жесте. Это было чрезвычайно приятно, и по телу разлилось тепло.
– Ты говорила, что твой отец какой-то чиновник. Ты не можешь сказать, какую он должность занимает, верно?
Я покачала головой.
– Не могу. Клятва на это в первую очередь и нацелена: чтобы я не могла раскрыть личность отца и подтвердить связь с ним.
– Интере-е-есно, – Бестиан откинулся на спинку стула, задумчиво покручивая ручку и глядя на меня с прищуром. – Я знаю всех чиновников Искандера. Как минимум – по именам и должностям. Но многих знаю и в лицо. В силу работы с кем только не приходится общаться. Я могу знать твоего отца, как ты думаешь?
Я медленно кивнула, пытаясь понять, не нарушит ли этот мой кивок данную мной магическую клятву.
– Вероятно, – уклончиво ответила я.
И взглядом пытаясь дать понять, что даже об этом опасаюсь говорить вслух.
– Оч-ч-чень интересно… Все известные мне чиновники Искандера не выглядят домашними тиранами, но в тихом омуте, как говорится, дилмоны водятся… Феся, это я не про тебя, а про других глупых дилмонов, которые даже твоей чешуйки не стоят, – на миг отвлекся Бестиан на Фесю, который что-то возмущенно застрекотал из-под кровати. – Лина, а ты хоть какую-то подсказку дать можешь? Какую-то отвлеченную, возможно. Но так, чтобы я, покопавшись в разных информационных источниках, мог на нее ориентироваться.
Я крепко задумалась, машинально помешивая в кружке уже давно растворившийся сахар. Прислушивалась к своим ощущениям: есть на них негативная реакция магической печати или нет?
При мыслях о некоторых вещах виски начинало сдавливать невидимым обручем. Клятва даже в таких вещах держала меня в строгих рамках.
Хорошенько пораскинув мозгами, я поняла, что есть только одна подсказка, которую я могла дать Бестиану.
– Гроза.
– Что, прости?
– Гроза. Это единственная подсказка, которую я могу тебе дать.
– А это подсказка вообще? – усмехнулся Бестиан. – Звучит просто случайно произнесенным словом.
– Это всё, что я могу сказать, прости. У меня и без того голова разболелась, от одной только мысли о поиске подсказки.
– Нехилым заклинанием тебя связали, – нахмурился Бестиан. – Его плел могущественный маг. Верховный, как я понимаю.
Я снова медленно кивнула, хотя голова при этом разболелась еще больше.
– Что ж, это значительно сужает поиск подозреваемых на личность твоего отца. В государственном архиве, я так понимаю, копать на тебя информацию бесполезно, так что буду работать своими методами, по своим каналам.
Бестиан помолчал какое-то время, глядя на меня странным пронзительным взглядом. Потом спросил:
– Слушай, а когда именно твой отец перестал за тобой неустанно следить? Ты сказала, что раньше он с тебя вообще глаз не сводил, у тебя даже не было возможности из общежития академии магии свалить, но относительно недавно твой отец от тебя отстал. Когда именно это произошло?
Я задумалась, припоминая даты.
– Аккурат в мой день рождения получается. Мы с ним как раз жутко поскандалили, и после этого отец гаркнул что-то в духе «делай что хочешь» и значительно уменьшил контроль надо мной.
– То есть когда ты стала совершеннолетней, он резко сменил свое поведение. Так?
Я пожала плечами.
– Да просто так совпало.
– Совпало ли?
– А что тебя смущает?
– Примерно всё, – хмыкнул Бестиан. – Возраст совершеннолетия – особенный возраст для магов, когда с их магией творится много интересных вещей. Волшебник выходит, хм-м-м, на новый этап созревания, грубо говоря. Такое чувство, что твой отец этой даты ждал. Вернее, вел строгое наблюдение за тобой до некоей переходной точки, а потом ушел в тень, чтобы… Чтобы что?
– Не знаю, – я зевнула, чувствуя, как меня начало клонить в сон, всё-таки накопленная за день усталость давала о себе знать. – Да и какое это имеет отношение к пропаже моей мамы?
– Может, и никакое… – задумчиво покивал Бестиан. – А может…
Он оборвал себя на полуслове, нахмурился, тряхнул головой и что-то быстро записал в блокнот.
Потом повернулся ко мне и заговорил уже более деловым тоном:
– Ладно, общая картинка более-менее понятна. Информации мало, но буду работать с тем, что есть, во всяком случае есть крючки, за которые можно зацепиться. А сейчас, полагаю, мне надо бы оставить тебя в покое, потому что ты уже носом клюешь, – добавил он, с улыбкой поглядывая на зевающую меня. – Не буду наседать на тебя с вопросами на эту тему – сам разберусь. Мне только понадобится взять у тебя анализ крови, это значительно ускорит мои исследования, – осторожно произнёс Бестиан, глядя на меня так, будто не знал, как я сейчас отреагирую, и опасался бурной агрессивной реакции. – Ты не будешь против?
Я пожала плечами.
– Да пожалуйста. Хоть сейчас.
С этими словами я с готовностью протянула руку вперёд и глянула на трость Бестиана, прислоненную к его стулу.
– Ты же своего Мимишку как раз для этого в первую очередь и используешь, верно? Он у тебя не только ходячий стиратель памяти, но еще и передвижная лаборатория?
– Как ты догадалась?
Я вновь пожала плечами.
– Мне показалось, что трость слегка завибрировала при твоих словах об анализе крови, у Мимишки немного поменялась аура, или, я бы даже сказала – настроение. Очень похоже на готовность трансформироваться во что-то по зову своего хозяина. А еще, по дороге домой я успела немного почитать о мимикро́риумах, к которым относится эта тварь, – при этих словах я дотянулась до своей школьной сумки, достала оттуда один из томов энциклопедии о нечисти с золотым тиснением «Бестиан Брандт» на обложке, открыла книгу на нужной странице и ткнула в изображение мимикрориума. – Вот! В главе об этой твари сказано, что, помимо мимикрирующих способностей, у твари еще есть способность к быстрому анализу любой информации из поглощаемой жидкости, еды, почвы и так далее. Здесь, конечно, ничего не сказано о том, что ты с помощью этой твари можешь быстро анализировать чью-нибудь кровь, но думаю, что не ошиблась в своих предположениях.
Бестиан одобрительно хмыкнул и покачал головой.
– Удивительная ты девушка, Ангелина. Не перестаю удивляться. У тебя замашки профессионального инквизитора, ты осознаешь это?
Я смущенно улыбнулась, а Бестиан тем временем действительно попросил Мимишку обратиться в прибор, напоминающий шприц, только с какой-то сверхтонкой длинной иглой, я настолько тоненьких игл никогда не видела.
– Надо же, укол вообще не ощущается, – удивилась я, когда эта игла вошла в мою вену совершенно безболезненно.
– О да! Я был чрезвычайно доволен, когда обнаружил эту способность Мимишки полностью обезболивать укол, так, чтобы можно было незаметно кольнуть кого надо. Нет-нет, ничего противозаконного, – усмехнулся Бестиан, глядя на мой подозрительный прищур. – Просто в моей работе порой возникают ситуации, когда нужно проверить какого-то человека
