чтобы это объяснить. Ощущения места за гранью у каждого индивидуальные: это многократно проверенный факт. Так что место за гранью — в большей степени субъективно, своё для каждого, оказавшегося там.
— А если сканировать память? — заинтересовался Андрей.
— И получишь пустоту, медик. Тело в момент пребывания за гранью — мертво, — доходчиво объяснил танатург. — А душа не делится с телом этими воспоминаниями, сохраняя для себя — тоже неоднократно проверенный факт. Но именно взгляд из-за грани, возможности души там — очень своеобразны, могущественны, много эпитетов. При этом, возвращается из-за грани не более пятнадцати процентов собратьев. Это после первого ухода. А после второго ухода — десять, причём десять не от изначального числа неофитов, а от уже бывших за гранью. И стремящихся к долгой жизни и бессмертию мы в школу танатургии не принимаем — такие гарантированно не возвращаются после первого ухода за грань.
В общем, выходило, что после смерти жить не хочется, как ни смешно это звучит. И, судя по «эмоциональному стачиванию» танатургов — так и есть. Неинтересно, бессмысленно, у мертвецов, точнее, души, находятся занятия поинтереснее, чёрт знает, какие. А возвращаются в тело одержимые исследованием и познанием или ещё какой-то соответствующей идеей. У Гангирдода — его Школа и познание, у прочих танатургов индивидуально, но именно желание «увидеть своими глазами, понять и познать» движет этими ребятами. И, в таких раскладах, выходит, что опасности их Школа действительно не представляет: просто наиболее оголтелых и стремящихся к бессмертию не станут учить. А даже если и станут, то такие живчики не вернутся, создав со временем отчётливое понимание в общественном сознании, что это — не путь долгожителя-бессмертного.
В общем — интересный рассказ получился, по-моему, Медея чуть не попросила «подучиться», но посмотрела на Клема, на нас, задумалась и решительно помотала головой — сама себе, как понятно. Ну а среди магов танатурги действительно выходили если не изгоями, то сильно выделялись, будучи обособленными от прочих не только гранью, но и системой ценностей, складом характера, много чем. И соответственно, как в Академии к ним толп неофитов не рвалось, даже опасались, так и в Протекторате так будет, после зарождения магической традиции. Неофиты, скорее всего, будут, но точно не в значимом для демографии количестве, факт.
Так и долетели потихоньку до окрестностей Рифаса. Кроме этих нескольких бесед — ничего особо интересного. Сопровождающие Гангирдода танатурги вообще не покидали кают, согласно наблюдениям Мозга — спали большую часть времени перелёта, изредка читали и вели себя по заветам знатного экстраписта Андрея: лишние движения приближают тепловую смерть Вселенной. Долетели, скопились в рубке, вышли в нормальное пространство на сверхвысокой орбите, и… рубку залил многоэтажный, изумлённый мат. По-моему — матерился даже Мозг, хотя это не точно.
Короче, вокруг Цетафии шло позиционное, но и не только, сражение. Огромное количество кораблей семейства совершали эволюции в пустоте, время от времени открывая огонь, и судя по данным Мозга — фактически все мятежники пытались уничтожить семью. Что, учитывая относительно небольшой флот, могло и выйти, но тут роль играла Цетафия: станция была не только огромным жилым комплексом и «столицей» семейства, но и чертовски зубастым пустотным объектом, держащим атакующий флот на расстоянии.
— Как корабль назовёте, так он и поплывёт, — протянул я, осознав данные.
— Отряд неудачников во всей красе, — сообщил Андрюха.
— Вовремя успели, — оскалилась Колючка.
— Мозг, выходи на защищённые каналы связи. Прямой канал с Цетафией и данные — что за чертовщина тут творится, — встряхнулся я.
24. Эпилог
Связь вскоре появилась, забила матом все каналы, но тем не менее, дала информацию. Судя по всему, выходило, что за месяц, что Отряд Неудачников занимался дипломатией и прочим, солертиусы и гвардия Лело работали. И работали на диво эффективно: скинутые схемы Протектората показывали уменьшение контролируемых бунтовщиками систем на десять единиц. Пять из них — безжизненные пустыни, потери среди киборгов-наёмников и гвардии, не говоря о населении уничтоженных магией Миров, так что смысл притащить танатургов оставался и был всё так же актуален.
Но, похоже, Эллер и бунтовщики «заметили» тенденцию. Количество контролируемого пространства, Лело-бунтовщиков и магов — сокращается бодрыми темпами, урона основная часть семейства не несёт, уж прямо — точно. Была предпринята попытка захвата нескольких важных транзитных точек, как пустотных станций, так и планет. Проваленная к чертям, с потерями, правда выявилась неприятный момент: в одном временном окне с атакой на планету на неё было оказано массированное мистическое воздействие. Выявить его природу и прочие детали сенсоры и вычислители не смогли, как и воспрепятствовать в планетарном масштабе. Но локально это воздействие было нивелировано, а из последствий стало понятно, что оно делало: на планете резко и без предварительной раскачки начались беспорядки, восстание, бунт, по сути. И планету просто… Парализовали. Залили с орбитальных станций парализующим излучением все города и поселения. Помогло, жертв вышло не так много (но были, как понятно), а атакующих перемололи к чертям.
Так вот, в результате, после чётырёх проваленных попыток «расширить территорию» на три дня воцарилось затишье. Гвардия и солертиусы готовились к захвату следующих планет, и тут произошло то, последствия чего мы видим сейчас. Для начала, в системе Рифас возникло, именно возникло, огромное облако астероидов. И не только — простейшие самоуправляемые ракеты с мощными зарядами и кондовой автоматикой, которые называли «космическими минами». Что не очень верно технически, но верно по смыслу.
Летел этот рой, естественно, на Цетафию, так что семейство подняло всё, что могло летать и стрелять, открыла запасы хранилищ антиматерии и простого термояда. Пару часов успешно уничтожали как астероиды, так и прикрываемые ими мины, и тут фактически в тылу группировки возникает флот бунтовщиков. Судя по наблюдаемому — они пошли на «последний решительный бой», собрав все, что было. При этом у семьи большая часть боевого потенциала, как понятно, не на Рифасе, а готовится к штурму планет, которые, как выяснилось, никто и не собирался защищать.
При этом, в Рифасе ситуация не самая хреновая. Бой идёт уже шесть часов, потери наших невелики и связаны, в основном, с мистикой: технические средства противостояния магии есть и работали, да и Медея постаралась в своё время, но враги «продавливали» защиты, хоть и не часто.
А вот что хреново: на Цетафию произведён десант, мистический. С чудовищными потерями нападающих — пробивались они снаружи, появившись рядом со станцией. Но пробились, и теперь со станцией нет толковой связи. А бестолковая, изредка пробивающаяся, сообщает о боях,
