а защитные — воспрепятствовать атаке.
Гангирдод с равнодушной физиономией взглянул на киборга, смотрел на него четверть минуты. После чего его лицо озарил гротескный ужас и изумление.
— А-а-а!!! Говорящий доспех!!! — панически закричал он.
— Позволю себе заметить, — загудел Кубик.
— Я знаю, киборг, — ухмыльнулся архимаг, после чего продолжил равнодушно-невыразительно. — В Келебеме они не атакуют, а живут. Пусть недолго, но даже этого хватит, чтобы защитить систему мощными ритуалами. И одна Медея с этим не справится, разве что у вас найдётся несколько тысяч разумных, для жертв, с длительной подготовкой перед этим. И даже если найдётся — не уверен, что ваш этический кодекс позволит подобную гекатомбу. Так что с вами полечу я. И два десятка из сильнейших собратьев. Если всё получится — то направимся в ваш Протекторат сразу. И я помогу, разомну кости, да и переговоры вести лучше мне, а не заместителю, — потянулся он до хруста костей, сохраняя апатичное и расслабленное выражение лица.
— Утверждать, что система Келебем защищена мощными ритуалами, уважаемый Гангирдод, мы не можем, — подал голос танатург-силовик.
— Как и не можем утверждать обратного Гьенферд, — ответил архимаг. — А учитывая те «запасы», — на последнем он поморщился, — что осуществили эти придурки, как и агрессия на нас — вариант защитных и мощных ритуалов наиболее вероятен.
— Тогда, возможно, вам не стоит направляться туда, архимаг?
— Стоит, — отрезал Гангирдод. — Я точно справлюсь. И, кроме того, у наших друзей, — махнул он рукой в наш адрес. — Эллер. Надеюсь, ты помнишь этого талантливого юношу, — оскалился он в радостной улыбке.
— Помню, — мрачно ответил силовик.
— Ну а раз так — то быть там рациональнее всего мне, — продолжил радостно улыбаться маг.
В результате этих переговоров на Энериде, разгоняющейся для прыжка, оказалось два десятка танатургов во главе с Гангирдодом. Не сказать, чтобы спокойное, но как ни парадоксально — успокаивающее соседство. А до системы Келебем было, можно сказать, рукой подать. Правда, выходить из гиперпространства мы намеревались даже не на сверхвысокой звёздной орбите, а вне влияния притяжения Келебема, в межзвёздном пространстве. Спокойнее будет: посмотрим со стороны и, возможно, моя идея с «прополкой» флота вообще окажется неосуществима.
22. Буйство не очень жизни
После выхода мы магов выгнали из рубки в кают-компанию: связь обеспечивал Мозг, создав этакое «голоокно» во всю стену. А то эти деятели стали браться за руки, как будто собирались водить хоровод, закатывать глаза, скрестив ноги, да ещё и левитируя при этом… В общем, с данным пополнением рубка Энериды больше походила на гибрид цирка и палаты душевнобольных, чем на рубку боевого космолёта.
Правда, Гангирдод не выгонялся, а Медея — член Отряда, так что полностью от магов мы не избавились. Ну, хотя бы, от массовой клоунады (как показали приступы танатургического юмора Гангирдода — индивидуальная вполне могла быть). Что там намагичивали маги — пока было неизвестно. Но Мозг проводил анализ доступных данных, выдавая довольно пугающие результаты. А именно: система была забита малыми пустотными объектами (малыми, как понятно, в методологии астрономии, где крупный начинается с планеты), пока неясных параметров. Но общая масса этого внутрисистемного барахла практически пугала: восемь с чем-то сикстилионов тонн, вес средней планеты! Собственно, сведения по массе объектов искусственного происхождения в системе Мозг выдал буквально через минуту после выхода из гипера: на модели системы были чётко видны искажения орбитальных траекторий и нетипичное поведение астрономических объектов. Больше данных о системе пока не было, но даже масса впечатляла.
— Не страшно, отряд. Это, считайте, большей частью астероиды. Тот же Гефест, например, гораздо более впечатляющий космолёт.
— Это, конечно, так, командир. Только Гефест настолько не по зубам Энериде, что у меня нет сравнений. Только мат, — выдал Майкл.
— Так и Гефест — высокотехнологичный объект, наследие развитой планетарной цивилизации и планеты. А тут — сляпанное на коленке… — вклинилась Колючка.
— На магии, — уточнил Андрюха.
— Зануда, иди уменьшай энтропию, — отмахнулась Ирка.
— Это, Ирина, оксюморон… — нудел эскулап.
— Его тоже уменьшай! Так вот, тут — корпуса на магии, а то и вообще коробки. Вспомните корыто того урода — просто ящик в пустоте. И лучше не вспоминайте! — на ходу переобулась Ирка, вызвав смешки. — И хорош ржать! Колька верно говорит — масса впечатляет, но толку от неё, если это даже не астероиды, а коробки?
Тем временем, через Медею, точнее через связку Медея-Мила, стали появляться данные от магов. Очень… образные, неконкретные, но в целом — подтверждающие слова Гангирдода. Несколько сотен глобальных ритуалов, с привязками на корабли, центры масс, сменяющие друг друга по мере вращения объектов в системе. Очень головоломное, довольно эстетически красивое… и совершенно бестолковое для Отряда зрелище.
— Справитесь, архимаг? — уточнил я.
— Справимся, само собой, — отвлечённо ответил он. — Ломать — не строить, — внезапно подмигнул он. — Правда, сказать точно, что из этого барахла — боевое, я не смогу, — обвёл он рукой модель системы.
— Что стреляет, что с разумными на борту… или внутри, раз там биоконструкты — то и боевое, — логично ответил я. — Если атаки будут аналогичными со Стиксом — проблемы возможны только от магии.
— В общем — логично, — признал Гангирдод. — Пойду к остальным, — на ходу сообщил он. — И нам — не мешать! — строго погрозил он пальцем, покинув рубку.
И Энерида рванула к системе Келебем, через два часа достигнув высокой звёздной орбиты. Данные вблизи особо не изменились, разве что стали более детальными. И большая часть искусственных пустотных объектов интерпретировалась Мозгом как «живые» — кремнийорганические, в основном. Но и не только: были и обычные корабли, которые являлись нашей целью: они «впрягались» в неспособные к прыжку в гиперпространство живые груды и тащили их через гиперпространство. По крайней мере, такой вариант предположил Мозг, да и логично это выходило.
Ну а что на планете — мы не знали, да и не особо интересовались, если начистоту. Была она кислородной, живой, но упорядоченных гравитационных и электромагнитных волне не испускала, так что вполне могла уже быть лишённой немногочисленной разумной жизни: Келебем был выбран виталургами из-за удобного положения, а не развитой инфраструктуры или обширного населения: по сведениям Гангирдода, население Келебема было не более миллиона человек, живущих чуть ли не в дикарском социуме. По
