Интересно, а я. я старая для дискотек? Я, например, так не считаю. Мы с Муркой и ее подружкой в прошлом году были на одной очень модной дискотеке (пошла, чтобы не пускать их одних). После двух часов веселья я за пятьдесят рублей подговорила диджея объявить, что дискотека через пять минут закрывается. Диджей сказал: «Простите, мы закрываемся», я уволокла Муру с подружкой, а дискотека снова открылась, уже без нас.
– А какими качествами должна обладать ваша жена? – спросила я.
– Ну… это… чтобы умела кисель сварить из концентратов, спокойная такая была, робкая… домоседка, одним словом…
С профессиональным превосходством сказала Лысому, что умение сварить кисель из концентратов и робость – не те качества, которые каждый день находят себе прибежище на конкурсах красоты и в барах-ресторанах.
– Мне кажется, ваши поиски среди совсем молоденьких девочек вряд ли могут закончиться загсом… – задумчиво сказала я.
Лысый удивился и попросил об оказании платных психологических услуг по этому и разным другим вопросам. Сказал, что его партнеры о… т (тут же хлопнул себя по губам и извинился), когда узнают, что у него есть свой личный психолог.
Я уж было обреченно подумала, что Лысый вроде Ларисы – хочет присоединиться к бесплатной группе интересантов, но он сказал, что будет платить за консультации, и платить много, потому что все бесплатное – плохое, а дорогое – хорошее.
Мы с Лысым решили, что у нас будет бартер: он оплачивает мою часть шлагбаума и фрикаделек для консьержки, а я оказываю ему психологическую помощь. Я очень счастлива, что все так хорошо устроилось с оплатой охраны, парковки и всего, что ему еще придет в голову сделать.
Не забыть сказать Мурке, чтобы теперь называла Лысого не Лысый, а Кормилец, или пусть, пока привыкнет, называет его Лысый Кормилец. Если бы Лысый Кормилец не обратился ко мне за псих, помощью, мы с Мурой послушно платили бы за все его придумки, худели и бледнели и однажды просто свалились в голодный обморок прямо в окружении всех этих прекрасных вещей для новых русских – шлагбаума и консьержки в фуражке.
Теперь, когда я совершенно одинока в этом мире, я могу, наконец, дописать свою книгу. Писала до вечера, как настоящий творец, не могла отвлечься от своего произведения ни на минуту.
К ночи уже ужасно устала, но оказалось, что до конца еще очень долго, к тому же конец я так и не придумала.
И вдруг мне в голову пришла гениальная идея, как мне быстро стать настоящим писателем. Я решила пока не дописывать книгу, а просто взять и опубликовать свой дневник. Не зря же я пишу его почти каждый вечер. Только нужно не забыть изменить имена и написать в самом начале: «Большая просьба не обижаться на автора, потому что все события вымышлены». Или лучше так: «Автор все события вымышлил»… А если меня ждет успех и, может быть, даже, меня, то есть его, переведут на иностранные языки? А что, я считаю, что мой «Дневник» будет иметь очень большое значение для дружбы и взаимопонимания между народами, – больше, чем всякие политические акции. Все-все-все узнают, какую мы с Муркой любим одежду и еду, какие у нас радости и горести (например, двойка по физике… Муре грозит двойка в четверти, двойка в полугодии, двойка в году, двойка в паспорте!), и как мы их переживаем, – в точности как все обычные люди в разных странах, – и что мы с Мурой против терроризма, и… Может быть, мне даже дадут Премию Мира…
…Зачитывала куски из «Дневника» Мурке и девочкам по телефону, всем нравится, все говорят, я гений. Я знала, знала, ура!
Никак не могла заснуть оттого, что я теперь писатель. Растолкала Мурку (если у человека мать писатель, то человек может пойти и ко второму уроку) и спросила, что она думает о моей книжке.
– Ты уже вечером спрашивала… раз сто или двести.
– Скажи еще раз!
– Твоя героиня из «Дневника» похожа на тебя, а другая на меня. Потому что «Дневник» про меня и про тебя, и из твоей книжки всюду торчит твой пушистый хвост.
– Это плохо. Значит, я не настоящий писатель.
– Подумаешь, в любой книжке всегда сидит ее автор, даже в «Анне Карениной» сидит Дюма.
Завтра отнесу «Дневник» во все издательства города-героя на Неве.
23 февраля, пятница
Сегодня начинается Великий Пост, и в связи с этим я кое-что задумала.
Дело в том, что похудеть из соображений физического совершенствования у меня не выходит. Я не могла выдержать ни одну диету, потому что я очень духовный человек и мне требуется не физический стимул, а нравственный. Вот я и подумала – может быть, попробовать похудеть с целью духовного усовершенствования? Но не грех ли это – поститься с целью похудеть? Получается, что я пользуюсь решениями Бога в корыстных целях.
С другой стороны, человек держит пост не только для Бога, но и для себя. Считается, что за время поста что-то происходит с душой. Почему бы мне не попробовать, тем более что в существование души я верю.
Оказалось, что держать пост совсем нетрудно – можно есть очень много всего, что я люблю: хлеб, картошку, макароны, кукурузу, фасолевый суп, если кто-нибудь мне его сварит. И очень интересно – я как будто в одно мгновение превратилась в совершенно другое существо, которому просто не свойственно есть мясо, или яйца, или сыр… Камамбер тоже не свойственно.
Перед сном поругалась с Женькой по поводу религии. К Катьке в гости приходит мальчик, который не ест свинину, поэтому Женька, как настоящая мать, лепит для этого мальчика пельмени с курицей, не переставая ворчать:
– Эти евреи в России никогда не были евреями и вовсю ели свинину, так почему в Германии из всей религии они выбрали себе именно не есть свинину?!
– Каждый человек имеет право выбрать себе из религии что хочет, – возразила я.
– Нет, ну почему именно не есть свинину?!
– А ты сама почему не заходишь в христианские церкви? – ехидно спросила я. Я очень злилась, когда мы с Мурой и Катькой осматривали соборы, а Женька стояла снаружи с видом человека, которому известно что-то неизвестное мне. – Ты же себе выбрала не заходить в чужие церкви.
– Это совсем другое дело. Тут главное – не подавать на чужие церкви. Ну, не опускать им в копилку…
Я рассердилась. По-моему, каждый имеет право выбрать себе свое личное маленькое – не есть свинину или соблюдать пост – а не вот подавать на чужие церкви, по-моему, означает покушаться на чужое большое. После большого скандала Женька со мной согласилась.
25 февраля, воскресенье
Подумала – я ведь не настоящий верующий, который ходит в церковь и все такое. Мне даже кажется (может быть, я не права, тогда заранее прошу у всех прощения), что Богу все равно, помажу ли я хлеб маслом или нет. Никогда не поверю, что у него нет других забот, чем так пристально за мной наблюдать. Я почти уверена, что Бог не заметит, если я съем маленький кусочек сыра. И выпью кофе с молоком.
