он не спешил в ответ лизать мне руку или хотя бы махать хвостом.
– Что с тобой, мой сладкий? Ты не заболел?
– По-моему, он что-то хочет сказать, – задумчиво предположил Ру.
Песик неопределенно фыркнул.
– Ты же понимаешь собак, – напомнила я.
– Человеком, оказывается, не очень.
– Так чего же ты ждешь? Когда я сама научусь в собаку превращаться?
Фамильяра окутало лиловое свечение, и он съежился до небольшого комочка. И хоть я с детства была уверена, что блестки спасут мир, это убеждение не распространялось на виллианов. Существо с тельцем летучей мыши и клыкастым черепом вместо нормальной головы не умиляло, даже осыпанное блестками. И если зеленые, классические виллианы вызывали страх, мое чудо-юдо претендовало только на истерический смех. Надо бы придумать ему более приличный вид, раз летать так любит. Пусть будет бабочкой или птичкой.
Явно не догадывающийся о моих планах Ру запорхал вокруг нас с Дигби. Уже не так неуклюже, как раньше, но и без должного изящества. Точно, возьму из библиотеки атлас по зоологии и заставляю Ру выбрать то, что устроит нас обоих.
– Он знает про свадьбу, и его тревожит то, что ты сомневаешься, – перевел фамильяр.
Дигби приподнял мордочку, и я его погладила между большими ушами.
– Дигби, хороший мой. Ты любишь хозяина и считаешь его лучшим, несмотря ни на что. Но у людей не все так просто, как у собак.
– Ой-ой-ой, какие сантименты. – Ру хотел устроиться у меня на плече, но я его стряхнула. – Не стоит недооценивать пса с Другой стороны, он поумнее всех ваших учениц будет. Предлагает решить твою проблему.
Я не поверила услышанному. Собака знает, как можно избежать неприятностей? Не сомневалась, что Дигби поумнее некоторых учениц академии, однако то, что он может провести самого ректора, казалось малоправдоподобным.
– Хм. Как ты относишься к Белым дамам? – спросил Ру после неловкой паузы.
– Настороженно. Как ко всем чудищам, о которых я не знаю.
– Белые дамы не совсем чудовища. Это призраки, которые предсказывают будущее.
– Еще лучше, – простонала я. – Дигби, может, не надо? Я очень боюсь призраков.
Лиловый виллиан захлопал крыльями.
– Досталась же мне трусливая ведьма! Бедовая ты девка! Белые дамы безобидны. Никогда не слышал, чтобы кто-то после встречи с ними умер. Хотя нет, были и такие. Но умирали они всего лишь от страха.
– Всего лишь?!
– Эй, принцесса, а как же Букка-Бу? После знакомства с ним ты даже умом не тронулась. Значит, Белые дамы тебя не напугают.
Упираясь лапами в мои ноги, Дигби привстал и уставился на меня так, будто ожидал услышать ответ.
Если сердце собаки полно решимости, почему я должна бездействовать?
Наверное, больше всего я жалела о том, что узнала об идее Дигби так поздно. Прогулка по лесу в сумерках романтичная только тогда, когда рядом сильный защитник. Например, умелый ведьмак с развитым даром. Клио я не сказала ничего ни о грядущей свадьбе, ни о Белых дамах. Подруге я доверяла, но ее бабушка была из ковена, поэтому я решила не рисковать. Мало ли, какими уловками пользуются ведьмы, даже если они настроены дружелюбно. А если ветер донесет новости не до тех ушей, последствия могут быть непредсказуемыми. Кто знает, может, кто-то еще готов взять в жены эксклюзивную ведьмочку.
В этой части леса росли сосны. Такие высокие, что шея ныла, когда я пыталась разглядеть их верхушки. Под ногами похрустывали старые сухие иголки. Тут и там валялись шишки. Судя по активно шныряющим белкам, пустые.
Дигби отнесся к своей задаче проводника с похвальной серьезностью. Корги не играл с шишками и не обращал внимания на мелких зверьков. Иногда останавливался, прислушиваясь к шорохам и принюхиваясь, и шел дальше, быстрее перебирая лапками. Ру, которого я заставила сменить облик на более симпатичный и менее пугающий, не отставал от него. Следя за двумя хвостами, черным с белым кончиком и искрящимся лиловым, я тащилась последней и ловила себя на мысли, что было бы неплохо самой встать на четыре лапы. Вон как шустро бегут, а я ковыляю на своих двоих и слежу за тем, чтобы юбка не цеплялась за кусты. Бреннан свою одежду с меня так и не стребовал, и я хотела снова вырядиться в брюки, но в итоге не смогла позволить себе риск. Если бы меня заметила Клио, она бы нашла повод навязаться в мою компанию. Еще бы, ведь в этом мире брюки на девушке сулят приключение! А попадись я ректору, он бы меня вовсе запер. На всякий случай. Я ж «бедовая девка».
Одинокую сосну я заприметила сразу. Она росла поодаль от своих сородичей, и это обстоятельство когда-то погубило ее. Очевидно, она стало жертвой молнии. Еле живое дерево стояло черное, прогоревшее, с жалкими остатками иголок. Пария среди своих прекрасных соседей и бесполезная деревяшка для прожорливых белок. Бедное дерево. Его бы срубить и сделать из него что-нибудь особенное. Пусть и маленькое.
Дигби сел возле несчастного дерева и, запрокинув голову, завыл. Громко и протяжно, так, что я застыла на месте.
Среди темнеющего в сумерках леса этот вой звучал, как песня волка.
Я заметила, что дышу чаще, а на грудь как будто что-то надавило. В пальцах рук и ног закололо, холод в конечностях почти лишил меня возможности двигаться. Огромным усилием воли я заставила себя опуститься на корточки и прижать к себе Ру. Он не был теплым, как настоящая собака, но рядом с ним я почувствовала себя лучше.
– Девчуля, ты чего?
– Что-то приближается. Что-то жуткое.
– Ага. Дигби же нечисть призвал.
Тихонько охнув, я прижалась щекой к прохладной шерсти фамильяра и закрыла глаза.
Я сейчас соберусь. Мне надо быть храброй, чтобы пройти это испытание.
– Эй, – Ру слегка заерзал. – Сколько мне еще стоять с руками врастопырку?
– У тебя не руки, а лапы.
– А у тебя не голова, а кочан капусты.
Небольно прикусила его губами за ухо, чтобы больше не вредничал.
Как тонкий лед, захрустели сухие иголки. Еще не видя чужаков, я поняла, что их несколько, не меньше трех.
Даже пять. Нет, еще больше!
Когда ощущение чего-то потустороннего стало нестерпимым, я обернулась. Ко мне неторопливо приближалось девять высоких девушек в длинных белых платьях простейшего покроя. Все как одна с длинными распущенными волосами цвета паутины и босые. И во плоти. Я ожидала увидеть полупрозрачных призраков, а Дигби призвал вполне материальных существ. На их бледные ноги и подолы налипли комочки земли и сосновые иголки. Просто не привидения, а ряженые артисты.
Большее сходство с театральным представлением придавали маски. Белые, деревянные. Не
