class="p">Татьяна остановилась, вспомнив, что есть одно место, где она могла бы выиграть время для размышлений — бронированный мех-костюм в ангарном отсеке. Он предназначался для спуска одного пилота под лёд в экстремальном холоде и на огромной глубине. Костюм был запираемым, с собственным источником питания, запасом воды на несколько дней и, что важно, герметичным.
Если она заберётся внутрь, никакое существо — человек, монстр или миллион червей — не сможет проникнуть.
Она могла бы позвать на помощь. Или хотя бы предупредить кого-то.
Она бросилась вдоль отсека, ввела код в тяжёлую дверь комнаты с оборудованием и быстро вошла.
Громоздкий костюм стоял в углу, словно семиметровый робот.
— Теперь посмотрим, — сказала она и направилась к нему. Но в двух шагах от цели из-за костюма вышел Дмитрий.
— Татьяна, ты такая предсказуемая, — улыбнулся он.
О боже. Она отступила на шаг.
Дмитрий тоже сделал шаг вперёд.
Татьяна оглянулась по сторонам. Ничего. У неё был пистолет, но она знала, что он бесполезен против такой твари.
— Чего ты хочешь? — спросила она. — Я, мы, хотим тебя. Нам нужна твоя информация. Мы — Черви, и мы были заперты на этой пустынной луне миллионы лет. Нам нужно потреблять и расти, и мы можем делать это, только поглощая генетический материал таких видов, как твой. Тогда мы становимся обладателями ваших знаний, — он улыбнулся. — В каком-то смысле, мы сохраняем тебя живой внутри нас, долго после того, как ты бы умерла.
— К чёрту, — она всё равно подняла пистолет.
— Ты знаешь, что это бесполезно, — он продолжал приближаться. — Присоединяйся к нам, тебе понравится. Частичка твоего сознания останется жить ещё миллион лет. Подумай, что ты увидишь и испытаешь.
Она покачала головой.
— Стой.
Дмитрий посмотрел вверх, словно видел сквозь стальной настил.
— Оно здесь. Наш хозяин. То, что вы назвали бы разумом.
Он кивнул, будто слушал голос, который она не слышала. Затем опустил взгляд на неё.
— Ты поможешь нам, — он улыбнулся. — Поможешь нам вернуться на твой родной мир. На Землю.
— Пошёл ты, — она подняла пистолет и выстрелила раз за разом. Не дожидаясь результата, она развернулась и побежала.
Открыв микрофон в ухе, она крикнула капитану:
— Влад, отключи систему связи, двигатели и взорви корабль. Они хотят попасть на Землю.
Она не знала, получил ли Бодин её сообщение, но, добравшись до двери, нажала кнопку открытия. Оглянувшись через плечо, она увидела Дмитрия, стоящего с благодушным лицом, без малейших следов повреждений от четырёх пуль.
Она уже быстро двигалась вперёд. Повернувшись, она увидела тварь Михаил-Аня, преграждающую путь. Вторая голова, половина Ани, сформировалась на шее, тесня воротник скафандра. У неё было ухо, глаз и половина носа, но оба глаза — Михаила и Ани — уставились на неё. И улыбнулись.
Татьяна отступила, слёзы выступили на глазах. Она покачала головой.
— Пожалуйста, я просто хочу домой.
— Мы тоже, — голос Михаила был лишён эмоций. — На твой дом.
Он потянулся к ней, его руки уже начали растекаться потоком крошечных нитевидных червей.
***
Капитан Владимир Бодин вбежал в свою каюту и закрыл бронированную дверь. Его каюта была единственной на корабле с усиленными стальными дверями, которые с грохотом сомкнулись. Тогда он и не думал, что они ему понадобятся.
У него всё ещё был пистолет, но он знал, что тот бесполезен. Он расхаживал, пытаясь составить план, но ничего не приходило в голову.
Их шансы таяли, и без возможности перегруппироваться, имея лишь скудный арсенал против этих паразитов, они вскоре были бы сокрушены.
Бодин быстро говорил, записывая свои слова в корабельный журнал, когда услышал звук открывающихся массивных внешних дверей корабля. Он понял, что черви сделали это — тварь Михаил-Аня и другие снаружи теперь были внутри, и их число увеличилось.
Теперь его экипаж был не более чем курами, запертыми в курятнике с голодными волками. Корабль был потерян. Но он мог хотя бы предупредить Землю.
Бодин быстро сел за пульт связи и составил максимально подробное сообщение за те минуты, что у него оставались.
Он закончил, когда раздался громкий удар по двери, сотрясший корабль. Возможно, одно из комбинированных чудовищ пыталось ворваться. У них не было шансов против тяжёлой стали. Или были? Он не знал, насколько они сильны.
Но ещё один, более точный удар, и в стали появилась вмятина. Сила, способная на такое, должна была быть подобна удару кувалды, которую держит русский медведь. Он понял, что времени мало.
Он шагал, размышляя, что делать, как сбежать, когда система связи пиликнула — сообщение от Татьяны. Он послушал. Она звучала подавленно, её мольбы были зловещими и заморозили его душу.
Отключить систему связи, умоляла она. И уничтожить корабль.
А затем…
Потому что паразиты хотели попасть на Землю.
— Чёрт, — выдохнул он, чувствуя тошноту от страха. Конечно, они этого хотели.
Бодин закрыл глаза и выдохнул, пока удары сыпались на дверь, и он знал, что сталь слабеет. Времени почти не осталось.
Он быстро отключил основную логику системы связи и удалил все приложения для двигателей, а также их резервные копии. Даже если бы его захватили, он не смог бы перезапустить системы.
Всё было сделано. Его последнее сообщение станет последним, что получат на Земле. Корабль теперь был нем и неподвижен. Эти ужасы не выберутся с их ледяной тюрьмы на Землю.
Оставалось одно. Он вызвал механизм самоуничтожения.
Это заняло бы время, так как нужно было обойти процесс многоступенчатой авторизации. Он начал вводить коды и подготовил открытие всех ядерных реакторов.
Слёзы текли по щекам капитана Владимира Бодина, и его рука замерла. Он не хотел этого делать. Часть его всё ещё не верила в их положение и надеялась найти другой способ победить ужасающих паразитов, заразивших его корабль и экипаж. — Должен быть способ, — потребовал он.
Удары по двери обрели неистовую ярость, и наконец между створками пробили небольшую брешь — достаточную, чтобы он уловил движение снаружи. Вглядевшись, он заметил глаз, прижатый к отверстию, неотрывно следящий за ним.
Они прорвутся, знал он — река отвратительных паразитических червей захлестнёт его, проникнет внутрь, пожрёт его и перестроит в оболочку, несущую армию захватчиков, стремящихся на его родной мир.
Удары возобновились, и он схватился за голову.
— Чёрт, прекратите! — закричал он.
И они прекратили.
Через несколько секунд Бодин убрал руки.
Молчание, наступившее затем, было хуже ударов, так как позволяло
