теперь подойди и сунь ему под нос натруженный пролетарский кулак, разъясни товарищу политику партии…
Болюгба с перекошенной мордой подбежал к вожаку хищников и пнул в бочину. Вытащенный на сушу вожак растерял всякий боевой дух и попытки сопротивления не оказал.
— Болю-бля, — грозно предупредил Болюгба, — Болю-бугбу-бля.
Хищник членораздельную речь толи забыл толи вовсе утратил. Он только утвердительно закивал, соглашаясь на право котиков охотиться в море. Второй вожак, который из магов, точно так же признал безоговорочную капитуляцию.
После этого оба вожака были отпущены с миром, а Болюгбин авторитет существенно возрос. По уровню авторитета он фактически стал приравниваться к самому Блюмбе, правда, пока только среди молодых самцов.
— Лихо ты порядок навел, — похвалила меня Лула, когда мы вышли из храма.
— Надеюсь, до завтра без нас протянут… а ты в этот раз никакого умения не открыла?
— Открыла, — ответила Лула, — Для самок взяла «хранительницу очага».
— А, а я не заметил.
— Не хотела тебя отвлекать. Какие планы, Марк?
— Пора идти в тоннели, извлекать на свет божий Креосенту.
— Мне кажется, она меня недолюбливает, — призналась Лула.
— Тогда будет лучше, если я схожу один. Подождешь меня в Горе.
— Ладно, — покладисто согласилась Лула, — Сходи один. Мне что-то не улыбается опять встречаться с сатанистами.
Я оставил Лулу и Гора на парковке станции Вулканической, а сам спустился в тоннели. Отправился туда, где сидит бес связной. Я увидел Креосенту еще издалека, когда вывернул из-за тоннельного поворота. Беса мне отсюда не видно, но он, судя по всему, на месте. Я вижу, как Крео к кому-то обращается и жестикулирует.
Она заметила меня еще до того, как я подошёл и помахала мне, заулыбавшись. Я помахал в ответ.
— Заодно попрощалась с бесенком, — крикнула Креосента, — Он единственный, по кому я буду хоть немного скучать.
А затем случилось то, чего я никак не ожидал. Из-за противоположного поворота показались два бойца с отличительными знаками службы безопасности зверобогов. Они решительно направились к девушке.
Крео вздрогнула, услышав их шаги, посмотрела на бойцов, а затем еще раз обернулась ко мне. В ее взгляде я прочитал презрение, она, разумеется, решила, что это я навел на нее эсбэзэ. Да как так? Откуда они взялись так не вовремя?
— Патруль эсбэзэ, — обратился один из бойцов к Креосенте, — Я не вижу вашей учетной записи в системе. Назовите ваше имя.
— Какое вам дело до моего имени, — с усталой обречённостью ответила Крео, — Идите к бесу.
— Мы будем вынуждены вас задержать до выяснения, — строго сообщил боец.
— Э, ребята, — мне нужно как-то вырулить ситуацию и при этом не спалиться, — Меня зовут Марк, я зарегистрирован в системе. Я ручаюсь за эту девушку.
Креосента еще раз взглянула на меня. Теперь в ее взгляде кроме презрения еще и брезгливость.
— Марк, не надо. Достаточно того, что ты меня предал. Ни к чему натужно изображать порядочность. Это через чур.
— Руки, — потребовал у Крео боец и достал наручники.
— А ну стоять! — заорал я, выхватывая клинок, — Вы не имеете права ее трогать. Она ничего не сделала.
— Маркировщик, — усмехнулся боец, — Перепил что ли? Или дамочка тебе вскружила голову? Вали отсюда.
— Ребята, вы сами напросились, — я бросился с оружием на ближайшего бойца.
Глава 24
Сражение вышло недолгим. Я бился на полную без дураков, но куда мне противостоять сразу двум профессиональным воякам. Сперва мне отрубили руку, в которой я держал клинок, а затем мир вовсе померк.
Не знаю, сколько пробыл в отключке, но когда пришел в себя, по-прежнему ничего не видел. Абсолютная тьма, чего с моим ночным зрением в принципе быть не должно.
Зато ощутил отрубленную руку. Попробовал пошевелить пальцами, к моему облегчению пальцы шевелятся. Каким-то образом рука толи приросла, толи заново отросла. Ну да, я же бог. Мне увечья не страшны. Сообразил, что лежу на спине, и попытался ощупать свое тело, но поднять руки не получилось, они привязаны или прикованы к какому-то основанию.
— Где я? — спрашиваю в пустоту на всякий случай.
— Вы в эсбэзэ, — с готовностью отозвался незнакомый голос.
А вот это, мягко говоря, странно. Если бы меня привезли в эсбэзэ, надо мной сейчас бы как минимум стоял Дэсф, как максимум — сам Покапль и Лула в придачу. Что-то тут не бьется.
— Как я сюда попал? — задаю новый вопрос.
— Вас притащили два бойца, — любезно пояснил голос, — Вы не переживайте. Скоро все разъясниться и вас выпустят.
— Почему вы так думаете?
— Ну… вы не похожи на преступника.
Что-то я перестаю верить тому, что льет мне в уши этот голос. Если это мой предполагаемый сокамерник, то его уверенность выглядит нелепой. Мало ли на кого я не похож. Эсбэзэ просто так в застенки никого не кидает и руки не привязывает.
— А вы собственно кто? — продолжаю расспрашивать.
— Меня взяли в тоннелях. Патруль повязал.
— Вот как. А где Крео?
— Видимо в соседней камере.
Вот теперь я почти убедился, что невидимый собеседник лжет. Если бы он видел, как бойцы схватили Креосенту, то спрятался бы, а не шастал по тоннелям. Маскироваться сатанисты умеют. А это значит, что скорее всего он подсадная утка. Ну что ж. Я могу и подыграть.
— Не думайте, что нас так легко выпустят, — сообщаю убежденно, — Я слышал, кто сюда попадает, того держат подолгу.
— Жаль, — расстроился собеседник, — Тогда мои дела плохи. У меня нет знакомых, кто помог бы мне выбраться.
Походу, подсадной пытается раскрутить на признание, что
