сидячего тюленя вода не течет.
Болюгба решительно поднялся на задние ласты. Я повел его так же, как в свое время вел папашу Блюмбу. Преодолев не такой уж большой скальный выступ, котик забрался на вполне приличную площадку.
— Ба-МамбА, — он восхищенно поделился впечатлениями.
— Вот и я о чем. Все бабы как на ладони. Осваивайся в общем.
— Марк, — до меня донёсся голос Лулы, в этом мире я ее почему-то воспринимаю скорее как стихию, нежели как личность.
— Что, Лула?
— Для котиков открылась ветка общественного устройства.
Это я и сам вижу. Остальной молодняк мужского пола, воодушевленный подвигом Болюгбы тоже кинулся осваивать незанятые скальные площадки. Теперь места хватает.
— Я знаю, Лула. Только я все кворки потратил.
— У меня есть. Открывать ветку общины?
— Открывай, конечно.
— Сделала. Марк… кстати, ты видел, что в других кланах происходит?
— В кланах?
— Ну в семьях. Если считать, что котики живут семьями.
— Нет. Пока не видел.
— Они пошли своими путями развития. Некоторые взяли гены морского хищника, некоторые взяли водную магию.
— Любопытно, — давай посмотрим.
Лула увлекла меня словно ветер и показала, как другие котики используют те самые водовороты, чтобы ловить рыбу. А другие получили генетические изменения, став намного более агрессивными.
— Ну что ж, — сказал я, посмотрев, — Это явная развилка. Другие семьи пойдут по своему эволюционному пути. Так даже интересней. Жизнь покажет, насколько жизнеспособным окажется путь, который мы прочертили для Блюмбиного семейства.
Глава 22
После храма слетали к Покаплю забрать черное пиво и черную водку. Запасливый градоначальник заодно нагрузил мне в инвентарь разных деликатесов от колбасы до пирожных.
— Если они безвылазно сидят в пещерах, — напутствовал он, — То разнообразием не избалованы.
— Вообще-то вы мне надавали дорогущей еды на несколько тысяч кворков, — возражаю осторожно, — Не перебор?
— Да с чего бы, — не согласился зверобог, — Вы, Марк, вполне успешный предприниматель. Вам стоит и дальше так себя позиционировать. Преподносите это так, будто для вас подобная трата мелочь.
— Ладно, разберёмся на месте.
Гор доставил нас с Лулой до станции Вулканическая и сонно прикрыл глаза, явно намереваясь покемарить на нагретом солнцем асфальте.
— Старик, ты совсем расслабился, — попенял я дракону, — Чуть что, сразу дрыхнуть.
— Ну так я водилой работаю, — возразил он, — Сам бог велел ухватить полчасика сна, пока начальник носится по делам.
— Это какой такой бог тебе велел? — усмехаюсь.
— Морфеус его вроде звали, — невозмутимо сообщил дракон.
Оставив Гора на парковке, уже знакомым маршрутом спустились в тоннели и добрались до входа в пещеру, прикрытого мороком. Я утопил торчащий из стены камушек, как мне показывал Бруто. Вроде бы этот камушек выполняет функцию кнопки входного звонка. Подождали несколько минут. Никто дверь не открыл и «кто тама» не спросил.
— Может, дома никого нет? — предположила Лула.
— Не знаю, — я утопил камушек ещё раз, вдруг не сработало с первого раза.
И снова никто не открывает.
— Попробуем зайти? — предложила Лула, но я отрицательно покачал головой. Нет смысла ломиться в пещеру, если в ней никого нет.
— Подождём еще немного, — принимаю решение, — Лишние пять минут погоды не сделают.
Бруто объявился, когда я решил, что дальше ждать бесполезно. Причём он вышел не из пещеры, а вывернул из-за угла, где тоннель поворачивает.
— Марк, Лула, — крикнул он радостно издалека, — Дьявольски рад вас видеть.
— Привет, Бруто. А я, признаться, думал, никого не застану.
— Прошу извинить мне мою осторожность. Я должен был убедиться, что вы не притащили на хвосте эсбэзэ.
— А, вот в чем дело, — я комично попытался заглянуть себе через плечо, якобы, чтобы рассмотреть свой хвост.
— Бросьте дурачиться, Марк, — Креосента подошла следом за Бруто, — Мы давно лишились хвостов, как и рогов.
— Креосента как всегда в мрачно-морозном расположении духа, — прокомментировал Бруто, — Прошу вас. Заходите. Извините, что заставил стоять перед дверью.
— Не нужно извиняться. Вполне разумная предосторожность… ну а я, как и обещал, не с пустыми руками, — начинаю выставлять на столик гостинцы, — Чёрное пиво, черная водка, черная икра, черный хлеб, масло, правда, обычное желтое, зато вот… пироженки покрытые черным кремом.
— Марк, я такой шик видел очень-очень давно… признайтесь, что у вас за повод?
— Удачная сделка.
— Вот так, Крео, дитя мое, — укоризненно обратился Бруто к своей пассии, — Я тебе говорил, что Марк успешный делец.
Крео промолчала, но по-моему она впечатлена. Прав был Покапль, изображать из себя предпринимателя было верным решением. А впрочем, почему изображать. Я и есть предприниматель.
— Сегодня гульнем в хорошей компании, — сообщаю беззаботно, — Без размаха, зато по-свойски в тесном кругу единомышленников.
— Марк, не сочтите за дерзость, — Бруто заранее скроил гримасу раскаяния, — Если я не позову остальных, они мне этого не простят.
— Остальных? — делаю удивленный вид, будто о наличии «остальных» даже не догадывался, — Конечно зовите. Пусть помогают. Иначе мы тут упьемся.
Обрадованный Бруто убежал звать остальных. Мы остались втроем, и я заметил, что ледяная Крео посматривает на меня даже, я бы сказал, заинтересованно. Виду само собой не подал, но есть некоторые основания полагать, что «лед тронулся, господа присяжные заседатели… лед тронулся…»
Бруто привел еще пятерых «богов поневоле». У всех мужчин характерные спилы, то, что осталось от бывших рогов. Вообще это странно. Я видел немало рогатых зверобогов. Видимо рога демона и рога зверобога имеют разную природу. Одни легко уживаются в мире богов, другие конфликтуют и
