читать заклинание или оно окажется не эффективным. Навыки же могут спасти в трудную минуту, особенно в Крэйне, где опасность поджидает за каждым углом. Училась молодёжь прилежно, да так, что Лорелеи, после того разговора державшаяся во время тренировок поодаль, решилась вновь присоединиться к ребятам.
Арт вовсю развивал свою способность. В лесу, где каждый звук мог его выдать, он чувствовал себя на огромном тренировочном полигоне. Несколько раз ему удавалось подобраться к Маркусу, выступавшего в роли охотника, вплотную. Однако, мужчина успевал почувствовать парня за мгновение до того, как он заносил свой клинок. Работать было над чем, пускай дар Арта и стирал его из ощутимого пространства. К сожалению, дар Ирис во время дороги развить не получилось — Маркус не смог придумать, как ей усилить то, что она уже умела. Поэтому, кроме полностью скрывавших лицо и шею шлемов на головах солдат, её стиль боя ни капли не изменился.
Как итог, ребята поднаторели в скрытном передвижении даже в условиях снега, лежавшего повсеместно. Их тела, подготовленные за полтора месяца ада в волшебной башне, с лёгкостью перенимали всё, чему их обучал Маркус. Как держать кинжал, как убивать в одно движение со спины, как использовать эфир, чтобы скрыть свои эмоции от эмпатов вроде самого лидера отряда. Для этого так называемого сокрытия ауры использовался тёмный эфир, которым требовалось окружить глаза, нос и мозг. Ирис с Лори выучили это умение всего за день, а вот Арту понадобилось почти пять из семи. Зато на тренировочных спаррингах он порой обходил даже чародейку, задевая её горло, ключицы или живот кончиком деревянного меча. Стоило Маркусу показать, какие ещё движения можно делать из стандартной стойки фехтовальщика, как результаты паренька стали в разы лучше, чем у остальных.
Хотя Маркус понимал, что это не только его заслуга. На третий день, вечером на привале, к Арту подошли Кирагас с Лафасом, предложив обучить его приёмам, что демонстрировались в рыцарских академиях. Герой согласился, и с того момента проводил целых три тренировки за привал — скрытность и тихое убийство, спарринги с остальными и оттачивание ударов с членами его ордена без имени.
— В академии проводили различие ударов — тяжёлых и лёгких, — говорил Кирагас с неловкой улыбкой на тонких губах. Эльф старался этого не показывать, но ему было приятно вспомнить своё прошлое, когда он носился в лёгком тренировочном костюме по ристалищу, пытаясь повторить приёмы наставника по фехтованию. — Есть также рубящие и колющие, если мы говорим о мече. Самый простой, от которого сложно уйти — это тяжёлый колющий… Встань в стандартную стойку, обхвати рукоять двумя руками, отведи её до уровня правого плеча… Да, да, локоть оставь отставленным в сторону, так легче… Вдохни, и ударь — от груди, с нашагиванием, как уже умеешь…
Снег, круживший кругом, отбросило волной, что разошлась во все стороны от удара. Арт кивнул, с благодарностью смотря на Кирагаса. Лафас, человек, выглядевший куда старше эльфа, рассмеялся, хлопая старого товарища по плечу. Парень был золотом — чистым, настоящим, без единой примеси. Золотое сердце и талант, который он развивал семимильными шагами. С их тренировок началось и более близкое общение — Кирагас рассказывал о жизни при Первом Советнике Сенстонии, Лафас — о рыцарской рутине, о перекошенных койках в казармах и супе с опилками, который порой приходилось есть голодными и холодными зимами. Оба выживших караванщика приняли свой шанс на искупление ошибок, полностью отдавшись тренировкам и разговорам с Артом.
Легионеры всё ещё поглядывали на них недружелюбно, но в открытую свои мысли не высказывали. Потихоньку даже стали приглашать к общему костру, пускай и проходили такие ужины в абсолютной тишине со стороны бывших рыцарей. Ирис относилась к ним с презрением, которое и проявляла при каждом удобном случае. Мужчины мирились с этим, учитывая то, что они всё-таки сделали.
А что Эстебан?
Гнома стороной обходили вообще все. Кормили объедками, от чего его грузное тело постепенно уменьшалось, а на ночь оставляли с одним тонким плащом, который он даже поправить-то толком не мог. Впрочем, его заботило не это. А Ирис, приходившая каждый вечер. Девушка садилась напротив дрожавшего от страха и холода гнома, в течение долгих десяти минут просто сверля его взглядом. Не говоря ни слова, не вздыхая, почти не моргая. Эстебан начал бояться одного цвета её глаз — от каждого взгляда на тёмно-зелёные ели по дороге он задыхался, будто сама Ирис глядела на него из густых крон.
Да, так это и работает. Если выгнанных из ордена с позором рыцарей легионеры могли хоть как-то понять и даже считать, пусть и не сразу, за людей, а не ублюдков, то гном, организовавший всю эту схему, вызывал лишь всеобщее презрение. Даже Арт не подходил к нему, ибо пареньку нечего было сказать Эстебану. Лори разделяла желание Ирис поскорей избавиться от него, но лично связываться с гномом не хотела. Она знала, что его время скоро придёт. Как только они покончат с торговлей людьми в Никке, гном расстанется с жизнью. Правда, ещё предстояло выяснить, как именно Маркус собирался это провернуть.
На седьмую ночь, когда со всеми вечерними делами было покончено, Маркус позвал всех на общее собрание. Разложив около костра карту на земле, мужчина опустился перед ним в позу лотоса, попросив собравшихся внимательно посмотреть на рисунок. На нём был схематично изображён город с окрестностями — несколько втекающих в него крупных торговых трактов, трое врат, возле каждого из которых было подписано "Охраняется шпионами чёрного рынка". Никке был небольшим городом по сравнению с другими имперскими поселениями, однако он выделялся среди прочих двумя вещами. По крайней мере, так объяснял Маркус.
Первое, что заметно бросалось в глаза при взгляде на карту, это извилистая линия стены, отображавшая разделение Никке на две части — западную и восточную. На западе стоял рынок, жилые районы и церковь, а на противоположной стороне находились земли во владениях богачей. Особняки, роскошные лавки и фабрики — ими была наполнена восточная часть города. Всё просто и ясно, как день — бедные работали на богатых. Ничего необычного. Правда, в отличие от других городов, в Никке хватка Золотой Империи была ослаблена церковью, чьё влияние распространялось как на восток, так и на запад. Религоизны были и богатые, и бедные.
Второе, о чём рассказал Маркус — чёрный рынок в Никке подчиняется именно церкви. Через свои каналы они находят и скупают "товар" — от реликвий, артефактов и магических побрекушек до живых существ, в том числе людей и эльфов. Особенно ценятся девушки
