построении в академии. – Код «разгерметизация». Все работы прекратить. Хватайте груз, что собрали, приводите в чувство Маклера – и ходу, к боту. Если эта амёба будет против, скажите, что в случае неподчинения я его лично поджарю из плазменных скорострелок.
– Принято, старпом Деметра! – бодро отрапортовал Дик.
– И ещё. Хвост, ты должен найти кэпа. Он не отвечает на вызовы, скорее всего – заперся у себя в каюте. Я сбросила метку на твой коммуникатор. Убеди его эвакуироваться. И – как можно быстрее! Это не просто приказ, но и личная просьба, чтоб мне больше звёзд не увидеть!
– Сделаю, – Стас посмотрел в её голубые глаза и кивнул.
* * *
– Ты что, недоумок, делаешь? – Тони со всего размаха пнул стул.
Но коварный Жирафа вовсе не собирался падать, расквашивать нос и собирать собственные зубы по полу. Вместо этого он грациозно спрыгнул с пошатнувшегося табурета.
– Концептуальный ряд художественного замысла требует дуального композиционного решения, – всё ещё пребывая в творческом экстазе, меланхолично пояснил Жирафа, собирая разлетевшиеся по номеру разноцветные грифели.
– Чего? – в конец остервенев, завопил Лапка, схватив Жирафу за шиворот. – Ты что, надышался чем-то?
Жирафа отпихнул вцепившегося в него компаньона. Лапка не удержал равновесия и с разворота впечатался лбом в чёрный зеркальный шкаф. Внутри шкафа что-то громыхнуло.
– Отвали, – словно в трансе отозвался художник, возвращаясь к своему занятию. – Не видишь – я рисую…
– Ты обыскал сейф, мазло тупое?! Ты хоть понимаешь, что на базе с нас голову снимут за такие фортели!? Хотя, мне-то что! Оставить бы тебя здесь, на съедение корпоратам! Бесполезное животное! Как ты вообще в пиратах оказался, малахольный! Говорил я Эли – не надо. Пусть сидит себе, маскировочку рисует, да базу вылизывает. Но нет, ты у нас, оказывается, полезный ресурс. Пользы от тебя, как от солнечной активности.
Гневную тираду прервали две короткие вспышки плазменного револьвера, приземлившиеся в аккурат рядом с подошвами ботинок Тони. Изысканные деревянные панели пола почернели и задымились.
– Кретин, – завопил он, сбивая с ботинок тлеющее пламя. – Тут же повсюду пожарная сигнализация! Давно углекислотой не дышал? Угробить нас хочешь?!
– Отвали, я сказал, – повторил, возвращаясь к своему вдохновляющему занятию Жирафа. – Я может быть и мазло тупое, но стреляю метко, ты меня знаешь.
Тони, бормоча проклятия, безнадёжно махнул на него рукой, и вгрызся ионным резаком в дверцу сейфа, в недрах которого чувствительный анализатор определил начинку.
Верный Бублик тоже не дремал. Несколько раз прощупав воздух раздвоенным языком и уловив в атмосфере мельчайшие частички чего-то, недоступного примитивным млекопитающим, он покинул своё нагретое место на шее хозяина. Спустившись в два витка на пол, питон подполз к невезучему шкафу и принялся размеренно биться в зеркальную гладь. Разумеется, безуспешно.
– Бублик, прекрати, – избавляя сейф от заботливо сложенных в стопку накопителей данных, обратился к питону Тони. – Ещё поранишься.
Пресмыкающееся его словам не вняло – что-то неудержимо манило его через преграду.
– В следующий раз останешься на базе, – пригрозил Тони. Но всё-таки отодвинул дверцу.
Зашипев, питон тут же метнулся к спрятанной внутри переносной сумке-клети с крылатыми карликовыми крокодилами. Такая экзотическая живность водилась на Миникотте, самом крохотном из известных космических объектов, обладающих биосферой. С диаметром в пятьдесят три раза меньше земного, этот мир отличался изломанным ландшафтом, повышенной геологической активностью и непредсказуемо меняющимся климатом. Панорамные снимки и видео, полученные с автоматических зондов, часто размещались в познавательных роликах и рекламных трансляциях. Где ещё увидишь горы размером со шкаф или озёра, глубиной в чашку? Острова, помещающиеся на ладони? А уж популярность местной причудливой микрофлоры и микрофауны и вовсе зашкаливала. Деревья, способные расти в чайной ложке земли, животные, самые крупные размером с земную мышь, пользовались бешеным спросом у любителей экзотики. Почти четверть века, прошедшие со времени открытия, учёные спорили, можно ли отнести необычную находку к планетам: ведь она имела сферическую форму, вращалась по гелиоцентрической орбите и обладала кислородной атмосферой. Или же правильнее отнести это тело к атипичным планетоидам (или даже планетезималям), к которым оно более подходит по размеру и массе? Множество споров вызывали и местные формы жизни, образованные уникальными аминокислотами. Неудивительно, что система Миникотты была объявлена заповедником и закрыта для туризма. Но, как и в большинстве случаев, строгость запретов совсем не мешала контрабандистам охотиться за экзотикой. Трудности отлова и транспортировки с лихвой покрывались богатыми барышами. Владение крошечными питомцами быстро превратилось в предмет роскоши и престижа для толстосумов. В этом году в моде были злобные карликовые крокодильчики.
Но Бублику были невдомёк соображения о ценности представшего перед ним груза. Он ощущал мир более тонко на уровне запахов, звуковых колебаний и теплового фона. Особенно его заинтересовал «букет» иноземной эволюции. Он тщетно бился в мелкую сеть решётки, желая утолить голодное любопытство. С внутренней стороны клетки крохотные хищники тоже были не прочь пообедать непрошеным гостем и яростно атаковали удерживающую их преграду.
– Бублик, нет! – Тони пытался вытащить упорное пресмыкающееся из шкафа, но тот не слушался и ускользал из пальцев, твёрдо намеренный добиться своего. – Тебе такое нельзя! Неизвестная органика приводит к аллергии, поносу, и прочим неприятным последствиям. Чем я тебя лечить буду?
– Сдохнет – выкинешь этот ремень за борт. Тоже мне, проблема, – припоминая приятелю его выходки, буркнул Жирафа.
– Я лучше тебя выкину, – огрызнулся Тони, оттаскивая клеть к транспортной платформе, питон полз следом, разевая пасть в тщетной надежде проглотить вожделенную добычу. – Бублик, потерпи мой хороший. Вернёмся домой – будут тебе и ананасы и лягушатина. А это, фу – гадость.
– Двигаем, – скомандовал он Жирафе, увлечённо фотографирующему результат своего творчества. На стене в абстрактно-кубическом стиле был изображён абордаж. Космические пираты с квадратными лицами, штурмовали лайнер, выглядевший как прямоугольный огурец. – Угрохали прорву времени, а ещё половину кают не лапали! Шевели копытами, художество.
Но Жирафа, не обращая внимания на возмущение напарника, вытащил из кармана скан-тестер, пощёлкал по сенсорной панели и ткнул устройством в недра распотрошённого сейфа.
– Изображаешь из себя умного? – разозлился Тони. – Гляди, не вытяни шею от усердия.
Вместо ответа Жирафа пихнул Тони под нос скан-тестер, горевший пронзительно-багровым цветом.
– Кончай эти штучки, – Тони выбросил вперёд руку, пытаясь выхватить у сообщника пластину детектора. – Думаешь, поведусь?
– Ты, как всегда, не удосужился просмотреть инструкцию по использованию, – Жирафа врубил резак и вонзился им во внутреннюю конструкцию сейфа. – Здесь пять разных режимов, для различных степеней чувствительности. В маршрутном листе операции указано, каким каютам следует уделить повышенное внимание. Эта – в «особом» списке. Но разве наш Тони разменивается на мелочи, да?
Конструкция не желала поддаваться и Жирафа, издав раздражённый рык, который в
