тот же момент покинул его, ограждаясь от его влияния. Ему не требовалось видеть, что произошло. Он «увидел» глазами друга. В тот момент, когда Аверин лишил жизни одного из воинов Алеут-Ссина, другой вонзил свой меч в грудь беспомощной девушки. В отличии от Аверина, который успел смириться и свято верил в правильность всех совершённых действий, Гор разъярился не на шутку. Он, словно обезумевший зверь, бросился на своего оппонента, который долгое время не давал ему прийти на помощь Аране. Алеут попытался встретить его мечом, но Гор схватил лезвие клинка голыми руками, обрамив его своей кровью, резко подтянул к себе и встретил алеута ударом своей почти каменной головы. Тот упал наземь, не выдержав натиска, но тут же бочком откатился в сторону, уходя от топчущего удара Гора. Аверин рванул на помощь другу. Алеут успел было встать на ноги, но вновь схлопотал по голове кулаком, и тут же оказался смертельно ранен клинком Аверина. Император не выдержал и прямо-таки подбежал к краю трибуны, ожидая развязки. Аверин переключил всё внимание на последнего алеута. Он ощутил его растерянность, и даже страх. Он не являлся страхом смерти, скорее – страх поражения. Но страх есть страх, и им нужно пользоваться. Сейчас алеут будет рассеян, как никогда прежде. И численное превосходство на их стороне. Гор тоже это понимал. Они оба бросились на алеута, и загнав его в угол, разрубили на куски. Точнее сказать, это Гор будучи в бешенстве отрубил ему все конечности, какие только можно. Аверин хоть и старался оградиться от страданий друга, но оно было так сильно, что цепляло и старалось укорениться в подсознании юноши. И он ничем не мог помочь. Это было непередаваемое чувство беспомощности и, одновременно, жалости. Он и сам представить не мог, где он нашёл столько сил, чтобы справиться с потерей Араны. Она была ему близким другом, а может быть даже и… Нет, Аверин не был уверен. С тех пор как он начал обучение у Ак-Сата, он не был уверен ни в чём. Более того, он совершенно запутался в своих чувствах. Он устал разделять своё на чужое. Он так сильно устал от всего того, что произошло с ним за последние дни. Остатки сил, которые ещё у него оставались… казалось, как будто они принадлежат совсем не ему. Казалось, что сейчас, когда миссия выполнена, хозяин этих сил решил, что пора их забрать. И вот Аверин падает на песчаный пол. Сильная головная боль пронизывает тело. Но это уже не важно. Не осталось сил даже чтобы чувствовать эту боль.
Глава пятнадцатая. Обратно к цели.
В помещении царила кромешная тьма, но в ней всё же можно было различить три фигуры. Они двигались навстречу друг другу и остановились, образуя треугольник. У них под ногами ярко вспыхнули зелёные круги, которые тут же погасли, но теперь в комнате оставалось слабое алое свечение. Фигуры были облачены в чёрные балахоны с капюшонами, полностью закрывавшими их лица. На них отсутствовали какие-либо опознавательные знаки. В помещении не было никакой мебели, не проглядывалось ни единого окна. Ни единого факела. И оставалось совершенно неясным, откуда исходит этот алый свет. Кто-то из присутствующих заговорил:
– Они всё ещё в плену?
– Насколько мне известно, да.
– Думаю, их следовало бы устранить.
– Не считаю это нужным. Из тех мест ещё никто не бежал.
– Меня волнует только один. Пограничник.
– Что!? Пограничник!? – владелец этого голоса был взволнован.
– Наверное, вы ошиблись, конкерат!
– Нет, это не ошибка. Я проверил несколько раз. Пограничник среди них, но я пока не выяснил кто именно.
– Тогда мы не можем сидеть, сложа руки.
– Да, солкиты, верно. Поэтому готовьтесь к походу. А я пока обращусь к старым друзьям.
– Может это всего лишь совпадение?
– Совпадений слишком много. Сначала активизировались наши враги, теперь это. Они затеяли какую-то игру, и я не хочу рисковать. Идите, время не терпит отлагательств.
Один из них сделал шаг назад, и под его ногами вновь вспыхнул зелёный круг. Красное свечение постепенно исчезло, погрузив помещение во мрак.
Аверин открыл глаза, голова раскалывалась, перед глазами мелькали разноцветные круги. Что это было? Он пытался ухватиться за сон, но тот постепенно улетучивался, исчезал. Он смог запомнить лишь пару слов. Всё остальное словно насильно вытянули из его памяти. Юноша осмотрел помещение, в котором он находился, и понял, что он в доме Рас-Сад, в выделенной ему комнате. Аверин встал, пошатываясь дошёл до своих вещей и кое-как оделся, пару раз чуть не свалившись на пол. Снизу послышался звук голосов. Один из них точно принадлежал хозяину дома.
– Я до сих пор не могу поверить! Это невозможно! – кричал он. Судя по дальнейшей тишине, ему не отвечали или собеседник говорил очень тихо. «Наверное Суа-Тер с ним» – подумалось Аверину, вспомнив как тихо говорит куратор. Юноша оказался прав. Быстро спустившись вниз, он застал обоих.
– О-о-о, зетарио де рас’аши! – воодушевлённо воскликнул Рас-Сад, увидев Аверина.
– Что?
– Это значит «мой дражайший гость, которому всегда рады здесь», – пояснил Суа-Тер, искренне улыбаясь, – И я с ним согласен. Кто одержал победу в цисэ-ариучи несомненно будет в любое время принят в этом доме со всеми должными почестями!
После этих слов оба, и Рас-Сад и Суа-Тер поклонились Аверину. Но его интересовало совсем другое. Рас-Сад сразу это понял, и, выпрямившись, не мешкая ответил.
– Условия сделки с вашей стороны исполнены более чем, я отплачу тем же! Я поговорил с твоими друзьями внизу, и они объяснили, куда вы направляетесь. Не буду спрашивать зачем. Я выделил для вас группы охраны и уже даже договорился о том, чтобы вас доставили на корабле в Твис, – и, обращаясь к охраннику, который всё это время стоял у дверей, – Освободить пленников немедленно!
– Слушаюсь! – охранник сразу припустил в подвал, чтобы побыстрее исполнить приказ. Рас-Сад кивнул головой Аверину, и юноша немедленно проследовал за охранником вниз по лестнице.
Страж открыл дверь, и после сказал: «Все свободны!» Аверин вошёл внутрь камеры, нисколько не опасаясь того, что это может быть ловушка. Он уже достаточно хорошо знал торговца, чтобы быть уверенным, что тот благородно сдержит своё слово.
Бёрн вылупил глаза, Сорон сидел молча, не веря в происходящее. Только Эллий подошёл к Аверину и спросил:
– Ты правда сделал это? – и продолжил, не дожидаясь ответа, – Ты либо безумец, либо герой.
– Да ты псих! – закричал Бёрн, и бросился обнимать юношу. Аверин чувствовал и сильное негодование, и глубокое уважение, и небывалую радость, исходящие от наёмника. Бёрн хоть и радовался, что Аверин
