Я насчитал перед фронтом своего батальона десятка три «М1», позади которых мелькали и какие-то другие силуэты – может, еще танки, а может, БТР или БМП вроде «М-113» или «Брэдли». Получается, на весь наш полк сейчас пустили около сотни «Абрамсов» – наверное, все или почти все танки этого типа, какие Штаты сейчас имели в Западной Европе.
Н-да, моим (да и не только моим) орлам сегодня впервые в жизни придется стрелять не по щитам или списанным бронекорпусам на полигоне, а по настоящим целям. Собственно, и у меня в этом плане тоже некоторый «пробел в образовании». Да, я, было дело, участвовал в танковых боях, но это было в одной очень далекой стране, там, где жара под шестьдесят и поднятый на марше из-под гусениц мелкий песок поднимается и висит сплошным облаком, упорно не желая оседать, доводя до бешенства и проникая буквально всюду. Там не то что воевать, а даже жить невыносимо. Мы с ребятами все понять не могли – чего ради итальянцы с Муссолини во главе в свое время так держались за эту самую Абиссинию?
Опять же, когда ты воюешь на «Т-62» или «Т-55», а против тебя выходит такой же «Т-54» или «Т-55» – это получается очень своеобразная танковая дуэль. Как-то раз я даже участвовал в «дуэли» и вовсе в дедовском стиле – «один на три» на «Т-34-85» (против меня были точно такие же «Т-34-85», только с сомалийскими эмблемами) – я тогда зажег головного, а два других черномазых экипажа открыли люки и сбежали с поля боя пехом, даже не заглушив двигателей в брошенных «тридцатьчетверках» – только пятки засверкали…
Но нынешний-то противник будет куда серьезнее.
– Орлы, не торопиться! – объявил я своим ротным.
– Так точно! – ответили их сосредоточенные голоса.
Справа выпалила какая-то «шестьдесятчетверка» из первого батальона, хотя до противника было километра два с лишним. Нервы не выдержали, что ли?
Причем было попадание или нет – я даже не увидел.
– Четыреста десятый, я Четыреста шестидесятый, они подошли на прямую, – доложил срывающийся голос старлея Маликова.
– Давай! – сказал я историческую фразу.
Через секунду вся его вторая рота дала залп.
Конечно, попали не все, я отчетливо видел, как две или три болванки ушли выше целей, – мало пороли этих наводчиков, да поздно уже, не поумнеют… Но тем не менее четыре «Абрамса» сразу остановились как вкопанные. Из двух пошел дым. В этот момент вся вражеская линия застреляла. Теперь уже над нами засвистели бронебойные болванки – одна воткнулась в склон холма, метрах в сорока от моей позиции. Похоже, целей супостаты практически не видели, но снарядов явно не жалели.
Дальше ударили танки первой и третьей рот, эти стреляли вразброд, предпочитая наводить и корректировать огонь индивидуально. Американский боевой порядок заволокло густой пылью и сизым пороховым дымом, через который сразу же начал просачиваться черный дым от горящих машин.
Однако через какие-то секунды больше десятка «М1», все так же непрерывно стреляя, выскочили из дыма уже в непосредственной близости от наших боевых порядков, подойдя практически на пистолетный выстрел. Один «Абрамс» незамедлительно получил болванкой в левую гусеницу и, слегка крутанувшись на месте, тут же был добит. Остальные «М1» продолжали продвигаться и вести огонь.
Провернув командирскую башенку, я увидел черный дым в нашей линии, да и не один.
– Четыреста восемнадцатый! – надрывался в радиоэфире командир первой роты Кутузов. – Вас не слышу! Что с вами?!
Его перекрыл чей-то истерический вопль:
– Бля! Ребя! Горим!
– Четыреста сорок седьмой, с машины! – отозвался на этот крик ротный Дружинин.
– Четыреста шестьдесят первый, Четыреста шестьдесят пятый, почему молчите?! – возопил в эфире Маликов.
– Я Четыреста шестьдесят пятый! – доложил деловитый голос. – В меня попадание. Пожара нет!
И тут же его перекрыл чей-то совсем надрывный вопль:
– Пробили, ебена мать! Слава-а! Наводчик убит!!!
Н-да, похоже, у нас пошли веселые дела.
Вот и попробуй управлять батальоном вот в такой дуэльной ситуации. Хотя ротные у меня не дураки и задача у них сейчас предельно простая. А я более-менее вижу и слышу их всех и поле боя, так что как-нибудь справимся. Справа от нас, судя по звукам пальбы и радиопереговорам, дрался в аналогичной ситуации первый батальон, а вот второй батальон было почти не слышно.
Между тем четыре «Абрамса» все-таки перевалили через позиции мотострелков. Один сразу получил чем-то (скорее всего, зарядом «РПГ-7») в корму и загорелся. Остальные три машины, сминая траву и редкий кустарник, подходили к подножию холма, прямо к моей позиции.
– Четыреста тридцать второй, Четыреста девятнадцатый, – передал я двум окопавшимся рядом с моей машиной экипажам. – Внимание! Бьем прорвавшихся! Дистанция восемьсот! Мой головной! Четыреста тридцать второй – твой левый, Четыреста девятнадцатый – твой правый. Огонь по команде!
– Не мазать! – добавил я, обращаясь уже по внутреннему ТПУ к своему наводчику Прибылову. – Димуля, наводи точнее, по головному!
– Спокойно, тарищ майор, все будет как в аптеке! – отозвался Прибылов.
Покрытые пятнами камуфляжа американские убоища приближались.
– Огонь! – скомандовал я.
Попадание Прибылова пришлось в лобовую часть башни головного «Абрамса». Его наводчик выстрелил в ответ, но было понятно, что после такого качественного сотряса он уже ни хрена не видит, даже если их броня и устояла, – их, похоже, выпущенная чисто автоматически болванка ушла выше нас, в белый свет, как в копейку. Восьмисекундный лязг механизма заряжания показался мне вечностью, но американец в эти секунды почти не двигался – если их там и не убило, то уж точно контузило к чертовой бабушке…
Последовал второй выстрел Прибылова – уже практически обездвиженный «М1» содрогнулся и окончательно замер на месте, не загоревшись, а только задымившись.
Я бросил взгляд на «поле брани» – тот «Абрамс», что был справа, скособочился с разбитой гусеницей, склонив ствол пушки к земле. Третий, тот, что шел слева, зачем-то разворачивался. Совсем ошалел, что ли? Закономерно ему тут же прилетел в корму очередной выстрел Прибылова, и «Абраша» (хорошее, кстати, прозвище для танка этого типа) загорелся как-то лениво, словно нехотя. Из его люков посыпались четыре фигуры в камуфляже и стальных танкошлемах. Со стороны мотострелков заработали пулеметы, и вражеские танкисты один за другим попадали в траву – пехота выполняла план.
– Четыреста девятнадцатый, Четыреста тридцать второй, вы как там? – вопросил я, завидев на холме слева от себя дым, и на всякий случай уточнил: – Четыреста тридцать второй, как там у тебя?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
