Чтоб эти зверобожьи дятлы-кровососы не только из буратин экономию клювами выбивали. Мы тоже готовы подставить натруженную профсоюзную шею под их ненасытные хоботы. Куда теперь денешься.
После совещания как и всегда всем руководящим составом спустились в бар. Лула уже здесь, сторожит занятый для нас столик недалеко от сцены. Алеся тоже с нами. Хотя ей стул по большому счету не нужен, но не стоять же ей. Для нее тоже подтащили стул.
Я давно понял, что Алеся вовсе не один только голый искусственный интеллект. У нее есть собственные желания и устремления, чего у счетной машины не может быть в принципе, какой бы совершенной эта машина не была.
— Марк, обратил внимание? — спросил Бар, — Мы поставили сцену. Вечерние концерты проходят каждый вечер. К нам съезжаются со всего города.
— Обратил, — заверяю Бара, — Зал полный. И здесь не только людобоги… и такое ощущение, что зал стал больше.
— Верное ощущение. На время вечернего выступления подключаем дополнительные пространственные матрицы. Чтобы всех уместить, зал расширяем почти на четверть.
— Ого. Этак нам скоро придется возводить свой концертный зал.
— Зришь в корень, Марк. В нашей среде много талантливых богов, которые раньше не имели ни малейшего шанса пробиться на эстрадные подмостки. Теперь у них не просто шанс, а реальная возможность.
— Вот даже как. И много желающих выступить?
— Очередь стоит, Марк. Как раз хотел с тобой это обсудить.
— Давай обсудим, — выражаю готовность, — Лично мне очень нравится это начинание. Какие есть мысли?
— Предлагаю поставить еще одну сцену в другом конце зала. Чтобы одновременно шли сразу два выступления. Зрители сами будут решать, кого слушать.
— А музыканты не будут создавать какофонию? В середине зала будут слышны одновременно два выступления?
— Технически это легко решается, — подключился Бэк, — Ставим звуковую мембрану и все дела. Мембрана будет отсекать звуки полностью, при этом она проницаема для плотных объектов. Боги будут сквозь нее спокойно проходить.
— Идея мне нравится, — принимаю предложение, — К тому же нам идет дополнительная выручка… интересно, как отреагирует публика, если тут выступит Гекта.
— Психиатричка что ли? — Бар многозначительно хмыкнул.
— Это я так, — даю задний ход, — Просто мысли вслух.
Концерт затянулся за полночь. Одни исполнители сменяли других. Я оставил Лулу дослушивать и первым ушел спать. Как она пришла и легла, я не слышал. А на следующий день, даже не успев допить чашку утреннего кофе, заставили Гора лететь к храму. Нам не терпится узнать, как идут дела у Блюмбы и Лимбы.
Наш Блюмба стал не просто матерым вожаком, а этаким царьком пляжного значения. Он даже устроил себе что-то вроде тронного лежака, создав вокруг себя иерархию приближённых. Лимба, затем две самочки, которых он отбил, а еще его гарем дополнился новыми молоденькими женами, видимо из подросшего старшего помёта.
На пляже теперь как в Сочи в июле не протолкнуться. Блюмба оказался парнем плодовитым, к вопросу умножения потомства подходит с большим старанием. Любит он это дело.
Вот только подросших самцов Блюмба совсем не жалует. Они стараются вожаку на глаза не попадаться. И я так понимаю, не далек тот час, когда Блюмба прогонит их из лагуны.
— Так дело не пойдет, — говорю Блюмбе, — Так мы с тобой общество, пусть даже и первобытное, не построим. Ты заканчивай пацанов гнобить. Они ж твои сыновья, фактически наследники.
— Бах-пах, — ревниво возразил Блюмба, что на его языке означает «нах с пляжа».
Я вздохнул и полез смотреть вкладки развития. Кубоверов от паствы насыпало немало. Пора тратить. Меню развития сразу порадовало объявлением: «поздравляем, в ваш мир пришла религия мамбаизм». О как! Не зря мы с Лулой поднимали уровень мирового океана, заливая в него трудовой божественный пот. Религия открылась сама, даже тратиться не пришлось.
Но меня сейчас интересует ветка общественного устройства. Ближайшим и единственным возможным вариантом является устройство под названием «община». Но увы, общинный способ котикового сосуществования пока заблокирован: «не соблюдены требования для общежития разумных. Недостаточно места»
И что делать? Искать Блюмбе новую лагуну? Его сейчас отсюда фиг выковыряешь. На самом дела места здесь немало, но ласторукие обжили только узкую полоску пляжа. Лезть на скалу они не хотят… хотя… у меня есть кандидаты. Сам Блюмба, помнится, лазил в бытность молодым и охочим. Это он сейчас разленился.
Заново просматриваю весь список развития и нахожу нужную способность в ветке генетических мутаций. Вот не зря я начал с вязания узлов. Теперь и генетика предлагает дополнительный вариант «прямохождение». Что в отличие от изменения строения тела в сторону морского хищника отлично вписывается в мою концепцию.
Давлю на иконку, кубоверы списываются со счета. Так… и… я уже понял, что тюленя мало наделить даром божьим. Его еще надо пинать, чтоб он начал пользоваться. Молодые самцы, отдавленные на край пляжа оказались не исключением. Они слегка возбудились, поприседали зачем-то, изобразив активность и на этом все. Сдулись засранцы.
Окинув взглядом толпу молодняка зацепился за одного котика с характерным шрамом на боку. Это же тот самый бывший детеныш, покусанный крокодилом, которого нам с Лулой пришлось спасать. Ну что ж. Как говорится, за одного пуганого двух непуганых дают. Попробую с ним законтачить.
— Эй, болезный, — обращаюсь к потерпевшему от крокодильего насилия, — Скоро папаша выпнет тебя с пляжа в чисто море. Чего делать будешь?
— Болю. Болю-бугбу, — пожаловался Болюгба.
— Ладно, будет тебе счастье, если лениться не станешь.
— Бугбу, — воодушевился тот.
— Я тебя прямохождением наделил. Давай, вставай на задние ласты. Полезешь осваивать новые территории.
— Болю-Бугбу, — засомневался Болюгба.
— Ты с богом не спорь, выкормыш, — осерчал я, — Я сказал справишься, значит справишься… уже поди девку себе присмотрел, а? — пытаюсь провести сеанс дополнительной мотивации.
— Болю-блю-блю, — оживился Болюгба.
— Ну вот. А турнет тебя папаша, и зазнобы своей больше не увидишь. Давай, поднимайся. Под
