Песчинка правды растворилась в потоке лжи и исчезла.
Так же, как ее невинность, окутанная сетями тайн и обмана, которую она не сумела сберечь. И теперь уже ничего не исправишь.
Однако сейчас проблема была не в этом. Алекс Девени рвал и метал, обратив весь свой гнев на нее, Франческа должна узнать о его тайной деятельности, чего бы это ей ни стоило. Так вот, оказывается, чем занималась Сара. Однако Кольм тут совершенно ни при чем.
– Да, тебе нечего мне сказать, – заявил Алекс. – Ты прекрасно поработала, Франческа Рэй. У тебя куча денег, которые ты сможешь использовать на лучших юристов, когда я брошу тебя в тюрьму за измену.
Холод сковал ее тело до самых кончиков пальцев.
– О нет, нет. Мы договорились, заключили сделку. Я не причастна к этому. Вы должны меня отпустить.
– Я ничего тебе не должен, Франческа, черт побери. Мне до тебя дела нет, можешь хоть сгнить в аду. И я позабочусь о том, чтобы и твой Кольм присоединился к тебе. Вы сыграли великолепный спектакль, миледи. – Он замер на пороге, словно его осенило. – Святый Боже, Франческа, ведь и твоя невинность была фальшивой.
Глава 16
Франческа знала, что у ее двери дежурят два лакея, и еще двое под ее окнами.
Уоррен приносил ей еду, а сам Алекс бесследно исчез.
Джудит и Филиппа наверняка рады до смерти, мрачно думала Франческа. Сара Тэва больше не будет им докучать, а совсем скоро и Франческа Рэй исчезнет из их жизни.
Боже милостивый, зачем только она впуталась в эту историю?
Франческа провела ночь без сна, оцепенев от обвинений Алекса, от его недоверия, от того, как ее ложь обернулась против нее самой.
Одно совершенно ясно: Алекс намерен избавиться от нее любым способом. Даже бросить ее в тюрьму. Туда, где Кольм не сможет ее найти. Если действительно он задался целью не допустить ее встречи с Кольмом. С другим Кольмом.
Она должна выбраться из этого дома. Глубокой ночью Франческа стала обдумывать план побега. Она должна хорошо есть, чтобы сохранить силы. И следить за тем, как меняются лакеи, и сторожат ли они дверь, когда Уоттен приносит еду.
Еще надо выяснить, сочувствует ли Уоттен ее беде.
Алекс не отнял у нее деньги – пока. Она носила их с собой, прикрепляя к одежде. И, как оказалось, не напрасно, учитывая тот разгром, который учинил в комнате неизвестный злоумышленник. Она ведь могла спрятать деньги под матрас – и тогда распростилась бы с ними.
Франческа упаковала банкноты в небольшой чемоданчик, умылась, оделась.
Времени на размышления нет. Нужно действовать быстро.
Совершить побег лучше всего, разумеется, ночью. Но не в ее случае. Ночью темно, а Франческа не ориентируется на окружающей местности и может сбиться с дороги. К тому же в ночное время наверняка увеличивалось количество охранников.
Так что придется ей бежать на рассвете. Меньше риска.
Мысли об Алексе, Саре и том кошмаре, который ей пришлось пережить, исчезли. Их вытеснили мечты о свободе, о доме, где она сможет жить в безопасности. И на душе стало легче.
Она никогда не думала о Брейдвуде как о доме, но сейчас он привлекал ее своей надежностью и покоем. На тетю Клариссу и даже тетю Иду всегда можно положиться.
Кольм наверняка сейчас там или оставил ей записку. И рассказал тетушкам, как разминулся с ней в Берлине. Да, именно так он и скажет, чтобы их успокоить. И сообщит, что Франческа уже едет домой.
День был на исходе, и волнение Франчески все нарастало. Она прикинула в уме время смены охранников, посмотрела, где именно они стоят. Пододвинула чемодан к самой двери. И сейчас ей нужен был всего один шанс, чтобы освободиться.
Но что, если появится Алекс?
Нет, он больше не желает ее видеть, и дал ей это ясно понять. Она не станет ждать, когда он, наконец, решит от нее избавиться.
На рассвете Франческа была уже готова и только ждала удобного момента, чтобы выскользнуть за дверь. Все в доме еще спали.
Она тихонько постучала в дверь. Дверь приоткрылась, и показалось лицо лакея.
– Да, мэм?
Франческа улыбнулась ему самой очаровательной улыбкой, на какую только была способна.
– Я... мне... нужно – вы понимаете...
– Да, мэм. – Он открыл дверь.
Он один! Надо действовать немедленно!
Она ударила его по коленям и, когда он со стоном согнулся, нанесла удар в пах, схватила чемодан и побежала.
Вниз по ступеням, слыша, как разозлившийся охранник зовет на помощь. Господи, у нее и трех минут нет, но она все равно успеет, успеет.
Еще один слуга бежал ей навстречу по лестнице. Франческа толкнула его чемоданом в грудь, и он, потеряв равновесие, кубарем покатился вниз.
Топот, крики – дом проснулся.
Вниз в приемную, ей навстречу несся еще один слуга. Франческа схватила чемодан обеими руками, с размаху ударила его, и он тоже покатился вниз.
Дверь, дверь... О Господи, если дверь закрыта, все кончено... Она открылась легко, без скрипа – петли были хорошо смазаны... Скорее, туда, во влажный серый рассвет. Вслед ей неслись крики и шум.
Как спрятаться от погони?
Франческа обогнула дом, держась в тени, и укрылась под аркой.
Погоню возглавил Уоттен.
Они растянулись в цепь, чтобы охватить побольше территории, уходя все дальше в поле, пока не превратились в маленькие точки.
Лишь тогда она выбралась из-под арки, бросилась в тень стоявших неподалеку деревьев и крадучись перебиралась от куста к кусту к дороге.
Из комнаты наверху Алекс и Маркус наблюдали за ней.
– Ради Бога, Алекс, не дай ей уйти.
– У слуг есть инструкции. Они пропустят ее. Я знаю, куда она направляется, Маркус. И использую ее, чтобы убить сразу двух зайцев.
Филиппа не знала, радоваться ей или злиться. Сучка исчезла из комнаты Алекса, из дома, из их жизни.
Она пробралась в маленький коттедж пораньше, чтобы сообщить новость Аполлону.
Она не переставала поражаться тому, что он всегда там, всегда обнаженный и всегда ждет ее.
– Не говори ни слова, дорогая. Расскажи про бал.
– Все было очень, очень... мило.
– И ты была прекрасна, – прошептал он. – Я знаю.
– Откуда? – испугалась Филиппа. Что, если он видел ее с Маркусом? Что, если он понял... если решил... Что, если ее идиллия закончится?
– Намного прекраснее той шлюхи, моя амазонка. В своем синем платье ты была центром внимания. Но ведь тебе это нравится, да?
Он уже раздел ее и уложил на постель.
– Да. – Филиппа сразу раздвинула ноги. – И ты это знаешь. – Она наслаждалась, ощущая в себе его плоть. – Эта сучка исчезла.
– Ты о ком? – рассеянно спросил он.
– Ты знаешь, о ком. О ней. – Он оцепенел.
– Правда? Как это произошло?
– Он... – начала она, – мне сказали, что он, наконец, ее отослал.
