Да и вообще, хотя многие рыцари тайком носят амулеты, однако явного колдуна во главе всех войск точно не одобрят. Потому пусть буду выглядеть таким же, который изредка пользуется и прибегает. Когда, дескать, удается.
— Сэр Жерар, — сказал я, — все, отбываю!
Он вздохнул с явным облегчением.
— Слава господу! А то весьма неловко будет, если ваше сопровождение прибудет на неделю раньше того, кого охраняют!
— В Ундерленды въедем вместе, — заверил я.
Вид у него оставался скептический, но ответил уклончиво:
— Буду за это молиться.
Часть третья
Глава 1
Зайчик несет красиво и мощно, Пес всячески демонстрирует, что может еще быстрее, арбогастр сердито фыркает и косится на меня с неудовольствием, но перед населенными местами всегда сбрасываю скорость, зато по пустым проносится так, что нас вообще не рассмотреть.
Я догнал отряд, когда они вступили на узкую тропу под той чудовищно высокой черной стеной, где все испещрено норами, в которых раньше жили гарпии.
И хотя времени прошло со дня их истребления уже достаточно, я все равно поглядывал на гору с опаской. К счастью, мудрый сэр Жерар послал отряд сопровождения, в котором половина арбалетчиков, а половина лучников.
Слева ужасающе выжженная черная страна огня, грохота и взлетающих фонтанов пламени. Раскаленная магма выплескивается на такую высоту, что пробирающиеся по одному вдоль стены всадники сжимаются в ужасе — вдруг ветер качнет эту стену огня в их сторону.
Грохот все громче по мере того, как я нагонял их, хотя и раньше, уже с десяток миль, им приходилось двигаться через эту покрытую серым пеплом землю, где в глубоких расщелинах плещется жидкая как вино земля, и не угадать, когда и сколько ее выбросит наверх с такой мощью, что вот-вот подожжет облака.
Все останавливались и прижимались к стене, давая мне дорогу, смотрят с облегчением, приветствуют радостно, словно и от этой магмы спасу, если вдруг земля лопнет вот прямо здесь…
В этом я молодец, крут, себя поставить умею, чтоб все хорошее шло от меня, а неприятные приказы от лица непонятного правительства и государственных чиновников.
Наконец я обогнал всю группу, впереди с небольшим отрывом покачиваются на рослых боевых конях два вельможных рыцаря: я узнал рейнграфа Чарльза Мандершайда, бывшего командующего северной армией Турнедо, а теперь одного из моих лордов, а также стальграфа Филиппа Мансфельда, жилистого и с суровым лицом ветерана, героя войны при вторжении в Армландию, а теперь вот тоже моего лорда, несколько ошалевшего, как и Чарльз Мандершайд, от быстрых перемен в их жизни.
Ничего, сказал я себе с веселым злорадством, всех вас ловлю на такого сладкого червяка приключений, побед и свершений, что никто из вас уже не сорвется с крючка.
И все вы пойдете за мной, пока я… не заспотыкаюсь.
Следом за верховными турнедцами едут сэр Кристоф Шлоссер, армландский лорд, и виконт Рутгер Хауэрден, что когда-то прибыл гонцом из Армландии и остался здесь, — высокий мужчина в доспехах, но без шлема, с его плеч все так же свисает, закрывая спину, длинный алый плащ, на груди герб рода Пурпурной Лилии, посадка уверенная, лицо жесткое и хмурое.
Оба почтительно склонили головы.
— Ваша светлость…
— Ваша светлость…
Я сказал бодро:
— Еще не бывали здесь?.. Правда красиво?
Сэр Шлоссер пугливо взглянул в сторону обрыва, из которого с грохотом взметываются ярко-красные горящие искры раскаленной магмы, доносится грозный рев, земля то вздрагивает, то дрожит мелко-мелко.
— Своеобразно, — выговорил он с трудом, стараясь удержать нервно дергающегося коня. — Весьма даже… как это вот.
— И люди там своеобразные, — заверил я. — Вам понравятся. Если вы, конечно, любите все необычное.
Он пугливо покосился в сторону черно-красной страны, испещренной багровыми зигзагами трещин.
— О да, еще бы… Вот сэр Рутгер, говорят, утверждает, что в том огне живут некие нибелунги…
Я переспросил в удивлении:
— Нибелунги? Так это же горные духи!.. Сэр Рутгер, вы что-то о них слышали?
Виконт Хауэрден придержал коня и поехал рядом, время от времени чиркая вдетой в стремя ногой об отвесную стену.
— Ваша светлость, — попросил он, — позвольте мне с той стороны…
Я покачал головой.
— Нет, сэр Рутгер, не позволю.
— Но, ваша светлость!
— И не возражайте, — отрезал я. — Дело не в моем неслыханном благородстве, хотя да, я такой весь из себя, зерцало даже, просто ваш конь может испугаться, когда вдруг рядом выплеснется стена огня, а мой даже ухом не поведет.
Он пробормотал:
— Но как-то нехорошо, когда лорд в большей опасности.
Я отмахнулся:
— Лучше расскажите, что вы знаете про обитающих здесь нибелунгов. Они в самом деле слезли с гор и живут на равнине?
Он ответил со вздохом:
— Все верно, их называют горными духами, но находились смельчаки, что здесь подбирались достаточно близко. Они видели, как эти существа таскают огромные камни!..
Я пробормотал:
— Тогда точно не духи… Но как они живут в таком раскаленном аду? Хотя это не важно. Важнее другое…
— Ваша светлость?
Я пояснил свою глубокую мысль:
— Они живут на пространстве между Ундерлендами и Сен-Мари!
— Да… это очевидно. И что?
Я вздохнул и сказал терпеливо:
— Будучи человеком возвышенных идеалов и потому глубоко прагматичным, я вот думаю, что нам с ними — то ли воевать, то ли налаживать сотрудничество. Мы же люди?
— Люди, — подтвердил он чуточку настороженно.
— Ну вот, — сказал я с удовлетворением, — как пройти мимо?.. Мы ни к чему в мире не можем быть равнодушными! Обязательно должны хотя бы полапать. К тому же Господь, создав этот мир, вручил его нам, дескать, берите, морды, пользуйтесь! Вот и думаю, как этими нибелунгами пользоваться…
Дорога пошла на подъем, сэр Шлоссер повеселел, увидел далеко на горизонте крохотные башни и замки.
— Ваша светлость, какие нибелунги? Вон замок герцога Ульриха, а дальше вниз по дороге промчимся до самого побережья, где летний дворец короля Кейдана!
— Вы правы, сэр Шлоссер, — ответил я вежливо. — Будем решать проблемы, начиная с мелочи.
Он странно посмотрел на меня, но промолчал, только сильнее сжал конские бока. Дорога стала шире, мы понеслись бок о бок, уже не касаясь друг друга ногами в стременах, а сзади грохот стальных подков стал мощнее и громче.
Далеко впереди распахнулось бескрайнее море, а в полумиле от нас на обрыве высится роскошный белый, словно вылеплен из морской пены, дворец в три этажа, по бокам цилиндрические башни вдвое выше, красные колпачки, и такая же радостно красная крыша на самом дворце.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
