– Тут рядом ванная комната, мисс, – объяснила мне девушка. – Я покажу вам. Принести горячую воду туда?
Она провела меня в комнату, где были и большая, и сидячая ванны.
– Это мисс Элис распорядилась сделать. Еще до замужества, – добавила горничная, лишний раз напомнив, что этот дом когда-то принадлежал Элис.
Умывшись и переодевшись, я заглянула к Элвине. Она задремала на кровати после долгой дороги. Джилли тоже заснула. Когда я вернулась к себе, та же горничная сообщила, что мистер Тре-Меллин в библиотеке, и она проводит меня туда, как только я буду готова. Еще раз бросив взгляд на свое лиловое платье, я сказала, что уже готова, и мы прошли в библиотеку.
– Видеть здесь вас, мисс Лей, настоящее удовольствие, – приветствовал он меня.
– Вам будет очень приятно, что ваша дочь… – начала я, но он остановил меня с улыбкой:
– Я сказал, что имею удовольствие видеть вас, и имел в виду именно это.
Я покраснела.
– Вы очень любезны. Я привезла все учебники…
– Давайте устроим им что-то вроде каникул. Наверно, совсем отменять уроки не стоит, но ведь необязательно сидеть за книгами целый день?
– Да, пожалуй, по такому случаю можно и сократить уроки.
Он подошел ко мне совсем близко.
– Мисс Лей, вы очаровательны.
От неожиданности я отпрянула, а Коннан продолжал:
– Я рад, что вы смогли приехать так быстро.
– Но таковы были ваши требования.
– Я ничего не требовал, мисс Лей. Просто просил.
– Но… – я чувствовала себя неуверенно: он казался совсем незнакомым человеком, хотя не менее интересным, чем тот, другой Коннан Тре-Меллин. Этот незнакомец немного пугал меня. Я не могла разобраться в себе, в своих чувствах.
– Я был счастлив сбежать, – сказал он, – и подумал, что вы тоже будете рады это сделать.
– Сбежать… от чего?
– От мрака смерти. Ненавижу смерть. Она наводит на мрачные мысли.
– Вы имеете в виду сэра Томаса. Но…
– Да, я знаю. Он всего лишь сосед. Но все равно смерть действует на меня угнетающе. Мне сразу захотелось уехать. Я так рад, что вы приехали сюда… с Элвиной и другой девочкой.
Поддавшись внезапному порыву, я спросила:
– Вы не сердитесь, что я привезла Джилли? Она была просто убита, узнав, что мы с Элвиной уезжаем.
От его следующих слов у меня голова пошла кругом, потому что он промолвил:
– Как хорошо я ее понимаю. На ее месте я чувствовал бы то же самое.
Я постаралась переменить тему.
– Наверное, детям надо что-нибудь поесть. Они заснули от усталости, бедняжки, но перед тем, как ложиться на ночь, им следовало бы перекусить. У них был тяжелый день.
Он сделал гостеприимный жест:
– Закажите для них что найдете нужным, мисс Лей. А когда вы покончите с этим, мы поужинаем вместе.
– Но ведь Элвина обычно ужинает с вами?
– Сегодня она слишком устала. Мы поужинаем вдвоем.
Я сделала заказ для девочек, а потом мы с Коннаном сели за стол в зимней гостиной. Ужин при свечах в его обществе подействовал на меня странным, возбуждающим образом. Все казалось мне сном. Коннан был очень разговорчив – полная противоположность самому себе.
Он рассказал мне о доме, построенном в форме буквы «Е» в честь королевы Елизаветы I, правившей в те времена, когда его сооружали; он даже нарисовал его план.
– Два двора, закрытых с трех сторон, и выступающий вперед центральный корпус. Видите? Именно в нем мы сейчас и находимся. Здесь парадная прихожая, лестница, галерея и такие же небольшие комнаты, как эта. Они идеально подходят для небольшого числа людей. Не правда ли?
Я отвечала, что это чудесный дом, и что он, должно быть, настоящий счастливец, раз владеет двумя такими великолепными поместьями.
– Счастье – не в каменных стенах, мисс Лей. Счастливыми или несчастными нас делает жизнь, которую мы ведем в них.
– И все-таки, – настаивала я, – жить в такой красоте очень приятно.
– Согласен. Не могу передать, как я рад, что мои дома вам нравятся.
После ужина мы перешли в библиотеку, где Коннан предложил сыграть партию в шахматы.
Сидя в этой красивой комнате с резным потолком, толстым ворсистым ковром, озаряемой светом изумительно расписанных восточным орнаментом ламп, я чувствовала себя на седьмом небе от счастья.
Коннан расставил на доске фигуры из слоновой кости. Игра началась. Мы молчали, но тишина не тяготила. Мне никогда не забыть мерцание гаснущего огня в камине, тиканье старинных позолоченных часов времен Людовика XIV и шахматных фигур в тонких сильных пальцах Коннана.
Был момент, когда, пытаясь сосредоточиться, я почувствовала, что он пристально смотрит на меня, и подняла глаза. Его взгляд был одновременно довольным и задумчивым. Я подумала, что он пригласил меня сюда с какой-то целью. Но с какой? По спине пробежал холодок, но я была слишком счастлива, чтобы долго размышлять на эту тему.
Я сделала ход, и он сказал:
– Ага! – А затем: – Мисс Лей, моя дорогая мисс Лей, боюсь, что вы угодили-таки в ловушку, которую я для вас приготовил.
– Не может быть! – воскликнула я.
В ответ он сделал ход слоном, про существование которого я совершенно забыла, и мой король оказался под боем.
– Но, тем не менее, это так… – добавил он. – Ах, нет, не совсем. Шах, мисс Лей. Пока не мат.
Я была наказана за то, что отвлеклась от игры. Все попытки спасти положение оказались безуспешными: с каждым ходом неизбежная развязка приближалась, и наконец раздался его мягкий голос, в котором звучал едва сдерживаемый смех:
– Мат, мисс Лей!
Я молча уставилась на доску, и он добавил:
– Я выиграл не совсем честно. Вы устали с дороги.
– Нет, что вы, – возразила я, – вы просто лучше играете.
– А мне кажется, что мы достойная пара.
Вскоре после этого я пошла к себе, но долго не могла заснуть: счастье переполняло меня. Снова и снова я вспоминала, как мы сегодня встретились, как вместе ужинали, его фразу о том, что мы достойная пара. Я была увлечена этими мыслями и совсем забыла, что нахожусь в доме, где выросла Элис. Еще недавно это было бы крайне интересно для меня, но сейчас я думала только о том, что Коннан послал за мной и, кажется, искренне рад меня видеть.
Следующий день был столь же приятным и полным неожиданностей. Утром мы с девочками немного позанимались, а после обеда Коннан повез нас на прогулку, которая была намного увлекательней поездок с Тэпперти или Билли Тригаем.
Коннан отвез нас к морю и показал скалу Святого Михаила, поднимающуюся из воды.
– Как-нибудь весной, – сказал он, – я отвезу вас туда, и вы увидите скамью Святого Михаила.
– А на ней можно посидеть, папа? – спросила Элвина.
– Можно, если не боишься упасть, потому что скамья – это всего лишь маленькая площадка в скале примерно метрах в двадцати над морем, и у сидящего на ней ноги свешиваются в пропасть над водой. Однако многие представительницы твоего пола считают такой риск оправданным.
