class="p">— Михаил, мне холодно. Помоги, — сказал голос Ани.
— Бля, — он выстрелил огнемётом вверх, но это лишь заставило ещё больше червей сыпаться на него, избегая жара.
Он принялся смахивать их, выпустив сопло огнемёта, и стал тереть с большей силой. Однако крошечные твари прилипали к нему, будто клей. Через секунды он был покрыт ими, и когда он пытался раздавить их, они просто расплющивались, а после прохода его руки продолжали ползти по его телу.
Михаил быстро понял, куда они стремятся — они собирались вокруг швов его скафандра. Те, что были на визоре, остановились, и он сосредоточился, чтобы разглядеть, что они делают. Увиденное взорвало его панику.
Они прогрызали крошечные дыры в толстом визоре из плексигласа.
— О нет, нет, нет.
Михаил знал, что если они могут проделать это с прочным визором, его скафандр не выдержит.
— Мне нужно выбраться! — закричал он.
— Ещё нет, — ответила Татьяна. — Ты весь в них. Смахни их.
— Помогите! — крикнул он.
— Мы не можем, пока черви не исчезнут, — ровным голосом сказал капитан Бодин.
Черви на визоре Михаила становились гуще, и ещё больше сыпалось сверху. Теперь он слышал, как они скребут по визору, прогрызая его защиту. Паника охватила Михаила, и он понял, что у него остался только один выход.
***
— Я не вижу, что происходит, — сказала Татьяна. — Михаил просто стоит? —
Я отправлю группу для эвакуации, — выпрямился Бодин.
— Нет, подожди, — сказала Татьяна. — Смотри.
Они разглядели силуэт Михаила, который танцевал и хлопал себя по телу, а затем замер, опустив плечи. Он поднял сопло огнемёта и повернул его на себя.
— Не делай этого! — закричал Бодин.
— Он должен, — холодно сказала Татьяна.
Михаил нажал на спуск, и струя пламени вырвалась, полностью покрыв его жидким топливом. Он стал пылающим маяком в клубах густого дыма, наполнившего отсек.
Из защищённой комнаты наблюдения они видели, как человеческая фигура корчилась в пламени, всё время крича. Скафандр защищал его, но лишь на время, и он всё равно испытывал невыносимую боль.
Пока топливный бак на его спине не взорвался, и удар потряс стальную конструкцию корабля.
В комнате управления наступила тишина, многие стояли с широко открытыми глазами и отвисшими челюстями, глядя на отсек, заполненный жирным чёрным дымом.
Капитан Бодин откинулся назад, его лицо осунулось.
— Вот и всё, — мрачно сказал он.
***
Спустя несколько мгновений дым начал оседать, и, невероятно, они увидели Михаила, стоящего там. Но только Михаила.
Его скафандр был изодран и обгорел, шлем полностью почернел от топлива огнемёта. Но его тело выглядело странно, деформированно, натягивая ткань обгоревшей одежды.
— Он жив, — прошептал кто-то сзади.
Михаил потянулся к шлему.
— Пожалуйста, не надо, — всхлипнула Татьяна. — Я не хочу видеть, что будет.
Он расстегнул шлем и снял его. Тот на миг застрял, словно зацепившись, но в итоге соскользнул.
Раздались возгласы ужаса.
Это была голова и лицо Михаила, но рядом с ней, словно втиснутое, находилось лицо Ани, будто она каким-то образом влезла в скафандр ради шутки.
Несколько секунд казалось, что лицо Михаила кричит от боли, но затем его выражение сменилось ужасом, когда из скафандра поднялись извивающиеся щупальца, обвившие его шею и мягко скользнувшие по лицу, словно собака, лижущая свои лапы. Через несколько секунд лицо Михаила стало спокойнее, а тонкие щупальца впитались в его кожу.
Возможно, это был лишь дым, искажавший видимость, но Татьяна подумала, что они только что стали свидетелями превращения человека в нечто иное.
Бодин повернулся к своему заместителю, которая стояла, напряжённая, словно каждая мышца её шеи была натянута, как струна.
— Он теперь один из них, — горько сказала она и отвернулась.
— Огонь их ранит, — сказал Бодин. — Но этого недостаточно.
— Или недостаточно быстро, — добавила Татьяна. — Бедный Михаил. Какая утрата.
— Нет, это не было напрасно. Мы узнали важное, — Бодин провёл обеими руками по мокрым от пота седым волосам. — Мы знаем, что их можно ранить и чем. Теперь нужно понять, как использовать эти знания.
Он вытер пот со лба, чувствуя, как всё тело покрыто испариной. Возможно, он подсознательно ощущал жар после того, как видел, как горит его товарищ.
— Надо открыть внешние двери и проветрить отсек, — сказал Владимир сзади. — Выпустить эту тварь, чтобы мы могли очистить и стерилизовать отсек.
— Нет, — возразила Татьяна. — Двое других всё ещё снаружи. Они войдут.
— Откуда мы знаем? — ответил Владимир.
— Потому что они не хотят быть снаружи. Они хотят быть здесь. Потому что здесь мы, и они хотят нас, — сказала Татьяна. — Думаю, это всё, чего они хотят.
Капитан Бодин кивнул.
— Согласен. Нам нужно что-то для полного очищения, — он повернулся к инженерам. — Ну?
— Микроволны, — ответила Саша.
— Хорошо, — кивнул капитан. — Можем ли мы настроить что-то, чтобы облучить весь отсек мощными микроволнами?
Саша переглянулась с другими инженерами, они посовещались, и она вздохнула, повернувшись обратно.
— Да, но нам нужно установить механизмы доставки внутри отсека. Это значит, что кому-то придётся войти туда, чтобы всё подготовить.
— То есть самоубийство, — Татьяна вскинула руки.
Дым продолжал оседать, образуя слой, клубящийся у колен Михаила. Вторая голова, принадлежавшая Ане, исчезла, оставив лишь бугор на шее Михаила.
Капитан Бодин приблизил камеру к лицу мужчины, и все увидели, насколько идеальной была копия.
— Это точь-в-точь Михаил, — прошептала Саша.
— Как понять, что это подделка? — спросила Катерина. — Если они выглядят как мы, звучат как мы и ведут себя так же, как тогда понять?
— Прекрати, — ровным голосом сказал Бодин.
— Многие из нас выходили наружу. Как знать, не заражён ли кто-то из них? — голос Катерины стал громче. — И притворяется человеком.
— Я сказал, хватит, — Бодин ударил кулаком по столу.
— Нам нужен какой-то тест, — тихо сказала Татьяна, глядя на Михаила, спокойно стоящего в рассеивающемся дыму. — Снаружи они как мы, но внутри, держу пари, они другие.
— Рентген, — сказала Катерина. — У нас есть портативный рентгеновский планшет. Посмотрим внутрь каждого.
— Глупая идея, — фыркнул Дмитрий.
— Я знала, что ты это скажешь, — глаза Катерины сузились, когда она посмотрела на него. —
