Осторожный выдох, новый глубокий вдох. Сконцентрироваться удалось с трудом, но я старалась изо всех сил. Столь сосредоточенной даже на экзаменах не была! Тьма увязла в моем импровизированном сопротивлении, застыла студенистой лужей. Ясно, что ненадолго. Я вытащила из кармана телефон и открыла список контактов. Черт! А номера Леймана-то у меня нет.
Недолго думая, я набрала аналог журфаковской справочной. Два гудка, и послышалось удивленное:
– Да?
– Привет! Пожалуйста, подскажи номер телефона Кости, очень нужно.
– Надо же, – ядовито отозвалась Стася. – Обмен слюной состоялся, а телефонами нет?
– Обязанности старосты расширили? – вырвалось поневоле. Темнота ожила и решительно поползла вверх. – Отчет по сплетням в учебную часть готовишь?
– По посещаемости! Угадай, кто у нас чемпион по прогулам в этом месяце?
– Твой здравый смысл, – выпалила я, давясь плескающейся в горле энергией. Терпение иссякало – и у меня, и у тьмы. – А мы с Костей обменялись еще и темами рефератов, которые скоро надо сдавать. Раз не хочешь давать номер, то позвони ему и скажи, что… все изменилось.
– Разбежалась, – фыркнула Стася и хитро пропела: – Сама звони. Сейчас пришлю.
Она бросила трубку, а через несколько секунд на дисплее высветилась обещанная смс-ка с номером телефона. Энергия внутри зашипела злее всяких Теней, я торопливо набрала Леймана. Раздались короткие гудки и тут же оборвались, словно было занято. Три провальные попытки спустя я напечатала сообщение: «Это Тамара, перезвони срочно». В отправленных оно появилось, а вот отчет о доставке не пришел. Что за ерунда?
По спине прокатилась морозная волна, все померкло. Темная энергия требовательно зазвенела миллионом льдинок, и удерживать ее не осталось никаких сил. Следом возмутились светлые сгустки. Почувствовала их еще отчетливее, чем с Камиллой, и… подтолкнула к наглой тьме. Пространство взорвалось искрами, их согревающее тепло сменилось беспощадно опаляющим жаром. Я расслабилась и позволила ему распалиться дотла. Тьма сдалась под его натиском, колючая корка льда дрогнула, растаяла. Дыхание выровнялось, картинка перед глазами стала четче. С ума сойти! Обе энергии взаимодействуют внутри меня… И жизненной можно влиять на темную. Кажется, массовые разрушения отменяются.
Я прислушалась к колебаниям энергий, пытаясь уловить их ритм. В уме нарисовался график из двух кривых дерганых линий, и меня осенило. Точно, график! Лейман обещал маме прийти куда-то сегодня в четыре часа. Открыв в телефоне поисковик, я набрала дату, время и фамилию и взвизгнула от радости. Первая же ссылка гласила – «Презентация книги Лидии Лейман об отечественных онлайн-СМИ». Конечно, ее сын там будет. Я направила столп искорок на норовящую вырваться тьму и вчиталась в пресс-релиз. Выставочный комплекс, вход свободный. Начало через час. Успею!
Всю обратную дорогу в Москву я теребила рукав пальто и внимательно прислушивалась к себе. Стоило тьме пересечь границу дозволенного – сразу спускала на нее поток света. Та успокаивалась мигом, действовало стопроцентно. Однако я понимала, что энергия жизни не бесконечная. Закончится, и все. В лучшем случае я умру, в худшем – прихвачу за компанию ближайший район.
За окном мелькнула Останкинская телебашня, по стеклу застучали капли дождя. Очередной продавец начал громко рекламировать какую-то волшебную овощечистку, сбивая с мысли. К счастью, я сумела удержать контроль. А в следующее мгновение уже ничто не смогло бы меня отвлечь от собственных ощущений. Я в них растворилась, без остатка. Темная прохлада тянулась к светлым сгусткам, и каждый раз во мне что-то переворачивалось. Они не просто взаимодействовали. Они спорили, извивались, рассыпались на сотни искорок и льдинок. Смешивались и сливались, но при этом оказывались не единым целым, а двумя отдельными половинками. Кусочками пазла, такими разными и такими необходимыми друг другу. Это было красиво, опасно, волшебно… и до безумия гармонично. Удивительный симбиоз! Но чувствовалось: мои возможности на пределе. Тьме было хоть бы что, а свет постепенно таял. Одолела слабость, начало клонить в сон. Едва электричка прибыла на вокзал, я сорвалась с места и помчалась в метро. Было страшно опоздать – и к началу презентации, и вообще…
Над парадным входом выставочного центра висела огромная яркая вывеска, а в длинном светлом коридоре оказалось столько табличек со стрелочками, что заблудиться не получилось бы даже у меня. До начала презентации оставалось всего несколько минут… Я торопливо зашагала по коридору, на ходу распихивая кошелек и телефон по карманам брюк. Концентрация на энергии давалась все сложнее, при малейшей попытке расслабиться позвоночник пронзало сотней ледяных иголок. Спина невольно выпрямилась, осанка превратилась в королевскую. Мама была бы счастлива! В гардеробной я нахально влезла без очереди и сдала пальто.
В просторном светлом зале собралась крайне разношерстная публика: элегантные светские дамы и девчонки с дредами, мужчины, одетые с иголочки, и парни в растянутых свитерах, а также множество личностей трудноопределимого статуса и пола. Все они активно занимали места на расставленных перед сценой стульях, в углу суетились операторы с камерами. Тьма во мне забурлила, гневно и требовательно. Где же Лейман?..
У стены стоял внушительный стенд с книгами в стильных обложках – теми самыми, в честь которых все и собрались. Среди жаждущей урвать экземпляр толпы пестрела морковная макушка, очень знакомая. Да ладно?! Секунду спустя ее обладательница обернулась, и сомнений не осталось: Стася! Наши взгляды встретились, она обняла свой пухлый блокнот и скривилась. Темная энергия рассыпалась колючими снежинками, настойчиво царапаясь. В ушах зазвенели льдинки, по спине пронесся арктический холод. Я бессмысленно моргнула и увидела рядом со стендом Леймана… Кажется, он смотрел на меня давно. В зеленых глазах читалось что-то злое, жгучее и напряженное, будто я была последней, кого ему хотелось видеть. Темнота заволновалась, лед треснул, обнажив острые края. Лейман развернулся и пошел прочь – в противоположную от меня сторону. Я побежала за ним, сопровождаемая злорадным Стасиным взглядом.
Лейман остановился у окна и прислонился к подоконнику, сунув руки в карманы. Людей здесь было мало, и те пялились в телефоны. Единственное более-менее уединенное место в зале. Я открыла рот, готовясь вывалить нерадостные новости.
– Зачем явилась? – недовольно спросил Лейман, и мой рот захлопнулся сам собой. – Думаешь, с рухнувшим потолком презентация веселее пройдет?
Я остолбенела. Светлая энергия прилила волной жара, но обожгло почему-то холодом.
– В торговом центре тебя это не волновало, – напомнила я, переполняясь обидой. Она давила и кололась. – Или незнакомых людей не жалко?
– Незнакомым потом не надо объяснять свое странное поведение. – Он вытащил из кармана телефон, демонстративно посмотрел на часы и насмешливо поинтересовался: – Боишься оставаться одна? Куда же делись спасители со стороны света и добра? А, ну да… У них сегодня другое расписание.
Тьма сгустилась, стала сплошной, черной, непроницаемой. В ладонь словно горсть льда высыпали, я инстинктивно ею тряхнула. С пальцев сорвался дым, соткался в тугой шар. Дернулся и стремительно рванул к Лейману. Тот округлил глаза, отпрянул. Воздух расчертила черная, клубящаяся дымом полоса, шар врезался в нее и разлетелся брызгами смоляных клякс. Господи… Я сейчас что сделала? Ударила?..
– Ой… – виновато пробормотала я и отступила на шаг, прижимая руки к груди. – Оно само…
Лейман шокированно моргнул, но недоумение мгновенно сменилось решительной сосредоточенностью. Он засветился подозрительным темным контуром и шагнул ко мне. Мамочки… Будет мне сейчас такое… Первая ведь драться полезла! Икнув, я попятилась. Куда там… Он схватил меня за плечи и настойчиво притянул к себе. От тесных объятий перехватило дыхание, мир зарябил – странными черно-белыми пятнами, как дефекты на старой пленке.
– Дыши глубже, – сказал Лейман мне на ухо. – Просто дыши.
