Естественно, извозчик отказался ехать дальше, когда начался ливень. Вследствие чего Артур и Керри стояли в массивных кирпичных воротах под почти не защищающим от дождя навесом, пока дождь не стих. То есть почти стих. Поскольку Артур уже смирился с мыслью, что солнце навсегда спряталось за тучами, он взял их сумки, изобразил на лице улыбку — ради Керри — и направился по раскисшей дороге к дому, с трудом вытаскивая ноги из грязи. Этот отрезок пути отнял у них последние силы, но Керри ни разу не пожаловалась и не заявила, что больше не в состоянии идти. Характер у нее сильный, в этом ей не откажешь, более сильный, чем у него, потому что он уже готов был сесть у дороги и захныкать, как дитя.
Они шли, пока не оказались у огромного навеса, предохраняющего массивные дубовые двери Лонгбриджа от дождя. Остановившись, они уставились на страшную морду, вырезанную на медном дверном молотке. Они долго стояли молча около дверей. Когда Артур, наконец, покосился на Керри, он увидел, что она смотрит на него с таким сокрушенным видом, что он не сумел — хотя и пытался изо всех сил — найти слова ободрения. Артур перевел глаза на мерзкую морду на молотке; он мог бы весь вечер изучать это произведение искусства, если бы вдруг дверь не распахнулась так стремительно, что их с Керри чуть не сбило с ног. Артур жмурился от хлынувшего на них яркого света, пока не начал ясно различать мраморные плиты и позолоченные статуи, украшающие холл.
— Боже мой! Боже мой!
Артур сразу узнал этот голос — он принадлежал Максу, дворецкому Эдриена, весьма надменному малому.
— Макс, — заговорил он, растягивая слова и пытаясь сфокусировать на нем ослепленный взгляд, — а что, Эдриена здесь нет?
Макс, который был на добрых шесть дюймов ниже Артура, изумленно уставился на него, и его круглые глаза явственно выразили, насколько он шокирован.
— Милорд Артур! — задохнулся он. — Что за трагедия вас постигла?
Что за трагедия? Почему трагедия? Приключение настолько причудливое, что в него нельзя поверить, — это так, но трагедия? Это вовсе не трагедия; это дурацкая комедия! Артур ничего не смог поделать: происходящее внезапно показалось ему необычайно смешным, и он расхохотался.
— Тысяча звезд свалилась на меня, если хотите знать, — проговорил он сквозь смех, прекрасно понимая при этом, что вид у него совершенно безумный. — Тысяча звезд, Макс, и все на голову. А теперь, будьте так добры, сообщите старине Эдриену, что я явился к нему с визитом.
Макс смерил Артура взглядом с ног до головы, потом посмотрел на Керри.
— Милорд, граф пребывает в поместье. Прошу вас, проходите. — Он поклонился и отступил в сторону, слабым жестом предлагая им войти в холл.
Все еще посмеиваясь, Артур положил руку Керри на талию и легонько подтолкнул вперед. Но она неожиданно отпрянула и отказалась входить.
— Ничего страшного, — прошептал он. — Пойдемте.
— Нет, — замотала она головой и с такой силой оттолкнулась от него, пытаясь отойти от дверей, что он чуть не потерял равновесие.
Вид у Макса был огорченный; ради дворецкого Артур изобразил на лице улыбку и, наклонившись к уху Керри, прошептал:
— Что вы намерены делать? Простоять здесь всю ночь? Пошли же, мы просто войдем, и все.
— Нет! — прошипела она и толкнула его локтем под ребра. — Я не войду сюда в таком виде!
Чудно. Ну, просто чудно! Он тащит ее из самой Шотландии, и выходит, только для того, видите ли, чтобы она теперь артачилась! Ладно, ладно, он ведь понимает, почему ей не хочется входить — Олбрайты ничего никогда не делают наполовину, и продуманный декор их холла — расписанные карнизы, покрытые позолотой статуи и оконные переплеты, мраморные плиты и великолепный размах лестницы — заявлял о том, какие сокровища спрятаны в этом доме. При всем при том для Артура и Керри это было единственное убежище на много миль в округе, а они промокли до нитки. Поэтому Артур не склонен был дискутировать на сей счет.
— Входите, — сказал он тоном, исключающим любые возражения. — Мы можем все обсудить в тепле с таким же успехом, как и под дождем.
— Нет!
Резко вздохнув, Артур повернулся и схватил Керри за плечи, больше не думая о том, что услышит или увидит Макс.
— У вас нет выбора, Керри! Либо этот дом — либо конюшня, и поверьте, вам не захочется находиться в конюшне рядом с Громом!
Керри с вызовом вздернула подбородок.
— Я предпочитаю конюшню!
— Это нетрудно устроить! — сердито парировал он.
— Прекрасно! В таком случае скажите, куда мне идти, потому что мне очень хочется поскорее уйти отсюда, пока я не попалась на глаза еще кому-нибудь!
— Артур?
Вздрогнув при звуке женского голоса, Артур и Керри одновременно посмотрели в ту сторону. В холле стояла Лилиана Спенс, вид у нее был недоумевающий. Она изумленно воззрилась на Артура, потом перевела взгляд на Керри. Точеная светлая бровь приподнялась в немом вопросе.
Проклятие! Артур откашлялся.
— Лилиана. Я должен извиниться за то, что прибыл так… да, так… вы, конечно, удивлены…
— Прошу вас, войдите. Вы, наверное, очень замерзли, — проговорила она, обращаясь к Керри и торопливо направилась к ним, протягивая руку.
— Н-нет, благодарю вас, — пробормотала Керри, отшатнувшись и наступив при этом Артуру на ногу. — Мне бы не хотелось портить ваш дом — я имею в виду грязь…
— Вздор. Это всего лишь пол, и вы не могли бы испортить его, даже если бы попытались, мисс…
— Леди Олбрайт, позвольте представить вам миссис Маккиннон из Гленбейдена, что в Шотландии, — быстро вмешался Артур.
— В Шотландии! — Лицо Лилианы просияло улыбкой. — То-то мне показалось, что я заметила легкий акцент! Ах, как это чудесно, миссис Маккиннон! Мне страшно хочется побывать в Шотландии, и я уже прочла все прекрасные стихотворения Вордсворта. Муж обещает отвезти меня туда, как только дети немного подрастут. — Лилиана замолчала, посмотрела через открытые двери на серое небо, потом на грязную красную сумку и дружелюбно улыбнулась Керри. — Нужно переодеть вас в сухое, — озабоченно произнесла она, жестом приказав Максу закрыть двери.
— Нет, — мгновенно возразила Керри, — я не хочу вторгаться…
— Что значит «вторгаться», миссис Маккиннон? Для меня это истинное удовольствие — принять в своем доме настоящую шотландку. А вам, Артур, — сурово проговорила Лилиана, — вам, простите, что я так говорю, нужно принять ванну. Макс, велите немедленно приготовить две ванны, — распорядилась она и обняла Керри, не обращая внимания на грязь, тут же прилипшую к ее руке. — Прошу вас, миссис Маккиннон, входите. Вы можете простудиться до смерти.
Сердито зыркнув на Артура, Керри позволила Лилиане увлечь себя в холл.
