Ты очень помогла мне. Заходи как-нибудь. У нас всегда найдется выпивка для тебя.
– Ну, нет, – твердо сказала Марта. – Это не понравится твоей Бенсингер. Я это сразу увидела по ее глазам.
Я усмехнулся.
– Да, Паула строгая девица… Но меня это не особенно волнует.
– Ты не прав, – она покачала головой. – Эта девушка любит тебя.
– Она меня не любит. Она вообще никого не любит. Эта девушка неспособна на сильные чувства.
Глава 6
Коралл-Гейбл – тупик на побережье. Когда в этом районе начал расширяться порт, здесь, как грибы после дождя, выросли убогие хижины. За ночь здесь происходят две-три драки, часто заканчивающиеся убийством. На берегу имеется бар. Маунт-Верд-авеню проходит по задам Коралл-Гейбл. Это довольно широкая улица, по обе стороны которой в беспорядке разбросаны разнообразные строения. В них живут игроки, доступные женщины, бандиты, которые ночью выходят на свой промысел, и прочая шваль. Единственный в этих краях трехэтажный особняк принадлежит Джо Бертильо, владельцу похоронного бюро, подпольному врачевателю ножевых и огнестрельных ран, а при необходимости и акушеру.
Я остановил бьюик на обочине и пошел к дому Мэри Дрю. Это было внушительное строение, не меньше пяти комнат, с карликовыми деревьями перед входом. Пройдя в открытую калитку, я постучал в дверь. Мне открыла плотного сложения молодая женщина в серо-зеленых шароварах и белой шелковой блузке, с черными растрепанными волосами. Красавицей она не была, но, несомненно, привлекала взгляды мужчин.
– Мисс Дрю?
– А зачем она вам?
– У меня к ней дело, – терпеливо ответил я. – И весьма важное.
– А вы кто?
– Меня зовут Вик Мэллой. Я старый друг мисс Дженнет Кросби.
– Ну и что?
– Надеюсь, вы сможете мне помочь, – я оперся рукой о стену. – Дело в том, что я не очень верю в смерть Дженнет от сердечного приступа…
Женщина насторожилась.
– Ну и древнюю историю вы раскопали! Столько времени прошло!.. И к тому же мне об этом ничего не известно.
– Вы были в доме, когда она умерла?
Она прислонилась спиной к двери.
– Я же сказала вам, что ничего не знаю, и, кроме того, не желаю тратить время на то, что меня не касается.
– Мисс Дрю, – улыбнулся я, – стодолларовая бумажка ждет вас.
– Неужели я выгляжу так, будто нуждаюсь в сотне? – фыркнула она.
– От сотни не откажется даже сам Морган. Но могу поднять ставку, если у вас имеется что-либо стоящее…
Я понимал ее сомнения. Люди подозрительно относятся к частным сыщикам, но за доллары можно узнать от них любой секрет, проникнуть в любую тайну.
Неожиданно она усмехнулась.
– Почему вы решили, что в ее смерти есть что-то подозрительное? – резко спросила она.
– Я не сказал этого. Просто я не верю в ее смерть от сердечного приступа. Поэтому и решил поговорить с людьми, которые были рядом с Дженнет в момент ее смерти. Вы замечали, что у нее больное сердце?
– Давно это было, мистер, – улыбнулась она. – А у меня плохая память на такие дела. Возможно, если вы придете сюда где-то около девяти вечера, я смогу что-то припомнить. Но не приходите с одной бумажкой. Мои воспоминания дорого стоят…
– Во сколько же вы их оцениваете?
– Скажем, сотен в пять. Меньше чем за пять сотен я не стану напрягать свою память. Только наличными, мистер, только наличными!
Я сделал вид, что согласился с ней.
– Итак, до девяти вечера?
– Около девяти.
– Надеюсь, наше знакомство станет началом дружбы…
Она внимательно посмотрела на меня и, ни слова не говоря, закрыла дверь.
Я вышел на улицу, сел в машину.
«Почему именно в девять вечера? – гадал я. – Почему не сейчас? Хитрая, бестия… Конечно, деньги всегда нужны, но не думает же она всерьез, что я приду с такими деньгами?»
Я резко рванул с места, едва не сбив на углу старичка. Доехав до ближайшей аптеки, зашел внутрь, чтобы позвонить. Трубку взяла Паула.
– Твой старинный приятель Вик Мэллой звонит из аптеки в районе Коралл-Гейбл, – приветствовал я ее. – Бери машину, моя умница, и гони сюда. Мы с тобой проделаем небольшую работу, а потом займемся любовью. Как тебе нравится такой план?
Молчание. Я представил ее лицо.
– Где ты находишься? – наконец спросила она. Голос ее звучал обыденно, словно я спросил у нее, который час.
– На Биг-роуд. Приезжай как можно скорее.
Я вышел из аптеки и дошел до угла улицы, откуда хорошо просматривался дом Мэри Дрю. Прислонившись к фонарному столбу, я начал наблюдать за калиткой. Девять часов… Еще целых три часа ждать. Остается надеяться, что Паула догадается захватить бутерброды и виски.
Еще двадцать минут я проторчал у столба, не сводя глаз с калитки. Никто не входил и не выходил. Из соседнего дома вышли три девчонки, все как одна блондинки, и, покачивая бедрами, направились в мою сторону. У них были такие коротенькие юбчонки, что не составляло труда определить цвет их трусиков.
Со стороны Принцесс-стрит появилась двухместная машина Паулы. Поравнявшись со мной, она притормозила и открыла дверцу.
– Куда теперь? – В своем строгом сером костюме Паула выглядела щеголевато и неприступно одновременно.
– Вон туда. За поворотом оставь машину и возвращайся ко мне.
Спустя пять минут я торопливо выкладывал Пауле последние новости.
– Это дом Мэри Дрю – справа, серый с зеленым. Мне кажется, она должна с кем-то повидаться перед повторной встречей со мной, – подвел я итог. – Я могу и ошибаться, но все же не помешает ближайшие пару часов понаблюдать за домом. Чтобы не возбуждать подозрений у соседей, будем ходить парой. Здесь это обычное явление.
– Напрасно ты выбрал меня, – холодно отозвалась Паула.
– Ну не с Керманом же мне ходить! – желчно парировал я. – Позволь заметить тебе, что другие девушки обрадовались бы такому случаю…
– Разве я виновата, что у них дурной вкус?
– Смягчись немного. Ты должна делать вид, что тебе это нравится.
Я обнял ее за шею, а она прижалась ко мне спиной, мрачно уставясь на дорогу, ведущую к хижине Дрю. С точно таким же успехом я мог бы обнимать статую.
– Ты не могла бы отнестись ко мне с чуть большим энтузиазмом? – осведомился я и легонько куснул за левое ухо.
– Требуй энтузиазма от своих девиц, – непримиримо отозвалась она, чуть отодвигаясь. – Если ты откроешь в моей машине отделение для перчаток, то найдешь там виски и сигареты. А также бутерброды.
– Ты сама предусмотрительность, – похвалил я ее и через некоторое время уже с аппетитом уплетал бутерброды. – Виски и еда – это единственное, что помешает мне поцеловать тебя.
– Я об этом знала, – сухо отозвалась она. – Поэтому прихватила и то
