востребован. Впрочем, сейчас-то я здесь, причем по делам службы, так что моя способность еще вполне может пригодиться. К тому же мне регулярно приносят на проверку разные конструкты тайкунов. Пока, правда, ни один из них на мои прикосновения не откликнулся, но это, видимо, нормально. По крайней мере, начальство своего недовольства ни разу не выказывало.
— Ну, допустим, но почему ты решил, что это я позвал голема тайкунов? — подтверждать догадки сержанта я не тороплюсь, хотя он, похоже, в моем подтверждении не особо и нуждается.
— Всё ещё не хочешь признавать очевидное? Ну, хорошо, объясню подробнее. Во-первых, боевой робот просто не мог не заметить двух обычных людей в нескольких десятках метров от себя. Я в состоянии обнаруживать устройства кибов, но сам ставить маскировку не умею. А ты, похоже, умеешь, раз эта тварь так и не открыла по нам огонь. Во-вторых, я неплохо знаю пределы своих возможностей. С сотни метров я бы робота под маскировочным полем ни за что не заметил. Его показал мне ты, это не вызывает у меня никаких сомнений. И, наконец, последнее. Голем тайкунов прибыл разбираться с прижавшим нас врагом как-то уж слишком вовремя. Как раз в тот момент, когда мы оказались в критической ситуации и вот-вот могли лишиться жизней. Я внимательно наблюдал за тобой всё это время. А что мне ещё оставалось делать по команде «замри»? Ты, конечно, здорово волновался, но при этом не выглядел человеком, загнанным в угол и не знающим, что делать. А ещё на твоем лице было написано предельное сосредоточение. Ты как будто мысленно пытался до кого-то докричаться. Во всяком случае, я понял это именно так.
— У тебя просто феноменальное воображение, Евгений, — я потрясенно качаю головой, глядя на сержанта с легкой улыбкой.
— Не доверяешь мне? — в голосе стражника я не слышу ни обиды, ни осуждения. — Правильно делаешь. В нашем мире доверять малознакомым людям — прямая дорога в могилу. Ладно, будем считать, что этого разговора не было. Сдавать тебя своему нанимателю я не собираюсь. В конце концов, ты мне сегодня жизнь спас, так что за мной должок. А вот предупредить тебя я всё-таки хочу. Скорее всего, твой староста или шериф, а может, и оба сразу, уже знают, что ты морф. Наверняка чем-то ты себя успел выдать, и теперь тебя попытаются продать кому-то из аристократов, занимающихся изучением конструктов тайкунов. Такие, как мы с тобой, способны активировать некоторые артефакты, так что ты представляешь для этих исследователей большую ценность.
— И как может выглядеть такая продажа?
— Информацию о тебе сольют нужному человеку, предварительно договорившись о цене. А дальше возможны разные варианты. Тебе могут сделать вполне цивилизованное и даже очень выгодное предложение, причем исходить оно будет от очень серьезных и уважаемых людей. А могут захватить силой и заставить работать под угрозой физической расправы. Это как кому больше нравится, и кто к чему привык. Если информация о том, что ты морф, подтвердится, тот кто её принес, получит оговоренную в договоре сумму. Весьма немалую сумму, к слову.
— А если не подтвердится?
— Тогда у продавца возникнут очень неприятные проблемы. Аристократы не любят, когда их обманывают и заставляют попусту терять время. Именно по этой причине ты ещё на свободе. Твоим будущим продавцам нужно убедиться, что ты морф. Но если я, зная тебя всего пару дней, в этом уже не сомневаюсь, то и они наверняка давно смогли собрать достаточно доказательств.
* * *
Укрепрайон кибов, из которого предположительно вышел в рейд боевой робот, мы оставляем далеко в стороне. Два раза на нас устраивают засады хищники, модифицированные конструктами тайкунов, но в обоих случаях я заранее предупреждаю сержанта об опасности, и зверей он без лишнего шума отстреливает одиночными выстрелами из своего автомата, снабженного достаточно эффективным глушителем.
Сержанта сильно беспокоит раненое плечо, но держится он неплохо. Служба в баронской страже имеет свои плюсы. В аптечке Евгения есть редкий и мало кому доступный пенициллин. Антибиотик делает свое дело, и состояние раны не ухудшается.
Ночуем мы в неглубоком овраге, забравшись в густые заросли кустарника и создав вокруг периметр безопасности из дурно пахнущего порошка, отбивающего у местного зверья всякую охоту приближаться к нашему лагерю. Дежурим по очереди. Сержанту более или менее удается выспаться, а я сплю вполглаза. В свою часть ночи Евгений, конечно, бдит, но ни ночного зрения, ни моих умений у него нет, так что приближающуюся опасность он может просто не заметить.
Тем не менее ночь проходит на удивление спокойно. Похоже, за прошедший день мы уже исчерпали все подготовленные нам судьбой на эти сутки сюрпризы. Впрочем, с наступлением утра всё начинается сначала. Всего через полчаса после выхода из лагеря я едва успеваю столкнуть сержанта с тропы и сам бросаюсь в противоположную сторону. На месте, где мы только что находились, возникает вихревая воронка двухметрового диаметра, внутри которой носится по кругу серый прах — всё, что осталось от росших по бокам тропы молодых деревьев.
Чуть позже, когда нам удается выбраться из опасной зоны, я обнаруживаю, что половины каблука на моем правом сапоге больше нет. Срез выглядит так, будто плотную свиную кожу долго терзали тупым ножом.
Мина тайкунов тихо ждала своего часа, не проявляя себя ни малейшей активностью. По идее я должен был её почувствовать, но мое умение дистанционно ощущать концентрацию энергии тайкунов почему-то сработало с запозданием, и лишь чувство опасности буквально в последний момент отчаянно завопило о смертельной угрозе.
Мы снова вынуждены делать крюк, осторожно обходя минное поле, границы которого я тщательно проверяю с помощью осторожно посылаемых перед собой локационных импульсов. Хуже всего то, что отброшенный мной с тропы сержант упал крайне неудачно, и у него вновь открылась рана. До границы Змеиного леса нам остается идти уже не так далеко, вот только силы покидают Евгения слишком быстро, и последние километры он идет, опираясь на меня, что не добавляет нашему перемещению ни скорости, ни безопасности.
* * *
— У меня для вас плохие новости, майор, — генерал Кург не стал тратить время на предисловия, предпочтя сразу перейти к делу. — Время, выделенное на подготовку вашей спецгруппе, похоже, придется сильно сократить.
— Это значительно уменьшит наши шансы на успех, господин генерал, — спецназовец, судя по всему, с самого начала ничего хорошего от экстренного вызова к куратору не ждал, но высказать начальству свое отношение к
