Я запустила в нее вилкой, она увернулась и прыснула. Нервозность мгновенно пропала, волнение утонуло в новом глотке вина.
– Я не знаю, с чего это он, – сказала я чистую правду, и неважно, что она была о втором поцелуе. – До сих пор не понимаю. Мысль о том, что я ему нравлюсь, кажется мне бредом.
– Было бы чему удивляться, – не оценила Лина моих сомнений. – Он давно рядом трется.
– Это по делу, – приуныла я. – Конспекты одолжить, рефератами поменяться, розетку на парах уступить. Мы в одной группе учимся.
А еще его зомби с тетрадками интригуют. Ой, об этом не надо…
– Брось, – фыркнула она. – Было бы желание, повод найдется.
Я набрала с тарелки полную горсть сыра и сунула в рот, чтобы не отвечать. Продолжать разговор о Леймане опасно. Вино весело булькало в желудке, в голове лопались пузырьки. Трезвой пробалтываюсь обо всем на свете, а сейчас рискую выдать даже то, о чем меня не спрашивали. Дожевав, я поступила как истинный шпион – сменила тему:
– А что там за проблемы с Камиллой и ее подругами?
– Дуры они, – скривилась Лина, – и в этом их главная проблема. Устроили цирк и показательное фырканье… Думаешь, они первые взбрыкнули? Многие разочаровываются в той жизни, которую мы вынуждены вести. Но быстро убеждаются, что назад пути нет, и эта дурь выветривается из головы. А тут дали надежду, и кто? Тот, чья помощь позволила им развернуться и уйти. В уютные кусты, подальше от жестокой реальности! Пусть другие надрываются. Фу… Разве я могла его поддержать?
Я сочувственно погладила ее руку и шмыгнула носом.
– Ну, могла промолчать, конечно, – бесцветно продолжила она. – Но знаешь что? Люди приходят и уходят, а с самим собой придется оставаться до конца.
Я чокнулась с ней бокалами и залпом осушила свой. Лина тряхнула головой и включила какой-то фильм. Это оказалась ужасно пошлая комедия. Я отвоевала обратно оливки и допивала третий бокал, стремительно пьянея. Мир кружился и отдалялся, Лина отпускала все более плоские шуточки, я хохотала так, что опрокинула остатки вина. Не знаю, чем закончился фильм, для меня сюжет оборвался внезапно. Сон был глубоким и путаным, напрочь лишенным красок и полным тревожного ожидания.
Завтра…
Все решится завтра.
Глава 21. Вторжение
Лишь продрав глаза, я осознала, насколько сильно боялась наступления утра. Ведь оно легко могло стать последним… Не только для меня, но и для всего человечества. Ведь если охотники проиграют Теням, никто больше не сможет помешать им устроить конец света!
Я долго плескала в лицо ледяной водой, потом жевала остатки вчерашних пирожных и запивала едва теплым чаем. Часы показывали десять утра, Лина рылась в шкафу, выбирая, во что переодеться. Поход к Теням был назначен на шесть, но сначала ей требовалось собрать в мертвом мире всех охотников – и старших, и младших.
– А можно мне с тобой? – спросила я, хотя ответ знала прекрасно.
– Плохая идея. – Она категорично покачала головой – и мне, и отброшенным прочь шортам. – Если Эф превратится в мишень, начать будет проще с тебя. Это понимают и его сородичи, и охотники.
– Тени и так меня убить пытаются! Чуть балкон на голову не уронили… Разве мне безопаснее остаться сегодня одной?
– Не бойся, есть план.
Я затаила дыхание. Очень хотелось стать частью плана, хоть какого-нибудь.
– Помешаем им добраться до тебя в нашем мире. – Лина вытащила из глубин полки узкие черные джинсы и принялась с особой жестокостью их натягивать. – Тени слабо мобильны из-за людей, к которым привязаны. Перемещение по городу для них трудное и затратное дело. Так что… Ты максимально усложнишь им задачу и попутешествуешь немного.
Меня отправляют в кругосветный круиз?.. В голове нарисовалась картина: я попиваю коктейль на палубе, нежась под ласковым солнышком, а Тени тщетно пытаются угнаться за моим шикарным лайнером.
– Сядешь на пригородную электричку, – спустили меня с небес на землю, – с каким-нибудь популярным маршрутом со всеми остановками, чтобы люди постоянно заходили и выходили. Сделаешь несколько пересадок, покатаешься туда-сюда, нигде не задерживаясь. До позднего вечера точно протянешь, а там я встречу тебя.
– А если ты, – пробормотала я, – ну…
Мысль споткнулась, не желая оформляться в ужасные слова.
– Наш визит к Теням не затянется, – бодро сказала Лина. – А если до ночи не вернусь и Юра не объявится, то вызовешь Эфа и потребуешь политического убежища.
Я кивнула, молча опрокинула в себя совсем уже остывший чай и пошла собираться. Платье затолкала в пакет, пальто натянула прямо на тунику. Застегивать пуговицы сил не было, в такси садилась, поплотнее запахнувшись. Зеркало в машине безжалостно отразило мою бледную и испуганную физиономию. Лина, наоборот, выглядела сосредоточенной, уверенной и совершенно спокойной. Как у нее получается сохранять такую боевую невозмутимость? Я бы ни за что не смогла. Поэтому и не получилось бы из меня никакой Баффи…
Вскоре такси отвезло нас ко мне домой. Мобильный телефон тревожно мигал информацией о десятках пропущенных звонков от мамы. Я кинулась перезванивать, чтобы уверить, что жива и здорова, но механический голос сообщил, что абонент недоступен. В любой другой день я бы жуть как перепугалась, но сегодня пугаться еще сильнее было уже некуда. Пора было отправляться в «путешествие». Надела самые ненарядные кофту и брюки, подходящие для шастанья по электричкам, а вот пальто на автомате взяла свое любимое, розовое, с заячьими ушами на капюшоне. Поняла это лишь на вокзале, у касс, когда Лина обнимала меня на прощанье, тиская эти самые пушистые уши. Я чмокнула ее в щеку, а после бесконечно долгую минуту смотрела вслед исчезающей спине в черной кожаной куртке.
Я уселась в последнем вагоне тверской электрички и уставилась в окно. Мимо проплывали унылые мокрые леса, разбавленные станциями-близнецами, которые отличались лишь надписями на табличках. Я ерзала и постоянно подглядывала время на телефоне. Минуты тянулись медленно, от волнения живот сводило и противно подташнивало. Пришлось выйти сильно раньше запланированного, в Клину. Подышала воздухом на платформе, выпила воды. Прокатилась обратно до Зеленограда. Вышла на ватных ногах, бестолково прогулялась по вокзалу, пытаясь выкинуть из головы сцены ужасной массовой кончины охотников. Не получилось. Нервы были на пределе, а часы беспощадно показывали только половину второго. Чтобы убить время, решила все-таки доехать до Твери и направилась к кассам. Не дошла буквально пару метров. В груди странно кольнуло, ноги подкосились. Я привалилась к стене, жадно вдохнула наполнившийся искрами воздух. Внутри плескалась агрессивная темная прохлада, бурля и ледяной хваткой вцепляясь в сознание. Голову кружило ощущение наполненности. Нет, переполненности! Казалось, шелохнусь – и что-то перельется через края. Я выставила перед собой дрожащую руку, с пальцев соскользнули сгустки тьмы. Скатались в шарики в полете и рассеялись черным дымом. Господи!.. Блок! Его что… не стало?!
Я в ужасе уставилась на окутанные дымкой ладони. Сжала их в кулаки, больно впившись ногтями в кожу, и сунула в карманы. Не помогло… Энергия во мне настойчиво пульсировала, норовя вырваться наружу. Она сердилась, накатывала липкими волнами. Бороться становилось все сложнее, чувствовала себя бомбой замедленного действия. Одно неверное движение, и… Представить страшно! Я вдохнула так глубоко, как только могла, задержала дыхание. Голова закружилась сильнее, тьма настороженно замерла, но в следующий миг властно разлилась по венам.
– Эф… – позвала я хрипло.
Ничего. Ни услужливо раскрывшегося портала, ни тонкого скулежа, ни метнувшейся под ногами тени. Лишь шершавая стена, к которой я прижималась. Воздух запестрел искрами, дед из очереди за билетами тревожно покосился в мою сторону. Хоть бы не вздумал помочь…
Я выпрямилась и шагнула к скамейке. Присела на край и едва не утонула в своей возмущенно бушующей энергии. Что со мной?! Почему моя сила активировалась?.. Лейман говорил, что, если Эф погибнет, я непременно почувствую. Неужели это оно и есть? Нет, нет… Нет! Наверняка существует другое объяснение. И Лейман знает какое!.. Нужно немедленно связаться с ним, пока я не взорвала вокзал или не натворила еще чего похуже…
