Не верил, что профсоюз проголосует за маркетинг?
— Если честно, опасался, что профсоюз решится на экстрим. Горячих голов у нас хватает.
— Как видишь, рассудительных голов оказалось больше.
— Да, я этому рад. И еще рад, что профсоюз выдал мне мандат на проведение маркетинговой компании. Это дает мне, как профсоюзному вожаку, дополнительные возможности. Теперь развернемся.
В офис заглянула Атемита, которую мы не видели несколько дней.
— Привет, рабочий класс, — поприветствовала она.
— Здравствуй, Атемита. У нас как раз закончилось общее собрание.
— Я знаю. Не хотела вам мешать. Ждала в баре, когда вы закончите.
— Уж ты бы точно не помешала.
— Покажите рекламный ролик, — попросила верховная, — В баре только о нём и говорят.
— Идея ролика принадлежит Марку, — сказала Алеся, запуская видео.
— Но всю работу проделала Алеся, — не остался я в долгу.
Атемита просмотрела ролик и попросила включить еще раз.
— Отличный маркетинговый ход, — похвалила она, — Зверобоги должны проникнуться. Особенно мне понравился момент, где големы выстраиваются в ангаре рядами. Смотрится жутковато. Они на самом деле так стоят до утра?
— Не знаю. Это мы сами додумали. Нам было важным передать идею, что големы ничего не потребляют и не тратят деньги.
— Вам это удалось. Технос надеялся, что вы устроите забастовку, — Атемита усмехнулась, — А вместо этого вы нашли такое изящное решение.
— Лишь бы он не начал с нами ценовую войну. Если он сильно уронит цены, мы против него не выстоим.
— Этого не будет, — пообещала Атемита, — На Олимпе ему уже намекнули, чтоб даже не думал устраивать демпинг. Но это не значит, что он так легко сдастся. Он вложил в производство големов огромные деньги… и продолжает вкладывать.
— Хотелось бы знать, какой ответный шаг он предпримет, — озабоченно поделился Бар.
— Увы, мне он этого не скажет, — Атемита развела руками, — Но вообще-то я прилетела к вам не для того, чтобы каркать, как ворона. У меня для вас неплохие новости.
— Атемита, ты всегда наш добрый вестник, — Бар заулыбался, — Пусть так и будет дальше.
— На Рублевке ваши услуги оценили и хотят предоставить вам в аренду помещение для сервиса.
— Э-э, я уже узнавал стоимость аренды на Рублевке, — возражаю осторожно, — Цены там конские.
— Скорее уж слонские, — весело поправила Атемита, — Вам дадут скидку… существенную.
— Если честно, я все равно пока не вижу экономической целесообразности. Рублевские клиенты нам пишут в личку, мы сами к ним приезжаем.
— Марк, ты просто пока не знаешь Рублевского менталитета. Для них понты на первом месте. Если у фирмы нет своего сервиса на самой Рублевке, такая фирма считается несерьёзной. Поверь, поток клиентов сразу возрастет.
— Рублевских клиентов мы любим как родных, — заверил Бар.
— Еще бы мы их не любили, — добавил Бэк, — Мы им вкручиваем тройную цену.
— Ладно, ребята, я разве против, — показываю, что сдаюсь, — Возьмём помещение на слонцевской и резко забуреем.
— Это ты хватил, Марк, — с улыбкой осадила меня верховная, — Выбери место в районе попроще. Платить придется меньше в разы, если не на порядок. А клиенты и так потянутся, можешь не сомневаться.
— Ладно, — соглашаюсь покладисто, — Смотаюсь в ближайшее время. У меня на примете уже есть одно местечко на отшибе.
— Что за местечко?
— Живописная полянка, на которой Мэгра проводила ритуалы. Надеюсь, за ту полянку бог Слонце с меня три шкуры не сдерет.
— Это лучше подойдет, — согласилась Атемита, — Выскочек не Олимпе не любят, не забывайте.
— В таком случае собрание можно считать оконченным, — я готов подняться со стула и лететь в храм, чтобы проведать Блюмбино племя.
— Один еще вопрос, — тормознул меня Бэк.
— Слушаю.
— Мы говорили про дополнительный этаж под концертный зал, — напомнил он.
— Ребята, я не уверен, что нам стоит идти на такие необязательные траты, — возражаю, — Пока стоянки не выкуплены…
— Да, брось, Марк, — поддержал Бар завхоза, — Мы и так вкладываем в профсоюзную кассу больше всех. Учитывая, сколько кворков в нее ежедневно вливается, мы вполне успеем собрать нужную сумму.
— Всегда случаются непредвиденные обстоятельства, — пытаюсь проявить осторожность.
— Знаешь, как называют нашу стоянку? — хитровато спросил меня Бар.
— Как?
— Мне тоже любопытно, — заинтересовалась Атемита, — Как называют?
— Башня Марка, — торжественно объявил зам по агитации.
— По-моему на башню мы пока не тянем.
— А тем не менее так называют, — настоял Бар, — Понимаешь, Марк? Для остальных мы некий символ! Другие стоянки на нас ровняются. Мы должны добавить еще один этаж под концертный зал, чтобы наша башня воспринималась местом не только знаковым, но и культовым.
— Согласна с Баром, — поддержала Атемита, — Символизм в городе богов очень важен. До башни Техноса нам еще далековато, но задел неплохой.
— Уговорили. Делайте зал… и про разовый налог не забудьте. Выставят нам по прогрессивной шкале.
За прошедшие наши сутки в мире Блюмбы прошли очередные несколько лет. Блюмба не сказать, чтоб начал стареть, сейчас он на пике физической мощи. Про таких говорили стар матëр муж. Но от юношеский прыти и подвижности мало что осталось. Он теперь вальяжен и очень нетороплив, даже для тюленя.
Открытие общинного устройства племени принесло положительные плоды. Молодые самцы мирно сосуществуют рядом с вожаком, а Болюгба, как взрослый отец уже собственного семейства, даже допущен в ближний Блюмбин круг.
Но увы, это все хорошие новости. У Блюмбиного племени опять проблемы. Детеныши явно недоедают. Их голодные вопли заполняют пространство пляжа. Да что за
