зависший прямо над экипажем «Андреа Гейл», был бы бессилен им помочь. Как бы то ни было, буй отправляют обратно в Соединённые Штаты для проверки Федеральной комиссией по связи.
6 ноября канадский пилот замечает нераскрытый спасательный плот у побережья Новой Шотландии, но внутри никого, и пилот теряет его из виду прежде, чем плот удаётся подобрать. Два дня спустя «Ханна Боден», идущая домой после трёх недель в море, замечает ещё одно скопление топливных бочек с надписью AG, но самого судна по-прежнему нет. Наконец, за полчаса до полуночи 8 ноября поиски «Андреа Гейл» прекращаются окончательно. Она числится пропавшей почти две недели, и самолёты прочесали 116 000 квадратных миль океана, не обнаружив ни одного выжившего. Всё, что удалось найти, — несколько предметов палубного оборудования.
— Я потом много ходила на рыбный причал, когда поиски закончились, — рассказывает Крис Коттер. — Ходила часто, ходила одна, и у меня в голове прокручивалось — ну, знаете, что стало с их телами, всякие ужасы. Я гнала эти мысли прочь из головы и из души, как только они налетали, а потом вспоминала хорошее, он возвращался ко мне, и всё становилось нормально. Но мне его чудовищно не хватает, я борюсь с этим всё время. «Потом, — говорю я себе. — Увижу его потом».
Поминальную службу проводят через несколько дней в церкви Святой Анны, чуть вверх по холму от «Вороньего гнезда». Это первая за тринадцать лет служба по глостерским рыбакам, погибшим в море, и она приводит в церковь людей, которые даже не знали этих мужчин. «Море было их стихией, они знали его хорошо, — тихо говорит преподобный Кейси тысяче человек, набившихся в его церковь. — Я призываю вас оплакивать не только этих троих мужчин, но и всех храбрых людей, отдавших жизнь за Глостер и его рыболовную промышленность».
Мэри-Энн и Расти Шатфорд читают стихи о рыбалке, выступает брат Салли, выступают родственники Тайна. Боб и Сьюзан Браун присутствуют на службе, но почти не говорят и уходят сразу после её окончания. Это третий раз, когда люди гибнут на судне Боба Брауна, и независимо от того, чья здесь вина, горожане не склонны это забывать. После службы скорбящие спускаются пешком и на машинах с крутого холма на Роджерс-стрит и набиваются в «Воронье гнездо» и «Айриш Маринер», где следующие пару дней идут поминки. Приносят еду, люди ходят в квартиру брата Салли, оттуда обратно в «Воронье гнездо», потом к Тайнам, и снова в «Гнездо» — бесконечно, все выходные напролёт.
Если бы люди с «Андреа Гейл» просто умерли и их тела лежали где-то в зале прощания, близкие могли бы попрощаться и жить дальше. Но они не умерли — они исчезли с лица земли, и, строго говоря, то, что эти мужчины никогда не вернутся, остаётся лишь вопросом веры. А вера требует усилий, требует работы. Жители Глостера должны усилием воли вырвать этих мужчин из своей жизни и отправить их в иной мир.
— В ночь перед тем, как я узнала о судне, мне приснился сон, — рассказывает Дебра Мёрфи, бывшая жена Мёрфа. — Мёрф должен был вернуться к моему дню рождения, и вот во сне — не знаю, стоит он передо мной или звонит — он говорит: «Прости, в этот раз я не смогу приехать». А потом я просыпаюсь, и раздаётся телефонный звонок. Звонит новая девушка Билли и говорит, что был сильный шторм и от «Андреа Гейл» нет вестей уже пару дней.
Первое, что делает Дебра, — едет к родителям Мёрфа, чтобы сообщить плохие новости. Им никогда особо не нравилось, что он рыбачит, — отец занимается недвижимостью, они живут тихой пригородной жизнью, — и они сидят в оцепенении, пока Дебра рассказывает, что судно пропало. Она знает ненамного больше этого одного факта, а когда звонит Бобу Брауну, тот может лишь сказать, что последний раз выходили на связь 28-го и что начаты поиски. После этого Браун перестаёт отвечать на её звонки, и она начинает каждый день звонить в Береговую охрану, спрашивая, сколько вылетов было, видели ли что-нибудь, что планируют делать дальше. Наконец, после десяти дней ада, Дебра сажает перед собой трёхлетнего сына, Дэйла-младшего, и объясняет, что папа не вернётся. Сын не понимает и хочет знать, где он.
— Он рыбачит, милый, — отвечает она. — Он рыбачит на небесах.
Дэйл знает, что отец рыбачит в разных местах — на Гавайях, в Пуэрто-Рико, в Массачусетсе. Небеса — это просто ещё одно место, где папа ловит рыбу. «А когда он вернётся с рыбалки на небесах?» — спрашивает он.
Через пару месяцев, по мнению маленького Дэйла, отец и правда возвращается с рыбалки на небесах. Дэйл просыпается с криком среди ночи, и Дебра вбегает к нему в комнату в панике. «Что случилось, малыш, что случилось?» — говорит она.
— Папа был в комнате, — отвечает Дэйл. — Папа только что был здесь.
— Как это — папа только что был здесь? — спрашивает Дебра.
— Папа приходил и рассказал мне, что случилось на лодке.
Трёхлетний Дэйл, путаясь в словах, пересказывает то, что рассказал ему отец. Судно перевернулось, и отца зацепило «крючком» — одним из багров, которыми подхватывают рыбу. Багор зацепился за рубашку, и Мёрф не успел освободиться. Его затянуло под воду — и всё.
— У моего сына много злости из-за того, что он потерял отца, — говорит Дебра. — Бывают дни, когда он просто очень подавлен, и я спрашиваю: «Что с тобой, Дэйл?» А он отвечает: «Ничего, мам, я просто думаю о папе». Господи, он смотрит на меня этими большими карими глазами, слёзы катятся по щекам, и меня это убивает, потому что я ничего не могу сделать. Ни единой вещи.
Приходят и к другим. Мать Мёрфа как-то выглядывает из окна спальни и видит, как Мёрф идёт по их улице в огромных палубных сапогах. Кто-то другой замечает его в потоке машин в центре Брейдентона. Время от времени Дебре снится, что она видит его, подбегает и говорит: «Дэйл, где ты был?» А он не отвечает, и она просыпается в холодном поту, вспоминая.
В Глостере Крис Коттер видит похожий сон. Перед ней появляется Бобби, весь сияющий, и она говорит ему: «Эй, Бобби, ты где был?» Он не отвечает, только улыбается и говорит: «Помни, Кристина, я всегда буду тебя любить», — и растворяется. «Когда он уходит, он всегда счастлив, и
