собираюсь. Я же вижу, что она не лишена нравственного чутья. Она обижена, она считает себя несправедливо обделенной, но способность сопереживать пока еще не утратила.
— Зря вы так, Барби, — кидаю еще одну удочку, — Ладно я, но Лула и Крео в чем перед вами виноваты? А старик дракон чем перед вами провинился? Вы выкачаете из них силу и принесете в жертву ради ритуала?
— Не собираюсь я никого выкачивать, — опешившая богиня снова прервала приготовления, — В жерле этого вулкана текут реки маны. Этого объема более чем достаточно.
А действительно, только сейчас обратил внимание, что по стенкам кратера между камнями стекает множество ручейков маны. Тут и зеленая, и желтая, даже вижу один ручеёк красного цвета. Все текут куда-то под закованного Гора.
Так вот почему дракон такой молчаливый и безучастный. Его положили в большую лужу маны, которая непрерывно пополняется. Он же наклюкался, скотина. Он же опять лыка не вяжет.
Ну вот собственно и все. Моя аргументация исчерпана. Остается только наблюдать за ритуалом. Барби заканчивает приготовления. Я вижу, как мана подобно туману начала подниматься над поверхностью и выстраивать ритуальный рисунок.
— Марк, смотри, — Лула вдруг заулыбалась, глядя куда-то вверх, — Подмога подоспела.
Я поднял взгляд и увидел, как с неба в жерло вулкана спускаются боевые драконы. Я вижу мощного дракона Покапля, ведущего отряд эсбэзэ, вижу начиненного техникой дракона Техноса, ведущего отряд эсбэтэ, вижу красавца Пепла Атемиты.
— Откуда они взялись?
— Я черкнула начальству пару строк, перед тем, как опуститься в жерло вулкана, — ответила Лула как само собой разумеющееся.
Ай да Лула. А я думал, она никого не предупредила. Вот что значит своевременная отчётность. Начальство было поставлено в известность, начальство заподозрило неладное, потому что нас долго не было.
К сожалению обрадовался я рано. Сатанисты были готовы к непрошеным гостям. Они все взялись за руки, и их живой круг превратился в защитный купол. Ощущение дежавю усиливается. Бойцы пытаются пробиться, но пробиться у них не получается.
— Не теряйте времени, — из сатанистского оцепления донёсся голос Бруто, — Начинайте ритуал.
— Уже начала, — Барби сосредоточенно кивнула, не отрывая взгляда от свертка с невидимым зеркалом.
А зеркало перестало быть невидимым. Я увидел, как оно превращается в черную воронку. Воронка очень быстро расширяется, захватывая саму Барби, Лулу, Крео, меня, а затем и Гора. Каким-то непостижимым восьмым чувством я осознал, что эта воронка втягивает в себя не пространство, а время. Когда меня затянуло полностью, я на некоторое время утратил упорядоченность восприятия.
Глава 25
Восприятие настроилось настолько, что я смог осмотреться. Я больше не вижу ни жерла вулкана, ни сатанистов, хотя рядом со мной по-прежнему находятся Барби, Лула, Крео и Гор.
Не знаю пока, на самом ли деле мы провалились в прошлое, но место действия сменилось совершенно точно. Теперь я вижу богато украшенный бальный зал каких-то циклопических размеров. Зал заполнен гостями, которых сотни, если не тысячи, причем нас все эти гости не замечают. Такое ощущение, что мы подглядываем из невидимого пространственного кармана. Мы видим всех, а нас — никто.
Являемся мы только невидимыми или вовсе неосязаемыми, пока непонятно. Мы удачно оказались в целом ансамбле фонтанов. Туша Гора полностью уместилась в огромной чаше фонтана с черной маной. Я в соседней чаше поменьше.
В целях эксперимента присел, обмакнул палец в густой черной жидкости и попробовал на язык. Черный коньяк… очень недурной коньячок, я бы сказал. По всему выходит, для этого мира мы не совсем уж призраки. Взаимодействие возможно. Хорошо, что дракон в отрубе, сейчас бы накачался черной маны до полной невменяемости… впрочем, он и так пьян в стельку.
— Сегодня у княза целых две потрясающих новости, — негромко сообщил демон, одетый во фрак другому демону, затянутому в мундир, зачерпнув из фонтанной чаши два фужера коньяку.
— Я только что прибыл из синих дюн, — ответил мундир, приняв от фрака один из фужеров, — Совершенно выпал из новостной повестки.
— В синих дюнах сейчас жарко, — предположил фрак.
— В синих дюнах всегда жарко, — сдержанно ответил мундир, — А сейчас вовсе пекло. Но мы уверенно тесним противника. Скоро столкнем синявок в океан. Ведьмы обречены.
— В таком случае я вас обрадую, — заявил фрак, — Ведьмы подписали капитуляцию в самой позорной для себя форме. Сегодня князь объявит о нашей очередной победе. Никто не сможет остановить тяжелую поступь адских легионов.
На высокопарное заявление про тяжелую поступь мундир едва заметно поморщился.
— Действительно, отличная новость, — согласился он, — То-то я удивился, что меня отозвали с фронта.
Мы с Лулой переглянулись. Похоже мы в самом деле попали на бал сатаны. Оркестр уже взял верхние ноты, пары уже готовы пойти по кругу.
— А вторая хорошая новость? — спросил мундир у фрака.
— О, вторая новость тоже победная, — с усмешкой ответил фрак, — Но эта победа не военная, а дипломатическая. По моей части, мой друг. Не только огнем и мечом достигаются победы.
— Вы большие мастера по части каверз, — признал мундир, тщательно маскируя неприязнь, — Что на этот раз?
— На этот раз князь сбагрил Олимпийцам бунтарские тоннели под видом уступки. Вы знаете, как князю осточертели эти бунтари и революционеры. И войска против них не пошлешь, поскольку они свои сукины дети, и терпеть их нет сил.
— Давно пора было избавиться от восьмого круга, — одобрил мундир, — Пусть теперь боги с ними нянькаются. У бунтаря всегда весь отряд идет не в ногу, в ногу только он один идет… как вам удалось это провернуть? Боги должны были открещиваться от этих тоннелей до последнего.
— Во все подробности операции посвятить не могу, мой друг, скажу только, что задействовали чертей, — фрак расплылся в самодовольстве, — Черти трясли стены в три смены.
— То есть вы саботировали работу подземки? —
