«Извините»
Кевин никогда не мог заставить себя извиниться, и больших трудов ему стоило произнести даже простое слово «спасибо». Причина этого была в том, что, подобно всем «нарциссам», Кевин пытался защитить свое хрупкое, но непомерно раздутое самомнение. Этот «комплекс Бога», как его иногда называют, является результатом отчаянных стараний «нарциссов» сохранить иллюзию собственной самодостаточности. «Нарциссы» пытаются укрепить свою хрупкую (но ложную) личность, пребывая в постоянной иллюзии — иллюзии того, что они ни в чем и ни в ком не нуждаются. В любом общении они стараются оставаться независимыми и безгрешными, иначе говоря, самодостаточными и совершенными, что избавляет их от необходимости извиняться и благодарить.
Как мы уже видели, Кевин отчаянно искал восхищения, но постоянно старался делать вид, что ни в чем не нуждается. Он не мог сказать «извините», потому что тем самым признал бы необходимость извиниться и одновременно допустил бы, что не был совершенен. Точно так же, он не мог сказать и «спасибо», потому что это означало бы, что кто-то оказал ему услугу, в которой он нуждался.
«Извините, но…»
Когда «нарцисс» говорит «извините», на первый взгляд может показаться, что он искренне сожалеет о содеянном. Однако вскоре становится вполне очевидным, что в действительности с его стороны это была не попытка восстановить пошатнувшиеся отношения, а стремление возродить собственную иллюзию совершенства.
В психоанализе это обозначается термином «аннулирование». Например, чем-то обидевшая мужа жена может приготовить ему особенный ужин или дать понять о своей готовности к интимным отношениям. Муж, обидевший жену, может подарить ей цветы вместо того, чтобы искренне извиниться. Родители-«нарциссы», неосторожно задевшие чувства своего ребенка, вместо извинений могут предложить ему какое-либо лакомство. Подобные попытки аннулировать нанесенный ущерб без извинений приводят к ухудшению отношений, поскольку обиженный чувствует свою вину из-за того, что не может простить партнера, выразившего ему таким образом свое «сожаление», а «нарцисс» обижается, что его аннулирующие промах «подарки» не приводят к ожидаемым результатам.
Другой способ, к которому прибегают «нарциссы» во избежание искренних извинений, состоит в привлечении внимания собеседника к своим добрым намерениям. Часто они бывают очень искусны, принося такие кажущиеся извинения, которые в действительности служат для самооправдания. «Нарциссы» практически не учитывают тот факт, что настоящее извинение обязательно подразумевает сопереживание уязвленному человеку, независимо от того, случайно или намеренно была нанесена ему обида. Выражением сочувствия «нарциссы» в первую очередь подчеркивают собственную безупречность, и лишь во вторую — свое внимание к собеседнику.
Когда человеку, в волнении ожидавшему его, «нарцисс» говорит: «Извини, что я опоздал, но я застрял в пробке», он часто тем самым выражает свое негодование беспокойством ожидавшего, а не собственное сожаление или сочувствие волновавшемуся собеседнику. Не-«нарцисс» объяснит причину опоздания и покажет, что он сопереживает собеседнику и искренне раскаивается в том, что заставил его волноваться.
Это всего лишь еще один способ действий, подтверждающий, что «нарциссы» руководствуются главным образом стремлением получить одобрение, а не искренним желанием сохранять и поддерживать человеческие отношения с окружающими.
Например, однажды случилось так, что Кевин не отправил свадебный подарок своему близкому другу. Позже, когда друг признался ему, что был этим очень расстроен, Кевин ответил: «Господи, мне так жаль, но я собирался купить тебе подарок, просто ты не представляешь себе, как я был занят! У меня времени даже на сон не оставалось, не говоря уже о том, чтобы ходить по магазинам!»
Еще один способ, с помощью которого «нарциссы» ловко уклоняются от извинений, это объяснения. Человеку неискушенному разница между извинением и объяснением может показаться на первый взгляд несущественной, но именно к объяснениям часто прибегают «нарциссы», поскольку, не обращаясь к кому-либо с просьбой (об извинении) и перекладывая ответственность с себя на обстоятельства, они получают возможность сохранить собственное грандиозное самомнение. Типичными примерами объяснений без извинений являются такие, как «Я забыл о твоем дне рождения, потому что моя мать была в больнице» или «Я собирался зайти к тебе, но вынужден был задержаться на работе до позднего вечера». Подобные «извинения» призваны вызывать сочувствие к самому «нарциссу», а не выражать искреннее сожаление тем или иным образом обиженному человеку.
Умудренному в вопросах психологии, Кевину удавалось приносить «извинения», пользуясь своими профессиональными знаниями. Однажды я слышал, как он говорил секретарше: «Я, наверное, пережил подсознательный всплеск эмоций, когда накричал на вас. Дело в том, что вы напомнили мне мою тетку, которая доставала меня на протяжении всего детства. Приношу свои извинения».
Одна моя знакомая замужем за «нарциссом», который называет ее «мазохисткой». Если она пытается обсуждать с мужем проблемы их семейной жизни, он предлагает ей избавиться от «комплекса мученицы». И это излюбленный тактический ход всех «нарциссов». Вместо того чтобы признать свою вину, они охотно приписывают окружающим всяческие недостатки, обвиняя их в том, что те «излишне чувствительные», «чрезмерно ранимые» и т. д.
«Спасибо»
Это простое слово «нарциссам» произнести не менее трудно, чем «извините», а может быть, даже еще труднее. И причина этого не в том, что они неблагодарны (иногда они бывают очень признательны за то, что для них делают), а скорее в том, что таким образом они пытаются сохранить представление о собственной самодостаточности. Выражение признательности или благодарности кажется «нарциссам» опасным, поскольку оно ставит их в зависимость от другого. Поблагодарить кого-то, значит, признать, что вам помогли, или — еще хуже — что вы в чем-то нуждались.
«Нарциссы» уклоняются от выражения благодарности разнообразными подсознательными и ловкими способами.
Один из них заключается в высказывании одобрения. Этот способ позволяет «нарциссу» вместо произнесения слов благодарности покровительственно похлопать собеседника по плечу и сохранить тем самым представление о собственной значимости. Отец-«нарцисс» чрезмерно активного ребенка, вместо того чтобы сказать учителю: «Спасибо за ваше терпение, проявленное к Джимми в этом году», завуалирует свою благодарность нейтральной фразой: «Джимми добился больших успехов в вашем предмете».
Любовники-«нарциссы»
Любовникам-«нарциссам» чрезвычайно трудно угодить. Причина этого лежит в их фантазиях об идеальных любовных отношениях, при которых партнер должен «чувствовать» их любые, даже не высказанные вслух пожелания и потребности. Острая нужда в одобрении сочетается в их сознании с нежеланием выражать благодарность таким образом, что они ждут от партнеров интуитивного «знания» обо всех своих потребностях, не облеченных в словесную форму. Супруга подобного мужчины-«нарцисса» может выбиться из сил, пытаясь предугадать каждое его желание. Он, например, будет слоняться по кухне, время от времени заглядывая в холодильник и молча ожидая, когда она спросит: «Ты голоден? Хочешь поужинать сегодня пораньше?» И вместо того чтобы сказать: «Да, спасибо, что-то я действительно проголодался», он проворчит: «Ладно, если ты этого хочешь». Такая манера поведения, при которой человек неохотно соглашается на действительно интересующее его предложение, свойственна «нарциссам», пытающимся поддержать впечатление о собственной самодостаточности.
Любовник-«нарцисс» ожидает от своего партнера полного предвосхищения и удовлетворения собственных нужд, оставаясь при этом совершенно бесчувственным к таким же нуждам партнера.
Если вам доведется иметь интимные отношения с подобным партнером, вы должны знать, насколько важны для него ваши заверения в том, что он «самый лучший». Он изучил все справочники и руководства по технике секса, знает обо всех явных и тайных «кнопочках», на которые нужно нажимать, однако будьте уверены, что все его умения и старания направлены в первую очередь не на то, чтобы доставить вам удовольствие, а на то, чтобы вызвать ваше восхищение.
Всеведение
«Нарциссические» наклонности Кевина были еще более очевидными. Он не только никогда не извинялся и с огромными усилиями выражал благодарность — он отказывался признавать, что узнаёт что-либо новое. Задолго до завершения нашей больничной практики большинство интернов прекратили обсуждать с Кевином какие бы то ни было идеи, поскольку не могли вынести его высокомерия, выражавшегося в таких фразах, как «Я это знаю» и ей подобных, которыми он реагировал на любую высказанную кем-либо свежую мысль. Он просто не мог спокойно смириться с тем, что кому-то другому, а не ему пришла в голову оригинальная или интересная идея.
