Он смотрел, как закрывается дверь его рабочего кабинета. Бумага, которую унес с собой посетитель, стоила дорого, целую кучу денег. Этот лес прибывал из Норвегии. Возможно, все-таки дело могло затянуться.
Кайл снял сюртук и положил его на стул. Теперь он видел, насколько тяжело балансировать на краю нового мира, в котором он теперь жил и работал. Его энергия помогала ему восстановить силы, затраченные на то, чтобы подавлять свою истинную натуру. И Роуз способствовала этому. Когда он был с ней, чувствовал себя самим собой. Даже в мыслях и планах в последние годы он воздвигал стены и ограничения. Пытаясь скрыть, кем он был на самом деле, Кайл потерял представление о том, кто он.
Он стоял над своим письменным столом и разглядывал бумагу, в которой в общих чертах было изложено заключенное соглашение. Кайл отложил ее и теперь рассматривал свои замечания, написанные сегодня утром. Они в черновом виде представляли новые и необычные идеи. Дерзкие. Смелые. Идеи, которые изливались из него водопадом, когда он был моложе. Но после возвращения из Франции он не демонстрировал эту сторону своей натуры.
Похоже было, что Роуз нравилась эта, истинная, сторона его личности. Похоже было, что она одобряла эту смесь, сотворенную из прошлого и настоящего.
Заметки, которые Кайл просматривал, вдруг поблекли, и теперь он видел только ее. Он вспомнил, какой она была нынче утром на рассвете – с шелковистыми волосами, струящимися в его руках, и теплом, проникающим в него с каждым биением ее сердца. Как и всегда, ее красота загипнотизировала его, но теперь это была не незнакомка, от вида которой у него захватывало дух. Не была она больше и милой леди, обменявшей на спасение свою жизнь и права на свое тело. На память пришли новые образы. Эротические, и в то же время желание играло в них не слишком большую роль. В его мозгу были будто выжжены огнем простые подробности. Очертания лица в освещении оксфордширского зимнего сада. Ее рука, поднимающая вилку… В сознании Кайла постоянно возникали беглые образы красоты и грации. Возможно, он оказал такой нажим на поставщика леса для того, чтобы отвлечься от мыслей о Розалин.
Она снова и снова удивляла его. И не только в постели. И это означало изменение их отношений. Он не ожидал многого от этого брака, и уж меньше всего – от нее. И никак не предвидел радости, которую приносило ему ее общество.
Сегодня она собиралась к Алексии. Он гадал, вернулась ли она уже домой.
Если бы он явился к ней прямо сейчас, она бы ничем не показала, что он нарушил ее планы. Возможно даже, изменила бы их и снова соблазнила его, ввергла в яростное пламя желания с обычным, похожим на взрыв, завершением, когда оба они теряли и вновь находили себя.
Возможно…
Его счастливые мысли нарушил шум в соседней комнате. Кайл сделал несколько шагов и открыл дверь приемной.
Там взад и вперед расхаживала Розалин. Он словно вызвал ее своими мыслями. Ее шаги ритмично отзывались на деревянном полу. Роуз посмотрела на место стряпчего на возвышении, потом остановилась и перевела взгляд на Кайла, замершего в дверях.
Что-то было не так. Что-то случилось. Это было заметно по ее нервным шагам и наклону головы.
А уж гневный взгляд Роуз подтвердил мысль о том, что она не в духе.
– Я прежде здесь не бывала, – заявила она, будто отвечая на воображаемый вызов, которого на самом деле не было и в помине. – Я ездила в Сити и решила заглянуть к тебе.
– Рад, что ты это надумала. Если бы я знал, что тебе будет интересно, давно бы привез тебя сюда.
– Где твой клерк? Он где-нибудь поблизости?
– У меня его нет. Я не пользуюсь услугами клерка. Я сам пишу письма и составляю контракты.
– Поверенные полезны во многих отношениях.
– Ты не войдешь? Там есть стулья.
Роуз заколебалась, потом прошла вслед за Кайлом в кабинет.
Ее медленный цепкий взгляд замечал все: дорогой ковер, мебель красного дерева, высокие книжные шкафы и просторные неглубокие ящики для карт.
– У тебя отличный вкус. Неброско и не вызывающе, как и твоя одежда.
В ее оценке не было теплоты. Это была не та женщина, которую он знал прежде. Эта женщина сочла его тщательный выбор образа жизни и обстановки полным обмана и расчета. Кайл не обиделся, потому что отчасти она была права.
Он подбросил в камин пару поленьев.
– Сегодня сыро, и тебе надо согреться. Ты была у Алексии? До того как побывала в Сити?
Роуз устроилась у камина.
– Да. Кузина полна планов насчет меня и Айрин. Алексия слишком добра.
В отблесках пламени ее лицо приобрело золотистый оттенок. В течение нескольких секунд, пока Кайл смотрел, как тепло придавало блеск ее глазам и окрашивало румянцем совершенную кожу, он забыл, что ее визит в офис был необычным и что Роуз чем-то разгневана.
Она повернулась к нему лицом.
– Я приехала сюда не потому, что мне было любопытно посмотреть на место, где ты занимаешься делами. Хотя следовало бы сделать это раньше. Как следовало бы проявить больше интереса к твоей семье и прошлому. Я повинна в ужасной и непростительной погруженности в свою недавнюю жизнь. Я все воспринимала только через свои собственные впечатления, не задумываясь о том, что другие могут видеть все в ином свете. Правда заключается в том, что я настолько ничтожна и незначительна, что даже вопросы, имеющие ко мне непосредственное отношение, на самом деле связаны с другими, более важными делами.
– О каком бы событии или действии ни шла речь и каковы бы ни были его причины или результат, ты не права, утверждая, что ничтожна и незначительна.
– Сомневаюсь.
Кайл заметил скептицизм в ее взгляде и поверил ей. Она усомнилась в его словах.
– Кайл, я всегда считала, что все жертвы Тима, все клиенты банка, потерпевшие ущерб, полностью удовлетворены. Ты меня в этом уверил. Все, включая твою тетку и дядю.
– Так и есть.
– Но не все получили компенсацию из рук лорда Хейдена?
– Нет. Не все его выдоили дочиста.
– Выдоили? Никто не требовал от него денег.
– И все равно он был сильно обескровлен.
Роуз попыталась осознать это. В затратах лорда Хейдена можно было не сомневаться – то была крайне неудобная и неприятная правда.
– Я полагаю, что большинство пострадавших были очень разгневаны, Кайл? Но ведь они приняли деньги от лорда Хейдена, что, должно быть, умерило их гнев?
– Тебе Алексия сказала об этом? Что я не взял денег от ее мужа?
– Нет.
Но ведь кто-то сказал ей. Или Роуз сама пришла к такому заключению?
– Жертвами оказались Пру и Харольд, а не я. Но я был их доверенным лицом, распорядителем их средств. Потому я не мог принять предложение лорда Хейдена. И не понимаю, как могли другие. Преступление совершил не он.
