, это непреложное правило, которое неукоснительно соблюдалось в их клане: приглядывать за молодыми лисицами, еще не очень способными постоять за себя. Если Анька вдруг столкнется с какой-нибудь бродячей собакой, теть Света Женьке же потом плешь проест причитаниями и обвинениями.
– А пойдем, – решительно кивнул Соколинский и направился к дому. – Эх, давно не выбирался в лес! – мечтательно протянул он, уже предвкушая, как встанет на четыре лапы и оставит на время заботы и переживания, отдав первенство инстинктам.
Аня повеселела и вприпрыжку обогнала его, забежав в дом. Через некоторое время из двери выскочила сначала ярко-рыжая, с белой грудкой и черными носочками на лапах, лисица. Черным были окрашены кончики ушей и роскошного пушистого хвоста. Свесив розовый язык из пасти, зверь широкими прыжками помчался к задней калитке, а за ним спустя пару мгновений из дома выбежал крупный, раза в два больше, лис, довольно жмурясь и облизываясь, и неспешно потрусил туда же. Света проводила их взглядом и громко сказала:
– Долго не бегайте, скоро ужин будет! И баня почти готова!
Лис оглянулся, мотнул головой и проскользнул в приоткрытую дверь – шустрая Аня уже ускакала, и между деревьями мелькал только ее хвост.
…Они вернулись часа через три, когда уже почти совсем стемнело, довольные, набегавшиеся и наигравшиеся всласть. Женька еще успел поймать кролика, порадовать своего зверя, ну и покрасоваться перед лисицей, чего уж там. Алена, хоть и сама хищник, охотиться не любила от слова совсем, и Женьке приходилось сдерживать свои инстинкты при ней. Зато сейчас отвел душу, и в ней наконец-то царило умиротворение. Аня спокойно трусила рядом, иногда фыркая и облизываясь – она гоняла пару мышек, ухитрившись найти их, и бегала за белками, громко взвизгивая от возбуждения и избытка эмоций. Женька снисходительно косился на нее, думая, какая же лисичка, в сущности, еще девчонка, но с ней весело и приятно вместе носиться по лесу. И играть тоже, правда, он все же поддавался, в шутку рыча и пытаясь укусить рыжий бок. Конечно, не кусал, с его-то клыками поранить нежную лисицу – раз плюнуть. Но она так смешно сопела, пытаясь побороть Женьку…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
