и другое.
Я дожевывал очередной бутерброд, когда на дороге показался додж оливкового цвета. Сразу узнав машину и шофера, я покрепче прижался к Пауле, чтобы меня невозможно было узнать.
– Это тот парень, который следил за мной в городе, – шепнул я. – Посмотри, куда он направится.
– Остановился у калитки… Направляется к дому Мэри Дрю!..
Я чуть приподнял голову. Незнакомец не постучал в дверь, а просто повернул ручку и вошел. Создавалось впечатление, что он спешит.
– Вот это, милая, и называется интуиция… – прошептал я. – Он явно прибыл проконсультировать сообщницу. Дальше будет еще интереснее.
– Что ты будешь делать, когда он уйдет?
– Зайду к ней и скажу, что не смог наскрести нужную сумму. Интересно посмотреть на ее реакцию…
Я доел бутерброд и хотел уже хлебнуть виски, как дверь открылась и из нее вышел шофер доджа. Он пробыл в доме одиннадцать минут. Незнакомец посмотрел налево, направо, окинул подозрительным взглядом машину, но мы были слишком далеко, чтобы он мог узнать меня.
– Что-то больно быстро закончились переговоры, – заметил я. – Теперь моя очередь. Милая, подвези меня к дому, а сама оставайся в машине.
Паула остановила машину почти на том же месте, где только что стоял додж. Я вышел.
– Возможно, ты услышишь вопли, – на всякий случай предупредил я Паулу. – Не обращай на них внимания.
– Надеюсь, это будут не твои вопли? – спросила Паула. – Не ровен час еще стукнет тебя чем-нибудь по голове эта Мэри Дрю.
– Что ж, подобные действия с ее стороны не исключены… Поступки таких людей трудно предугадать.
Я прошел по тропинке и подошел к дому. Постучал. Тихо. Постучал еще раз. Снова никакой реакции. Мне вспомнилось, как, выйдя из дома, тот человек осматривался по сторонам. И сейчас его действия показались мне зловещими.
Я еще раз постучал. Из машины на меня хмуро смотрела Паула.
В доме было тихо.
Нехорошее предчувствие охватило меня.
– Поезжай на Биг-роуд, – крикнул я Пауле, – и жди меня там.
Паула незамедлительно последовала моему приказу. Я нажал на ручку двери, но она была заперта. «Хорошо иметь дело с Паулой, – некстати подумал я. – Она всегда выполняет то, что ей говорят».
Я огляделся, не наблюдает ли кто за мной из соседних домов, но не заметил ничего подозрительного. Что ж, надо идти на риск. Я обошел вокруг дома. Черный ход был открыт, и я очутился на кухне. Похоже, здесь больше месяца не убирали. Кругом валялись пустые бутылки, грязные тарелки и консервные банки. Запах стоял отвратительный.
Я направился дальше. Из кухни попал в крошечный холл. Двери в гостиную и столовую были распахнуты. Я на цыпочках подкрался к двери и заглянул в гостиную. Никого. Не оказалось Мэри и в столовой. Я решил подняться наверх.
Мэри была в спальне. Она лежала поперек кровати. Ноги раскинуты, блузка порвана, вокруг шеи намотан красно-голубой шелковый шарф, очевидно, ее собственный. Да, зрелище было не для слабонервных. Она приняла нелегкую смерть.
Я торопливо осмотрел оставшиеся помещения. Все было в порядке, все осталось нетронутым.
Предусмотрительно протерев носовым платком перила лестницы, я спустился вниз, не притрагиваясь ни к чему. Пройдя холл, а затем кухню, через заднюю дверь вышел на улицу.
Медленно, чтобы не возбуждать лишних подозрений, направился к тому месту, где меня ждала Паула.
Глава 7
Капитан полиции Брендон сидел за столом и сердито смотрел на меня. Это был коренастый мужчина лет пятидесяти с седыми волосами, белыми, как свежевыпавший снег. Его лицо могло принимать самые разнообразные выражения.
Мы представляли интересный квартет. Паула с холодным и неприступным выражением лица сидела несколько в стороне. Тим Мифлин, задумавшись, подпирал стенку, а я сидел в кресле напротив Брендона.
Кабинет был просторный и хорошо обставленный. На полу прекрасный турецкий ковер, на стенах две репродукции с картин Ван Гога. Большой стол стоял между окнами, выходящими на деловую часть города.
Я уже не раз бывал в этом кабинете, и не счесть неприятностей, которые на меня здесь свалились. Брендон не жаловал меня, и сейчас я снова ожидал от него каких-либо гадостей. Разговор начался неважно, и капитан уже дымил сигарой, что было плохим предзнаменованием.
– Хорошо, – тонким, раздраженным голосом начал он, – давайте начнем все сначала… Вы получаете это письмо. – Он брезгливо прикоснулся двумя пальцами к письму Дженнет Кросби, словно боялся заразиться столбняком. – Оно датировано 16 мая 1948 года. В этом письме было пятьсот долларов. Верно?
– Совершенно верно.
Он затянулся сигарой, с шумом выпуская дым через нос.
– Отличный метод ведения дел!
– Такие вещи случаются… – сухо ответил я. – Помню, в деле Тенци полиция потеряла…
– Не стоит упоминать о деле Тенци, – прервал меня Брендон. – Мы говорим конкретно об этом письме. Вы поехали повидать бывшую горничную мисс Дженнет некую Мэри Дрю?
– Да.
– Эта Дрю сказала, что хочет получить пятьсот долларов, прежде чем заговорит. Вы что-то заподозрили и принялись наблюдать за ее домом. И действительно, появился оливкового цвета додж и из него вышел плотного сложения мужчина. Он оставался в доме Дрю немногим более десяти минут, потом ушел. После этого вы вошли в дом и нашли хозяйку мертвой, так?
Я кивнул.
Он вытащил изо рта сигару и пристально посмотрел на меня. На этот раз у него было лицо вышибалы из пивного бара.
– Вы утверждаете, что этот додж принадлежит доктору Зальцеру, – сказал он. – Я просил Мифлина проверить этот номер.
Брендон перевел взгляд на Мифлина, но тот сосредоточенно изучал противоположную стенку.
– Полчаса спустя после просьбы Мэллоя вы получили уведомление доктора, что машина украдена. Верно?
– Да, сэр, – равнодушно отозвался Тим.
Брендон перевел взгляд на меня.
– Конечно.
– Хорошо, – капитан пустил струю дыма. – Значит, когда вы узнали, что машина украдена, вам пришлось выкинуть из головы мысль, что убийца – доктор Зальцер. Возможно, вы не знаете, но доктор Зальцер – добропорядочный и влиятельный гражданин нашего города, и я не хочу, чтобы его беспокоили ни вы, ни кто-либо другой.
Я задумчиво потер нос. Да, это было полной неожиданностью.
– Разумеется.
– Вы мне не нравитесь, Мэллой, и мне не нравится ваша паршивая контора. Возможно, она кому-то и нужна, но я в этом сильно сомневаюсь. Я уверен, что вы специалист только по организации неприятностей. Несколько месяцев назад вы устроили скандал с делом Крафта, а сейчас намерены сделать то же самое с делом Кросби. Я думал, вы достаточно умны, чтобы не лезть на рожон и не искать неприятностей на свою шею. Но сейчас вижу, что ошибался. Запомните: мисс Кросби умерла. Семья Кросби весьма состоятельна, она имеет большое влияние в
