остальные.
– Кадет Тавертон, я разочарован в вас. Вы сказали, что умеете хранить секреты, а теперь готовы сдать меня? Я всегда был на вашей стороне и замолвил слово за вас перед адмиралом. Неужели вы считаете, что о моих экспериментах никто не знает? Ваше недоверие огорчило меня. Я не хочу вредить вам, Тессария, а так как ваша ДНК оказалась вполне обычной для человека, мой интерес пропал. Нам больше не следует встречаться. Я больше не потревожу вас, если вы забудете об увиденном в моей тайной комнате и будете молчать.
Я могла бы замолчать, но откуда мне знать, что его следующей жертвой не стану я сама? Меллани? Кэган?.. Что взбредёт в голову безумного доктора в следующий раз?
– Доктор Лесстер! – за дверью послышался взволнованный мужской голос. – За кадетом пришел командир первого курса. Я не могу не пропустить его.
– Командир первого курса… – доктор Лесстер хохотнул. – Как быстро он поднялся до звания командира. Что это – если не везение? Кадет Тавертон, как думаете… что случится с капитаном Рейганом, если вдруг всем станет известно, кто на самом деле помог Вэру уйти из жизни?
Ужас сковал каждую клеточку моего тела. Это была угроза… Самая настоящая угроза. Ком сдавил горло ещё сильнее.
– Я советую вам убрать оружие, кадет… и забыть об увиденном. Если вы не прислушаетесь к моему совету, капитан Рейган станет первым, кто пострадает, а следом за ним я присмотрюсь к вашим друзьям. Драгониец с горячей кровью, так сильно беспокоящийся о своей невесте… Девушка с кожей лавандового цвета. И вишенкой на торте станет далиец, готовый пожертвовать многим, чтобы защитить друга. Надеюсь, мы услышали друг друга?
Я вздрогнула и нехотя убрала кинжал в ножны. Сопротивляться было бесполезно. Доктор Лесстер поймал меня в ловушку. А ещё он сказал, что моя ДНК вполне обычная… Так ли всё на самом деле? Я действительно стала бесполезной для него, и он оставит меня в покое?
Дверь в кабинет доктора распахнулась. Я заметила взволнованного помощника, что обращался к мужчине через дверь, выглядывающего из-за спины Ксавьера.
– Командир, – я опустила голову, только бы скрыть своё состояние.
– Кадет, всё в порядке? – голос ксенийца звучал ровно, но некоторые вибрации выдавали взволнованность.
– Всё хорошо. Если вы искали меня, чтобы дать какое-то задание, то я свободна. Мы с доктором Лесстером закончили.
Я подняла взгляд и посмотрела на безумца, улыбающегося, словно сорвал куш. Он был уверен, что я не стану жаловаться на него и никому не расскажу о его экспериментах, ведь на кон поставлены жизни тех, кто был близок мне.
– В таком случае идём. Доктор Лесстер, отныне я запрещаю брать моих кадетов без разрешения, – отчеканил Ксавьер, развернулся и кивнул мне, чтобы шла первой.
Как покинула лабораторию ужаса, я и не помнила толком. Сердце гулко колотилось с каждым шагом, а внутри всё болело и разрывалось на части. Я двигалась в сторону леса, потому что только там, в месте с аномалией, могла позволить себе сказать что-то лишнее.
– Что с тобой случилось? – Ксавьер схватил меня за запястье, заставляя остановиться. – Я почувствовал твой страх. Импульсы твоего браслета передались. Он испугал тебя? Приставал?
– Командир, мы ещё не дошли до места нашего «свидания»…
– К чёрту всё, я могу заглушить Аю. Знаешь же! Дай мне посмотреть твои последние воспоминания. Аю, приказываю показать их…
Аю показывала лишь темноту, словно всё это время я находилась без сознания. Доктор Лесстер предусмотрел всё: в его лаборатории даже искусственный интеллект был приглушён и способен передавать лишь слабые импульсы.
– Что за проклятие?
Я смотрела на взволнованного ксенийца и думала – могла ли рассказать ему правду. Так часто он страдал из-за меня… Чуть не погиб от рук моего отца. Однажды я спасла ему жизнь, должна была промолчать и сейчас. Но спасу ли теперь своим молчанием?
– Тессария, скажи мне, что там случилось, иначе я вернусь и камня на камне не оставлю от проклятой лаборатории!
Ксавьер схватил меня за плечи и потянул на себя. От его взгляда у меня внутри оборвалось что-то. Захотелось расплакаться, оказавшись в его объятиях. Совсем ненадолго позволить себе побыть слабой, но я сдержалась. Иногда вовремя приглушённые слёзы помогают обрести небывалую силу.
– Я лишь увидела то, чего не должна была. Доктор Лесстер проводит запрещённые эксперименты в стенах лаборатории, но мы никому не можем рассказать об этом, потому что ему известно, кто расправился с Вэром.
Сражаясь со всеми вокруг, невозможно прийти к победе. Так или иначе, важно вовремя занять одну из сторон. Без союзников даже самому сильному божеству не справиться с натиском врагов, что уж говорить о смертном человеке? Я не смогла бы справиться со всем в одиночку, поэтому была вынуждена рассказать обо всём Ксавьеру.
– Сукин сын! Я убью его собственными руками!
– Нет! Ты не можешь сделать этого. Доктор Лесстер занимает не последнее место в академии. Его смерть будет заметна. К тому же, он настолько уверенно говорил, что занимается экспериментами с разрешения… Если не адмирал, то у него точно есть какой-то покровитель. Мы не можем выступить против него прямо. Эти эксперименты чудовищны, но я уверена, что он не станет трогать нас, пока не будет чувствовать угрозы.
Ксавьер сделал шаг вперёд, резко сократив разделявшее нас расстояние. Он обхватил моё лицо ладонями и потянулся ко мне, но заставил себя остановиться, будто борясь с желанием снова поцеловать меня и успокоить. Или успокоиться?
– Больше никогда не приближайся к его лаборатории. Держись от него подальше! Если он попытается приблизиться к тебе, сразу сообщай обо всём мне. Поняла меня? Я должен быть в курсе каждого косого взгляда с его стороны. Запомнила?
Я кивнула, ощущая дрожь пальцев ксенийца, лежащих на моих щеках.
– Однажды ты станешь моей погибелью, Тессария Эмилио Тавертон.
Ксавьер резко склонился к моим губам. Мягкие движения его губ становились всё напористее, напоминая мне мой первый поцелуй в пещере звергов. Сейчас мы снова находились на острие ножа, пусть опасность не ощущалась настолько сильно. Дыхание перехватило, но я отвечала на поцелуй, обвив шею ксенийца руками. Движение его губ и запах его тела сводили с ума, лишая самообладания. Бесстыдно прильнув к его телу ещё сильнее, я старалась впитывать каждое мгновение, запоминать его и наслаждаться. Лихорадочная дрожь постепенно переросла в нечто большее, необузданное. Руки Ксавьера скользнули на мои бёдра, и внизу живота стянулся тугой узел. Продолжая терзать мои губы своими, принц Ксенона будто бы заявлял свои права на меня. Весь мир растворился, все проблемы отошли на
