к легионерам, прорубавшимся всё ближе и ближе к заветной туше чудовища. Призванные солдаты ринулись в обход, заходя химере во фланги.
Через мгновение к крикам, хрипам, хрусту и грохоту добавились новые выстрелы — теперь почти в упор. Химера дёрнулась, подпрыгивая вместе с Маркусом на себе, и обхватившись щупальцами за стволы деревьев, что остались целы. Она поползла вверх, прочь от клинков. Гигантский клубок тёмно-фиолетовых щупалец, сбив Арта, терзавшего его, с ног, двинулся за ней.
— Рубите деревья! — крикнула Лорелеи, собирая эфир для третьего заклятья.
Оставшиеся в живых легионеры, включая ещё державшихся Кирагаса и Лафаса, быстро сменили непонимание и панику на готовность к действию. Клинки вгрызлись в древесину, и совместными усилиями были повалены всего за минуту две из из пяти сосен, за которые уцепилась химера. Потеряв опору, чудовище едва не рухнуло, но устояло. С гулким звуком рухнули многовековые деревья, поднимая целую снежную бурю. Накатил ветер, бросая колючий снег в горячие лица полных адреналина людей. Их становилось всё меньше, и абсолютно все уже достигли своего предела. Маркус, находясь в паре десятков метров над землёй, упрямо вскрывал химеру из последних сил, с каждым движением терпя боль от хлеставших его по всему телу шипастых щупалец. Химера билась на деревьях, билась также, как и люди — насмерть.
Вершина пищевой цепи вдруг поняла, что её вполне может загрызть стадо муравьёв, оказавшихся чуточку умнее.
Правильно говорят, что самоуверенность — медлительный и скрытный убийца.
Наконец, пали оставшиеся деревья, и грузное тело паука обрушилось вниз, в очередной раз поднимая снег выше головы отряда. Когда снег развеялся, химера уже вновь стояла на лапах, покачиваясь из стороны в сторону и ударяя во все стороны отростками, вспарывавшими воздух со свистом. Трескался лес, продолжали ржать кони, в панике едва не доводя себя до удушья. Легионеры набросились на чудовище с мечами наголо, атакуя полкругом — теперь их целью были ноги твари. Они оказались куда прочнее щупалец, но удары оставляли на них следы, которые быстро углублялись дружной работой воинов. Химера взревела, совершая маленький прыжок и разворачиваясь на триста шестьдесят градусов. Приземлившись, наконец-то смахнула Маркуса с себя. Мужчина ударился спиной о ближайшее дерево, рухнув лицом в снег с приличной высоты. Щупальца устремились к людям, пронзая их, лишая головы и конечностей. Ирис едва увернулась, от одного из них, выстрелившего прямо из-под земли — кажется, чудовище успевало зарывать свои нити даже сейчас.
Тогда ударили Фарион с Лори — треск и гром смешались с взрывом полыхавшего шара из обломков деревьев и комков земли. Ударная волна отбросила всех сражавшихся прочь, особенно пострадал Кирагас — обхватившее его ногу щупальце осталось на нём, искусственно вызвав серьёзное растяжение. Эльф взвыз, отрезая отросток и отползая прочь вместе с остальными. Из големов Ирис осталось всего двое — и по приказу призывательницы они принялись оттаскивать раненых назад, к лагерю. В игре теней и света чародейка не заметила, когда на химере оказался Арт, которого вместе с химерой настигла совместная атака.
Когда развеялся снег и пар, исходивший от изрядно прожаренной туши чудовища, люди увидели парня, стоявшего во весь рост. Не успев опомниться, легионеры и остальные закричали, бросаясь вперёд, чтобы спасти Арта. Правда, ему это, казалось, было не нужно. Одежда была порвана в нескольких местах, а на обнажённое коже шипели ожоги, но их товарищ был жив. Маркус, кое-как поднявший голову, был свидетелем прямого попадания по пареньку как молний, так и огненного метеорита Лорелеи. Лидер отряда уже мысленно похоронил его, но это…
Заставило его сердце ударить вновь, пуская кровь и адреналин телу. Наплевав на боль, Маркус поднялся, опираясь на клинок. Химера не двигалась — не то уже была мертва, не то готовилась к финальному броску. Никому не было видно, куда смотрел Арт, да и смотрел ли вообще. Но одно все увидели, как один — парень взмахнул мечом, нанося всего один, но хорошо заметный удар.
Воздух пошёл волнами от поднявшейся до огромных значений температуры. За мгновение до удара клинок Арта вспыхнул, удлинившись и став в разы толще. Он ударил не мечом — он ударил огромным мясницким лезвием, прорвавшимся сквозь панцирь химеры, как нож через масло. Эфир, выпущенный им в одно мгновение, заставил Лори и Ирис, чувствительных к магии, упасть на колени, не выдержав силы и давления. Как только отрубленная верхняя часть тела химеры рухнула на землю, вслед за ней упало и всё остальное. В новой поднявшейся снежной завесе люди бросились искать Арта, как выяснилось, съехавшего вниз по округлому тельцу. Щупальца чудовища замерли. Все, как по команде.
Тогда чудовище издало последний звук. И то была речь, речь мертвеца, поглощённого тварью когда-то эльфа. Оно говорило тихо, так, как могло. И обращалось к Арту, что съехал по его туше вниз, аккурат напротив отрубленной "головы". Оно смотрело прямо ему в глаза, пытаясь понять, что сделало не так. Это должна была быть идеальная охота. Химера долгое время наблюдала за ними — за осторожной чародейкой, за бдительным узкоглазым человеком, за опасной девушкой с умением призывать непонятных существ, отличавшихся от людей, но до боли на них похожих. Она выбрала идеальное время, идеальный момент… Так почему она проиграла?
Собрав мысли в кучу, чудовище спросило человека, что должен был сегодня умереть.
— Ты… Бессмертный?
Он не ответил. Только посмотрел на монстра не своими глазами. Вместо героического ярко-жёлтого в его зрачках плескался тёмно-серый, цвет, которого одинаково боялись и который одинаково уважали что разумные, что неразумные существа Крэйна. Химера вздрогнула — теми нервными окончаниями, что у неё ещё остались. Пробирались сквозь снежный туман люди, кричала Ирис, надрывая горло. Вместе с ней звала товарища Лори, метался туда-сюда Фарион, пытаясь высмотреть в завесе след Арта. Стонали легионеры, на остатках воли осматривая тушу чудовища по кругу.
— Ты-ы… — никто, наверно, до этого не знал, что глаза мертвеца могут изображать удивление, расширяясь и увеличиваясь в размерах.
Арт сидел неподвижно, продолжая смотреть на чудовище.
— Ты-ы… — повторило оно. — М-м… Монстр!
И умерло, испытав последний в своей жизни страх. Арт, помотав головой, тихо ойкнул, увидев перед собой отрубленную тушу. Кое-как поднялся, ответив на звавшие его крики друзей и товарищей. Наконец, все объединились, собрав воедино перед покорёжнным костром то, что осталось от отряда. Никто не спрашивал, как у Арта получилось то, что получилось, или то, как он выжил от удара, едва не прикончившего химеру. Только Ирис сдерживала слёзы, обнимая парня так, что у того затрещали уже сломанные рёбра. За Маркусом ухаживала Лорелеи, оставив заботу о
