Сначала поцелуи, жаркие, настойчивые, долгие и неторопливые. Он сбросил одежду и лег на Франческу, накрыв ее своим телом. И она помогала ему. Видит Бог, помогала, забыв обо всем на свете, кроме жгучего, всепоглощающего желания.
Он уже оказался у цели, готовый вонзиться в нее.
Франческа замерла, ощутив его плоть, оружие и силу мужчин. То, что познала Сара и что было неведомо ей, Франческе, сейчас рвалось в ее лоно.
Он вошел в нее и тут же остановился, подавшись назад, довольствуясь пока возможностью хотя бы проникнуть в это бархатное лоно.
Ощущения были невероятными. Она отвечала так, словно только его и ждала, жаждала отдаться ему, потому что в этом, как она вдруг поняла, и состояло предназначение женщины.
Как она могла зайти так далеко? Она не в силах была думать об этом сейчас, когда он осторожно продолжал проникать в ее лоно, и ее тело, словно по собственной воле, открывалось ему.
Вот за что платят мужчины, ради чего умирают; и вот почему, увидев ее обнаженной, они так хотели овладеть Сарой.
Видимо, этого нельзя было избежать: узнавая секреты Сары, она раскрывала свои. Возможно, у нее просто не было выбора: она должна отдаться ему, иначе он не поверит в ее признание.
А может быть, уже слишком поздно рассказывать правду.
Алекс понял, что желал именно этого – долгого, неторопливого, жаркого проникновения в лоно Сары, а не мгновенного удовлетворения своей похоти.
Эта женщина, мечта любого мужчины, какой бы она ни была, нынешней ночью стала такой, какой он ее себе представлял в своих самых сокровенных фантазиях.
Ему хотелось погрузиться в нее без остатка. Вонзаться и отступать и снова вонзаться, терзая свою плоть невыносимой мукой, отказываясь взять у женщины то, что она готова отдать.
В его воображении вновь вспыхнул образ обнаженной, танцующей Сары, Сары в золотых цепях, и только теперь, когда на Алекса накатила волна возбуждения, он вонзился в нее, но вдруг ощутил преграду на своем пути.
Не может этого быть. Она потеряла счет обладавшим ею мужчинам, почему же ее лоно не пускает его?
Он раздвинул ей ноги пошире и приготовился к решительному штурму.
Все кончено. Сары больше нет. Она умерла так, как ей и подобало.
О Боже, не надо было заходить так далеко, он должен был поверить мне-е-е-е...
Она вскрикнула от резкой боли, и он замер, но уже не мог остановиться.
Что, если... Он даже не хотел думать о последствиях.
Долгое время он не мог пошевелиться, потом отстранился от нее, накрыл ее и стал приводить себя в порядок.
Франческа свернулась калачиком и смотрит своими бездонными глазами в никуда.
Его душила ярость. Женщина, которую он так жаждал последние две недели, уверенный в том, что ею обладали сотни мужчин, и страдавший из-за этого, женщина с самой скандальной репутацией на континенте, выставлявшая свое тело на всеобщее обозрение, вдруг оказалась девственницей!
Он во что бы то ни стало должен узнать, как, черт побери, могло случиться, что он потерял контроль над ситуацией.
Он протянул ей ночную рубашку.
– Оденься. – Господи, он едва смог произнести эти несколько слов. – Я отвернусь.
– Поздно, – выдавила она.
– Все слишком поздно, – прорычал он.
– Я же вам говорила. – Это было такое жалкое оправдание! За прошедшие десять дней она могла бы рассказать ему все. Но Алекс даже не стал напоминать ей об этом, все еще не придя в себя после потрясения.
Он налил ей чаю. Он почти остыл, но, по крайней мере, ей было чем занять руки, смочить горло и эти прелестные, лживые губы.
Кто же эта женщина, преследовавшая его во всех сновидениях?
– Могу поклясться, у тебя есть что рассказать мне.
Франческа отпила чаю, смочив пересохшие губы. Господи, зачем она втравила себя во все это? Ведь можно было и дальше лгать. Не пускать его в свою постель.
Он устроился в одном из кресел у кровати.
– Как только будешь готова... Сара...
– Сара никогда не будет, готова. Она умерла.
Еще одно потрясение. Умерла? Он застыл в недоумении.
– Черт! Когда? Как?
– За неделю до вашего приезда в Берлин. Я ухаживала за ней, когда она заболела, все долгие месяцы после смерти Уильяма.
– Иисусе! – Он обдумывал услышанное. Сара мертва, и какая-то незнакомка по совершенно непонятной причине занимает ее место. Как? Почему? – Как тебя зовут? – с усилием спросил он.
– Франческа. Франческа Рэй.
Даже не родственница, вообще не имеет к Саре никакого отношения. Он ничего не мог понять. Непорочная Франческа Рэй взялась играть роль самой знаменитой куртизанки континента? Если есть хоть какое-то разумное объяснение этому, он хотел бы его услышать.
– Франческа... Итак, ты ухаживала за Сарой во время ее болезни?
– Больше некому было. И денег не было.
– Ты знала Уильяма?
– Немного. А с Сарой познакомилась очень близко после его смерти.
– Понятно. – Ничего Алексу не было понятно и менее всего то, как она сумела проделать этот трюк. Сейчас она была похожа на испуганного ребенка, ничем не напоминая опытную, чувственную женщину, которой была Сара.
– Итак, Сара умерла. Что дальше? – Франческа посмотрела Алексу прямо в глаза.
– Вы появились, милорд, и приняли меня за Сару. Вот я и стала Сарой.
Он долго думал, прежде чем сказал:
– Ты могла бы в любой момент убедить меня в обратном.
– Возможно. Но не стала этого делать. На то у меня были свои причины, – смело заявила она.
– Не хочешь сказать какие?
– Не знаю, стоит ли.
– Я могу подождать, у меня масса времени. – Она казалась такой юной и незащищенной, сжавшись в комочек в его постели. Как же ей удалось провести всех? И как она отважилась танцевать обнаженная перед зрителями?
Он решил начать с хорошего, нейтрального вопроса.
– А твои родные?
– Они здесь, в Англии. А в Берлине я работала, писала портрет по заказу и ждала... друга.
Он уловил нерешительность в ее голосе.
– Мужчину. – Конечно, ничего иного и быть не могло. Она кивнула.
– И по какой-то непонятной причине ты позволила мне поверить, что ты – Сара, после чего стала выдавать себя за нее.
– Мне это было нелегко.
Ему не терпелось узнать о причинах ее поступка. И он настойчиво продолжал:
– Почему?
Она вздрогнула. О, как ему хочется узнать почему.
Почему. Такое гладкое, всеобъемлющее, короткое и емкое слово, Одно слово, одно объяснение, которое вновь отбросит ее в сети обмана и предательства.
– Кольм, – быстро произнесла она, боясь струсить. Еще одно потрясение.
– Кольм?
– Я ждала Кольма.
Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба, перевернув все с ног на голову. Он отчаянно пытался разобраться в ситуации, ему это было просто необходимо.
