от недоумения, а затем от неконтролируемого веселья. Драка начала затихать, поскольку ее участники поняли, что смеются над ними. Мне самому пришлось подавить смешок. На драчунах остались параллельные следы когтей и наклеенные крест-накрест пластыри, прямо как в мультике про Багза Банни.
Я посмотрел на Анека. Тот пожал плечами:
– В последнее время я смотрю телепрограммы людей.
Как бы ни относился я к подобной тактике, она сработала. Опозоренные драчуны расселись по местам и перевернули свои кружки, которые чудесным образом снова наполнились пивом.
– Грозить пальцем и читать нотации – неэффективный метод, – продолжил Анек, – но смех игнорировать сложнее. Мы не потерпим, чтобы кто-то устраивал драки на совете.
Свое выступление он закончил, многозначительно взглянув на Риту, которая все еще стояла на сцене. Она кивнула.
– Как я уже упоминала, – заговорила она, перекрикивая шум, – мы приветствуем нашего тысячного участника, Норму из Западного Локтя…
И речь потекла дальше по накатанной.
50
Босс
Говард. Июнь 2344 г. Бармаглот
Бриджит сумела устроиться в «исследовательский отдел», так мы перевели слово, которым драконы обозначали группу, читавшую тексты на свитках. Слава Вселенной, она не стала одним из старших писцов; каждому из них, похоже, отрезали перья, а никто из нас не был к этому готов. Но Бриджит продемонстрировала достаточно высокие навыки чтения, и поэтому библиотекари решили, что она будет полезна в роли помощницы и девочки на побегушках. Может, если писцам хотелось выпить кофе, они писали свои заказы на клочке бумаги.
В любом случае она использовала каждую возможность для того, чтобы задавать вопросы и распознавать записанные слова. А еще она разносила еду и тув.
Кстати о туве: Урсула, похоже, обладала тем чувством юмора, за который тебя могут убить. Ей, видимо, показалось невероятно, потрясающе смешной мысль о том, чтобы отправить меня в отдел снабжения и логистики, где мне поручили варить тув для всей армии. Ага, просто умора.
Разумеется, это было мое прикрытие, и я не очень сильно возражал, но меня приводила в бешенство мысль о том, что она сидит у костра и, фыркая от смеха, вспоминает, как обвела салагу вокруг пальца. Если когда-нибудь мне очень повезет, я договорюсь о том, чтобы ее поставили управлять килем.
А Бриджит тем временем накопала еще целую тонну инфы, хотя и противоречивой, об Александре. Пока драконы спали, мы засели в нашей квартире на Транторе, и она принялась вводить меня в курс дела:
– По неофициальным сообщениям, Александр родом с Западного континента…
– Ничего подобного, – вставил я. – Марио говорит, что драконов там нет.
– Знаю, Говард, но историю рассказывают именно такую. Он якобы приплыл сюда на металлическом каноэ, которое подарили ему Древние…
– Ну, если трактовать термин «подарили» в широком смысле, то да.
– Слушай, чья сейчас очередь рассказывать – твоя или моя? Ты не мог бы заткнуться? – Бриджит свирепо взглянула на меня, и я сделал жест, словно застегивая молнию на губах. – Спасибо. Итак, он приплыл сюда, обнаружил, что рыба гибнет, и поэтому решил отвезти всех на свой континент, где реки текут молоком и медом – или их местным эквивалентом.
– Да здравствует социалистическая революция!..
– Говард!
– Извини.
Она бросила на меня еще один свирепый взгляд, а затем продолжила:
– В его официальной истории много дыр. В частности, у него, похоже, были здесь друзья задолго до того, как он вышел на местную политическую арену. И, конечно, Древние – это просто миф. Но, по крайней мере, мы знаем, какая у него цель. Он пытается перевезти большое число драконов в Лемурию.
– Но зачем ему столько «поплавков»?
– Потому что каноэ у него только одно. Драконы такой полет не осилят: над океаном слишком мало восходящих потоков, на которых можно парить, а, размахивая крыльями, дракон далеко не улетит.
– Но «поплавки» стараются держаться от океана подальше.
– У меня такое чувство, что вежливо просить он не собирается. Их связывают друг с другом, и он собрал несколько команд, которые учатся ими управлять. Кроме того, если «поплавков» будет много, он добьется своей цели, даже если потеряет часть из них.
– Ну ладно, в теории он может провернуть это дело. Но зачем? Потому что рыбы становится все меньше? По-моему, это уже перебор.
– Не знаю, Говард. Возможно, мне удастся убедить его в необходимости поговорить с нами…
– Надеюсь, в процессе нам не отрубят голову.
– Спасибо, я бы тоже предпочла этот вариант.
* * *
Мы стояли перед Александром, и я воспользовался возможностью, чтобы как следует осмотреть его трон. Его создатели, похоже, сложили вместе несколько камней и с помощью строительного раствора превратили его в своего рода огромный шезлонг. Все это было явно рассчитано на то, чтобы поразить посетителей.
Александр беспечно смотрел на нас. Он не выглядел грозным – по крайней мере, его физические размеры не поражали воображение, но он явно обладал качествами, позволяющими собрать большую армию и создать империю.
– Насколько я понимаю, у вас есть опасения относительно моих планов, – сказал он.
В его голосе я не услышал насмешки, и это стало для меня сюрпризом.
Бриджит бросила взгляд на стражников и, видимо решив не обращать на них внимания, сразу перешла к сути дела:
– Теперь я понимаю, что ты уже давно следишь за запасами рыбы и что ты хочешь увести народ на запад, пока пищевая пирамида не рухнула. Но почему ты думаешь, что ее обрушение приведет к катастрофе? Забрав все «поплавки», ты нанесешь серьезный вред Атлантиде. Неужели тебе на это плевать? Или, по-твоему, ситуация будет настолько скверной, что выжившим уже будет все равно?
– Ты читать умеешь? Мне сообщили, что ты читала именно те свитки, которые имеют отношение к делу. – Александр поднял руку, не давая Бриджит ответить. – Но ты видела далеко не все из них. История учит нас, что все это уже было. В наших хрониках описаны три таких периода, и каждый из них был дольше и хуже предыдущего. И дело не только в рыбе; воздух становится грязным, им тяжелее дышать. Многие умрут еще до того, как начнется голод.
Его слова удивили меня настолько, что я заговорил, несмотря на то что решил не мешать Бриджит:
– У тебя есть статистика?
Александр улыбнулся мне.
– Моя семья следит за этим уже несколько тысяч лет.
– Довольно странное увлечение.
– Я из семьи писцов, – со смехом сказал Александр. – Члены моего клана всегда были, так сказать, упертыми, поэтому именно мы всегда вели хронику. Мы следили за движением в небесах – отмечали затмения, смены времен года. Наша семья занималась этим в
