больше не тронет. У нас за твой рейд по тылам банды и ликвидацию минометчиков и снайпера ты был бы уже, как минимум, капралом и получил бы от казны хорошую премию. Впрочем, награду за их головы ты и так получишь. Да и ваш Игнат, я думаю, тоже не поскупится, хоть ты и не из его деревни…
— Надеюсь, ты прав, — я немного замедляю шаг и предупреждающе поднимаю руку. — Всё, сержант, прекращаем посторонние разговоры. Дальше только по делу и чем тише, тем лучше.
— Принято, — едва слышно отвечает Евгений, не задавая больше никаких вопросов.
Минут сорок мы молча идем след в след, в основном используя звериные тропы, но иногда двигаясь и прямо через бурелом. Дважды я останавливаюсь и подолгу вслушиваюсь в шум леса, после чего резко меняю направление движения. Все эти замирания на месте — спектакль для сержанта. В выборе маршрута я руководствуюсь интуицией и чувством опасности, а иногда и спонтанно активирующимся состоянием обостренного восприятия. Знать о моих способностях стражнику совершенно не обязательно. Я и так рассказал ему больше, чем мне бы того хотелось.
Сержанту я не соврал, эту часть Змеиного леса я знаю не слишком хорошо. Для добычи достаточно дорогих артефактов мне хватает и более знакомых мест, изучать которые я начал еще в детстве. Вот только сейчас передо мной стоит совсем другая задача. Мне не нужно лезть туда, где водится редкая и ценная добыча. Нам с сержантом нужно просто пройти лес насквозь, причем как можно быстрее, так что участки местности, от которых веет серьезной опасностью, мы будем просто обходить стороной.
Хороший план, однако совсем недавно я в подобной ситуации умудрился оказаться на минном поле, выставленном големом тайкунов, так что загадывать наперед, конечно, можно, а вот быть уверенным, что всё пройдет гладко — увы, нет.
Змеиный лес неоднороден. Есть в нем относительно спокойные места, а есть бывшие укрепрайоны, где концентрация всякой магической или техногенной нечисти может зашкаливать за все разумные пределы. Сейчас мы идем, старательно обходя все известные мне места наиболее интенсивных схваток между тайкунами и кибами. Несколько раз я порываюсь бросить вперед локационный импульс, но каждый раз меня что-то от этого удерживает. Столь странная нерешительность в принятии достаточно простого решения уже начинает меня напрягать, но идти против своей интуиции я не хочу.
Скорость движения снижается. Я непроизвольно замедляю шаг, пытаясь понять, что мне не нравится в окружающей обстановке. Вроде нет никаких признаков подступающей угрозы, но идти дальше мне всё больше не хочется.
— Белов, что происходит? — негромко спрашивает сержант, уже почти уткнувшийся в мою спину.
— Пока не знаю, — отвечаю я одними губами, — но, похоже, дальше идти нельзя. По крайней мере, пока.
Мы осторожно сходим с тропы и замираем на месте. Я чувствую, что амулет у меня на груди начинает слегка нагреваться, а в рюкзаке, где лежит шарообразный конструкт тайкунов, происходит какое-то шевеление, причем не на физическом, а на энергетическом уровне.
— Ложись! — шепотом приказываю я сержанту и тут же сам плавно опускаюсь на слой влажной опавшей листвы.
Откуда исходит потенциальная угроза, я не имею ни малейшего понятия, поэтому пытаться скрыться за каким-нибудь деревом или пнем совершенно бессмысленно. Вокруг определенно что-то происходит, но что именно, я пока понять не могу. Нужно отдать должное сержанту, он выполняет мою команду без всяких сомнений и задержек. На земле он оказывается чуть ли не раньше меня. Правда, при этом он лихорадочно вертит головой, пытаясь понять, что заставило меня отдать такой приказ.
— Замри! — шиплю я на Евгения.
Амулет уже ощутимо припекает кожу, а сквозь ткань рюкзака мне в спину впиваются всё усиливающиеся волны странных энергетических вибраций. Оба конструкта тайкунов живут какой-то своей собственной жизнью, совершенно не интересуясь, нравится ли это их хозяину. По моему телу от пяток к макушке проходит волна прохлады, и воздух вокруг меня начинает слегка дрожать. Я не сразу понимаю, что происходит, но секунду спустя приходит осознание, что с чем-то подобным я уже встречался. Вот только сейчас я нахожусь не вне, а внутри этого явления. Меня окружает такая же маскировочная полусфера, которую шарообразный артефакт создавал вокруг лазутчика лихих людей, следившего за нашим караваном с вершины холма.
Маскировочный полог накрывает не только меня, но и Евгения. Правда, сержант находится внутри полусферы лишь частично. Его ноги и правая рука остаются за её пределами. Я быстро смещаюсь ближе к распластавшемуся на земле стражнику и жестом приказываю ему сохранять неподвижность.
Я, конечно, совсем не в восторге от внезапной активности, самостоятельно проявленной моими артефактами, но что-то мне подсказывает, что сработали они не просто так. Я долго думал над тем, что произошло в таверне, когда шар тайкунов вступил во взаимодействие с конструктом, показанным мне Игнатом. После этого случая я стал ощущать свой трофей совсем не так, как раньше. Он начал отзываться на прикосновения, и мне пришла в голову мысль, что странный веер, добытый одним из дининских охотников — это некий инструмент для настройки моего шара на нового хозяина. Сам не понимая, что делаю, я провел какой-то ритуал, в результате которого шарообразный конструкт признал меня новым владельцем, а заодно настроился и на взаимодействие с моим амулетом.
Игнат тогда ничего не понял и просто не заметил довольно красочного ритуала. Вот и сейчас сержант, похоже, не видит окружающей нас маскировочной полусферы. А вот мне её границы видны прекрасно, но меня сейчас больше беспокоит не механизм этого явления, а причина активации артефактов.
Минут пять мы лежим неподвижно, и сержант, не видящий никакой внятной угрозы, уже явно начинает терять терпение. Нарушать команду «замри» и задавать мне вопросы он не рискует, но в его взгляде легко читается непонимание моих действий. Я и сам не знаю, что происходит, однако усиленно делаю вид, что полностью контролирую ситуацию.
Ветви густого подлеска метрах в ста от нас расступаются, и на относительно открытом месте появляется нечто, скрытое слегка струящимся полупрозрачным маревом. Это точно не изделие тайкунов, их големы выглядят иначе. Я не сомневаюсь, что перед нами боевая машина кибов, но пока даже приблизительно рассмотреть её контуры мне не удается. Понятны только размеры. Опасный гость не слишком велик и передвигается, похоже, на нескольких суставчатых конечностях. Сколько их, разобрать не удается. Техногенное создание какое-то время стоит неподвижно, словно осматриваясь, а потом начинает неторопливое движение в нашу сторону.
Судя по безумному взгляду сержанта, он
