собирался. Я и просьбу-то Рэндома на самом деле выполнять не собирался – передать, мол, что случилось и куда он отправился; сперва я хотел сказать лишь то, что уже сказал, и все. Собственно, только после того, как мы с Рэндомом отправились в разные стороны, я осознал, о чем он, в сущности, меня попросил: вот так вот запросто сообщить его жене, с которой я до сих пор и дюжиной слов не перемолвился, что он уехал искать своего незаконнорожденного сына – того самого, чья мать, Морганта, вскоре после его появления на свет покончила с собой, из-за чего Рэндома и наказали, заставив жениться на Виале. И то, что этот брак каким-то чудом оказался удачным, до сих пор приводит меня в изумление. Никакого желания сбрасывать на Виалу груз малоприятных новостей у меня не было, и, входя в комнату, я пытался придумать альтернативный вариант.
Я прошел мимо бюста Рэндома, стоящего высоко на полке слева. Именно что прошел мимо и лишь после сообразил, что это и правда мой брат. Увидел в том конце комнаты рабочий стол Виалы. Развернулся и изучил бюст повнимательнее.
– Так ты скульптор, – проговорил я. – Я и не знал.
– Да.
Окинув взглядом апартаменты, я быстро приметил и другие образчики ее работы.
– А ничего, – сказал я.
– Спасибо. Не присядешь?
Я погрузился в большое кресло с высокими подлокотниками, которое оказалось куда удобнее, чем на первый взгляд. Сама Виала опустилась на низкий диванчик справа от меня и поджала ноги.
– Могу я предложить тебе что-нибудь поесть или выпить?
– Нет, спасибо. Я буквально на минутку. В общем, так: Рэндом, Ганелон и я слегка сбились с пути, когда возвращались домой, а потом, чуть задержавшись, еще и пересеклись с Бенедиктом. В результате этой встречи Рэндом и Бенедикт были вынуждены предпринять еще одно небольшое путешествие.
– Как долго его не будет?
– Возможно, всю ночь. Или чуть дольше. Если дело сильно затянется, он, вероятно, свяжется с кем-нибудь по Козырю, и мы дадим тебе знать.
В боку запульсировало, и я, прижав к нему ладонь, начал тихонько массировать.
– Рэндом немало рассказывал о тебе, – промолвила Виала.
Я хмыкнул.
– Ты точно не хочешь перекусить? Мне нетрудно, правда.
– Он рассказывал, что я всегда голоден?
Виала рассмеялась.
– Нет. Но если у вас было так много дел, как ты сказал, полагаю, у вас не было времени на ленч.
– Тут ты права лишь наполовину. Ладно. Если у тебя завалялся лишний кусок хлеба, пожевать не повредит.
– Хорошо. Подожди минуточку.
Она поднялась и удалилась в соседнюю комнату. Я воспользовался моментом и всласть почесался – заживающая рана вдруг жутко засвербела. Предложение Виалы я принял частично и по этой причине, а кроме того, вдруг понял, что я и правда проголодался. Лишь позднее до меня дошло, что она и так не заметила бы, что я чешусь: точные движения и уверенное поведение Виалы напрочь заставили меня позабыть, что она слепа. Оно и к лучшему. Меня радовало, что она так достойно воспринимает свою слепоту.
Я услышал, как она мурлычет мотив «Баллады о пересекающих морские просторы», гимн великого торгового флота Амбера. Наше королевство не отличалось развитой промышленностью, и сельское хозяйство никогда не было нашей сильной стороной. Однако наши суда пересекают Тень, соединяя все и вся, торгуя всем на свете, и каждый уроженец Амбера, не важно, благородный ли, посвящал флоту часть своей жизни. Принцы крови в стародавние времена проложили торговые маршруты, по которым могли следовать другие корабли, и каждому капитану были ведомы моря двух дюжин миров. Я тоже когда-то принимал в этом участие, и хотя во флотские дела никогда не погружался так глубоко, как Жерар или Каин, меня всегда восхищала мощь морских пучин и дух тех людей, что бросали им вызов.
Вскоре Виала вернулась с подносом, нагруженным хлебом, мясом, сыром, фруктами и графином вина. Она поставила поднос на столик возле моего кресла.
– Ты что, целый полк накормить решила? – спросил я.
– Запас не помешает.
– Спасибо. Присоединишься ко мне?
– Пожалуй, возьму какой-нибудь фрукт, – согласилась она.
Пальцы ее скользнули над блюдом, отыскав яблоко, после чего Виала вернулась на диванчик.
– Рэндом говорит, это твоя песня, – сказала она.
– Это было очень, очень давно, Виала.
– А в последнее время ты ничего не сочинял?
Я хотел было покачать головой, потом спохватился и сказал вслух:
– Нет. Эта часть меня… отдыхает.
– Жаль. Баллада прекрасна!
– Рэндом – вот кто настоящий музыкант в нашей семье.
– Да, он очень хорош. Но сочинять и исполнять – не одно и то же.
– Верно. Когда-нибудь, когда станет полегче… Скажи, ты счастлива здесь, в Амбере? Все ли тебе здесь нравится? Не нужно ли чего?
Виала улыбнулась:
– Все, что мне нужно, – это Рэндом. Он хороший человек.
Меня странным образом тронуло то, что она так говорила о нем.
– Что ж, тогда я рад за вас обоих, – проговорил я. И добавил: – Самый младший, самый мелкий из нас… для него многое могло пройти труднее, чем для остальных. Нет ничего более бессмысленного, чем очередной принц, когда их и так целая куча. Но я виноват перед ним не меньше прочих. Как-то мы с Блейзом высадили его на островок к югу отсюда, и он просидел там пару дней…
– … а когда Жерар об этом узнал, тут же отправился туда и вызволил его, – подхватила Виала. – Да, он мне рассказывал. Вероятно, тебя это до сих пор мучает, ведь столько лет прошло.
– Думаю, он мне этого тоже не забыл.
– Нет, Рэндом давно уже простил вас. Мне он об этом рассказывал как о шутке. А еще он вогнал шип в каблук твоего сапога, и когда ты его натянул – проткнул себе пятку.
– Так это был Рэндом! Черт меня побери! Я-то всегда винил Джулиана…
– Вот это Рэндома действительно мучает.
– Господи, как же давно все это было… – произнес я.
Покачав головой, я снова принялся за еду, вдруг ощутив страшный голод. Виала несколько минут молчала, давая мне насытиться. Подкрепившись, я почувствовал необходимость что-нибудь сказать.
– Да, так лучше. Гораздо лучше, – начал я. – Ночь в небесном городе оказалась странной и непростой.
– Получил ли ты там полезные знамения?
– Уж не знаю, насколько они могут оказаться полезны. С другой стороны, лучше иметь, чем не иметь. А здесь ничего интересного не происходило?
– Служанка сообщила, что ваш брат Бранд идет на поправку. Нынче утром он хорошо поел, что вселяет надежду.
– Верно, – сказал я. – Верно. Похоже, опасность миновала.
– Похоже, что так. Это… Эта ужасная череда событий, в которых вы
