Вечером я выбрал время и, отбившись от настойчивых требований Бобика сопровождать меня, вышел в город, где сразу же прошел узкими улочками на вторую по величине площадь в городе, где в соборе идет торжественная служба.
Я побаивался, что отец Дитрих будет занят, однако священники обходятся и без его строгого надзора, он вышел ко мне, я торопливо преклонил колено и поцеловал дряблую кисть руки.
Он рассеянно благословил меня, на лице тревога, но спросить ничего не успел, я выпалил жарко:
— Отец Дитрих, как я уже начал было говорить, но нам помешали… нечестивый режим повержен!.. Земли королевства Турнедо разделены между христианскими государями. Вы можете послать туда своих священников…
Он вздохнул, покачал головой.
— Король Гиллеберд и был верным слугой церкви. Это в мирских делах в последнее время бывал слишком опрометчив. Его духовник, отец Диалектий, настоятельно отговаривал нападать на земли Армландии.
Я сказал чуточку ошарашенно:
— Правда? Что же он не пришел ко мне? Савуази в зоне моего контроля… Надеюсь, он не погиб.
— Тоже молюсь за него, — ответил отец Дитрих и перекрестился. — Советую приблизить его, отец Диалектий неоценимый советчик. Кроме того, пользуется влиянием на монастыри далеко за пределами Турнедо. Но ты пришел вовсе не для того, чтобы сообщить о победе? О ней мы узнали в тот же день…
— Да-да, — сказал я, — у вас свои источники информации, помню. Но Гиллеберд не делал то, что хочу сделать я!..
— Единое пространство?
— Уже знаете?.. Да, именно единое пространство.
Он пробормотал:
— Вообще-то для церкви все королевства — единое пространство. Хотя я понимаю и одобряю твой замысел. Так же, как все земли открыты для посланцев церкви, так они должны быть открыты и вообще для всех.
— Когда люди общаются, — сказал я, — они делятся опытом. Быстрее развиваются науки, технологии… разумеется, под недремлющим оком церкви!
Он пробормотал:
— Уместное уточнение.
— Отец Дитрих, — напомнил я. — Монахи-цистерианцы успешно строят железную дорогу! У меня в планах вообще протянуть ее с одной стороны до Ундерлендов, с другой — до Турнедо и… дальше.
— Дальше? — спросил он моментально.
Я ответил радостно:
— Отец Дитрих, у меня такие хорошие отношения с Варт Генцем!
— Там сейчас что-то начинается, — пробормотал он.
— Выборы короля?
Он покачал головой.
— Скорее, перевыборы.
— Как это?
— Многие недовольны выбором в короли Хродульфа, — ответил он. — Он набрал девяносто пять голосов, за Меревинда девяносто четыре голоса, за Хенгеста — восемьдесят четыре, у остальных намного меньше, однако в общей массе у них четыреста сорок… что и привело к тому, что там творится сейчас. Создаются союзы, коалиции…
Я вскрикнул:
— Господи!.. Только бы не гражданская война!
Он смотрел на меня так, словно читал все мои мысли.
— Скажи как на духу, ты для того и отказывался от их короны?
Я охнул:
— Отец Дитрих!.. Я устрашился великой ответственности, что падет на мои хрупкие плечи. Я не готов быть королем! Кроме того, а как же моя Армландия, Сен-Мари?.. Не разорваться же!
Он продолжал всматриваться, наконец медленно опустил толстые покрасневшие веки с множеством красных прожилок.
— Значит, — сказал он со вздохом, — говоришь, не готов… А как на самом деле, сам еще не ответил даже себе. Хорошо, будем работать с тем, что есть, и стремиться достичь большего. Надеюсь, под твоей рукой церковь в Турнедо будет более свободная от твоей власти, чем была при Гиллеберде…
— Гиллеберд все подгребал под свою руку, — согласился я, — но… неужели и церковь?
— Во всяком случае, — произнес он недовольно, — монастыри платили пошлину ему, а не отправляли в Ватикан. И еще он боролся за то, чтобы архиепископов назначать самому…
Я воскликнул в негодовании:
— Святотатство!
Он смотрел мне в глаза снова с прежним вниманием.
— Запомни свои слова, — произнес он внятно, — сын мой. И когда станешь королем… когда тебе в голову закрадется эта крамольная мысль… вспомни, что ты сказал.
Я поклонился, поцеловал ему руку.
— Святой отец, — воскликнул я пламенно, — да ни за что!.. Да никогда!
Он снова благословил меня и вернулся в собор, а я остался с распахнутым в изумлении ртом. Неужели Гиллеберд предпринимал такую реформаторскую попытку? Надо же, ставить своего архиепископа вместо присылаемого из Ватикана!.. Это хоть и не разрыв единого покрывала Христа, но все же, гм…
Ухудшение отношений с Ватиканом?.. Да, это произошло бы, но если для Гиллеберда важнее иметь послушного своей воле высшего иерарха церкви? А оправдание своего поступка вот оно: хочу, дескать, чтобы архиепископ знал страну, ее особенности, ее людей, был в родстве со знатными людьми… а присылаемому из Ватикана нужно вживаться в чужой мир, где его могут принять с неприязнью…
Так что отец Дитрих постоянно смотрит дальше меня, уже понимает, с каким вызовом столкнусь, заранее беспокоится за мой выбор.
А каким он будет?
Да не знаю сам, у меня сейчас голова от других проблем пухнет, сегодняшних, все из рук валится… Однако я могу пойти и дальше Гиллеберда, и отец Дитрих это чувствует.
Глава 14
В землях Тараскона, где расположились войска барона Сулливана и герцога Вирланда, ситуация несколько комичная: большая и хорошо вооруженная армия герцога, как и он сам, подчинена всего лишь барону, хотя и получившему недавно по наследству титул герцога. Сулливан, как мне донесли тайком, долго и настойчиво уговаривал Вирланда принять командование, так как тот неизмеримо выше и по старшинству, и по количеству войск, и по титулам, и по влиянию, однако Вирланд так же отказался наотрез.
Оборона гавани, объяснил он, поручена Сулливану, а он, Вирланд Зальский, лишь откликнулся на его просьбу помочь, только и всего, это вовсе не значит, что он принимает власть этого захребетного узурпатора Ричарда или в чем-то с ним согласен.
Я выслушал, напомнил себе, что гордость и самолюбие Вирланда следует щадить особо. И хотя нам обоим понятно, что он ищет пути сближения, однако не стоит показывать, что герцог прижат к стене. Я должен выразить бурную благодарность, что он в трудную для Отечества минуту немедленно откликнулся на зов защитить священные берега великого и цветущего Сен-Мари.
Ни в коей мере ни словом, ни жестом, ни намеком не показывать, что он косвенно помог укреплению моей власти, все должно быть так, что он и Сулливан стараются только ради Отечества, я ни при чем, да и в любом случае пираты — штука похуже…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
