направился в нашу сторону.
– Сканирование не обнаружило работающую технику на промышленном или более высоком уровне, – сказал он. – В отдельных зонах есть признаки управляемых источников тепла, что согласуется с наличием небольших структур.
– То есть там что-то вроде деревень? Твой народ все еще здесь?
– Да. Следующий этап – установление контакта. Но поскольку техника отсутствует, потребуется произвести посадку. Я не предназначен для подобных действий, поэтому прошу вашей помощи.
– Разумеется, – ответил я. – Дадим тебе дрон и пару «бродяг», и я покажу, как ими управлять. Но если мы говорим о долгосрочной стратегии, то нам, вероятно, понадобится обновить твой принтер.
– Я был бы благодарен вам за это.
* * *
Беспилотники были достаточно большими, чтобы нести на себе передатчик УППСа, а вот «бродяги» – нет. Поскольку Гюнтеру все равно нужно познакомиться с нашими стандартами радиосвязи, мы решили, что будет проще поставить на беспилотник старое радиооборудование – чтобы сохранить единообразие.
Гюнтер сразу привязался к новым машинам и доставил пару «бродяг» в одну из найденных деревень, чтобы провести предварительную разведку. Мы с Дедалом тем временем начали строить на орбите автофабрику. Мусора – такого как геосинхронные и высокоорбитальные спутники – здесь было более чем достаточно.
Мы решили сделать перерыв и еще раз изучить наши планы, когда Гюнтер вышел на связь:
– Я завершил астрономические расчеты. С тех пор как я покинул Кентавранию, прошло 562 года.
Я быстро провел подсчеты в уме, а Дедал пробурчал:
– Мы должны придумать более подходящее название для их планеты.
Я быстро закатил глаза к потолку.
– Дедал, это почти семьсот земных лет. Мы не знаем, что стало с империей, но ее судьба была решена гораздо раньше.
– Угу. Но после определенного момента уже не важно, сколько времени прошло – семьсот лет или семьсот тысяч.
– Пожалуй, все зависит от того, что именно произошло.
Дедал задумался.
– Икар, я не думаю, что здесь действовали те же силы, которые опустошили империю. Кентаврания никогда не была подключена к сети «червоточин», и вряд ли события в империи на нее повлияли.
– То есть это просто старая добрая гибель цивилизации?
– Вроде того.
– Кроме того, я установил наблюдение за местными жителями, – продолжил Гюнтер, влезая в наш разговор. – Их язык похож на стандартный, но лишь отчасти. Мне придется тщательно исследовать его, прежде чем я смогу вступить в осмысленный диалог с ними.
– Что ты собираешься делать, Гюнтер? Ну, в долгосрочном периоде.
– Выясню, что привело к коллапсу нашей цивилизации. Приму меры, чтобы избежать повторения данной ситуации. Постараюсь вывести народ обратно на прежний уровень. Некоторые из них, несомненно, являются потомками моей семьи. Поскольку конкретные данные отсутствуют, то, чтобы принести пользу моему роду, я должен помогать всем.
– Вряд ли мы сможем здесь задержаться, Гюнтер. Чтобы сделать то, о чем ты говоришь, понадобятся десятилетия.
– Это мой долг, не ваш.
Я многозначительно взглянул на Дедала, и он кивнул.
– Мы можем поделиться с тобой еще кое-какими технологиями. Внедрять их сразу не нужно, однако в долгосрочном периоде они тебе пригодятся. Мы пришлем тебе необходимые файлы.
– Благодарю.
49
Квиномир
Боб. Август 2341 г. Вирт
Тереза прислала мне приглашение на первый квинланский совет; к письму она приложила жетон – ведь мероприятие должно было пройти в пространстве данных Квиномира. Это было важное событие для Терезы и Анека, поскольку они готовились официально встретить тысячного экс-кинланца.
В назначенное время я активировал жетон и обнаружил, что нахожусь в огромном пабе, в котором пили, ели и разговаривали сотни квинланцев. Тереза, сидевшая за столом для пикника, улыбнулась мне и похлопала по свободному месту на скамье рядом с ней. Напротив нее сидел Анек, сжимавший обеими лапами кружку с кофе.
– И какие у нас планы? – спросил я, усаживаясь.
Тереза посмотрела на Анека; он подал ей еле заметный знак рукой. Приняв это за разрешение, она объяснила:
– Наша цель – сформировать сообщество для репликантов. Анек обеспокоен тем, что большинство новых обитателей живет в своих ВР в одиночестве, почти не общаясь с соседями.
– Понимаю, – ответил я. – Квинланцы – социальные существа, но это не значит, что они общительные. Вы – мобильные, покрытые мехом хищники, и поэтому у вас больше шансов добиться успеха, действуя в одиночку. Людям… – я указал на себя, – было бы гораздо сложнее выживать за пределами племени, поэтому мы по природе своей более склонны сбиваться в группы.
– И все же жизнь в одиночку – это не оптимальный вариант, – возразил Анек.
Я открыл было клюв, чтобы ответить, как вдруг в дальнем конце зала раздался гудок. Я свирепо взглянул на Терезу.
– Все по-честному, Эноки, – рассмеялась она.
Ну да, Билл не владел авторскими правами на звуковые эффекты, а если что-то работает, то менять это не надо. И да, сигнал помог: все присутствующие повернулись на звук. На сцене стояла квинланка с клаксоном в руках.
– Дочери и сыновья, – сказала она в микрофон, – мы собрались здесь, чтобы провести первый совет Квиномира и поприветствовать нашего тысячного соплеменника. Да, можно сказать, что поначалу дела у нас шли ни шатко ни валко…
Поняв, что она разогревается, собираясь произнести старую добрую политическую речь, я начал отключать свое внимание. Ненавижу речи. Я бросил взгляд на Терезу: она, похоже, была заворожена происходящим. Это можно понять: она потратила много сил на этот проект, и от его успеха, возможно, зависела ее репутация.
Вдруг в зале раздались громкие голоса. Я не мог понять, в чем причина конфликта, но Анек пояснил:
– Несколько квинланцев решили, что тысячный участник – это он. Я говорил Рите, что нужно опубликовать имена, но не-е-е-ет…
Явные ноты раздражения и сарказма в голосе бесстрастного ИИ едва не заставили меня расхохотаться. Либо Анек очень хорошо притворялся, либо не соответствовал своим собственным стандартам.
Все это было очень интересно, однако квинланцы всегда оставались квинлацами. Они заспорили… и да, кто-то кому-то врезал – или ударил когтями, не важно. За несколько секунд часть зала превратилась в шипящий, плюющийся, разъяренный клубок из квинланцев. Анек закрыл лицо руками, а я посмотрел на Терезу.
– Эноки, ты и сам понимаешь, что это виртуальная реальность. Никто не пострадает.
– Да, конечно, но это значит, что они будут драться вечно.
Анек хмуро посмотрел на происходящее, а затем… прищурился, что ли, и бурлящий шар из квинланцев превратился – и нет, я не шучу – в драку, которую можно увидеть в старых мультфильмах, в клубы дыма, из которых вылетали молнии, а также головы и конечности квинланцев. Те, кто окружал нас, расхохотались – сначала
