ответит, что не знает такой болезни, но он медленно и четко произнес, как будто держал перед глазами страницы медицинского справочника:
– Шансов у нее не было, даже если бы они позвали меня раньше. Я все равно ничем не смог бы ей помочь.
– Вот это и беспокоит меня, док. Почему они пригласили вас? Ведь вы не лечили ее, не так ли?
– Конечно, нет, – ответил он почти сердито. – Но я живу неподалеку, и кроме того, было бы неэтично подписывать свидетельство одному доктору Зальцеру.
– Кто такой этот Зальцер?
– Он содержит частную клинику неподалеку от поместья Кросби. Вы понимаете, что в его положении он не мог подписать свидетельство в одиночку. К тому же, у него недостаточная практика в такого рода заболеваниях. Я был польщен, когда он пригласил меня.
– Послушайте, доктор. Я хочу поговорить с вами откровенно. Я попытался сегодня утром увидеть Мэрилин Кросби, но она, оказывается, больна. Я сейчас уйду, но перед уходом хотел бы выяснить одну деталь. Мне известно, что Дженнет умерла внезапно. Вы сказали, что из-за сердца. Что же случилось на самом деле? Вы были там, когда она умирала?
– Нет, – ответил он, и глаза его снова тревожно забегали. – Я прибыл спустя полчаса после наступления смерти. Она умерла ночью. Симптомы были явные. Доктор Зальцер сказал, что он уже несколько месяцев лечил ее… Я не могу понять, почему вы задаете такие вопросы?
– Единственное, что я хочу, – это убедить себя, – снова улыбнулся я. – Когда вы прибыли в дом Кросби, доктор Зальцер уже был там, не так ли?
Он кивнул с еще более обеспокоенным видом.
– Кто еще там был?
– Мисс Кросби-младшая.
– Мэрилин?
– Кажется, ее зовут именно так.
– И Зальцер провел вас в спальню Дженнет… Мэрилин вошла с вами?
– Да, она вошла вместе с доктором. Молодая женщина выглядела очень расстроенной, она все время плакала. Возможно, следовало произвести вскрытие, – неожиданно добавил он. – Хотя в этом не было необходимости. Это был злокачественный эндокардит, никакого сомнения.
– Однако спустя четырнадцать месяцев вы начинаете думать, что не помешало бы произвести вскрытие?
– Строго говоря, это было необходимо, так как доктор Зальцер, который лечил ее, он… больше доктор науки, чем медицины.
– Да-а… Еще один вопрос, доктор. Вы когда-нибудь раньше видели Дженнет Кросби? Я имею в виду, до ее смерти?
Он посмотрел на меня так, словно я заманиваю его в ловушку.
– Я видел ее несколько раз в машине, но никогда не разговаривал с ней.
– Но этого недостаточно, чтобы заметить у нее симптомы сердечного заболевания, не так ли?
Он опустил глаза.
– Вы сказали, что она болела несколько месяцев, – продолжал я. – А вы видели ее незадолго до смерти?
– За месяц или полтора. Точно не скажу.
– Я думаю, – терпеливо продолжал я, – при более близком знакомстве с ней вы заметили бы у нее симптомы болезни?
– Не уверен. Но я действительно не понимаю, что вам от меня нужно! – Он отвернулся. – У меня больше нет времени на разговоры с вами.
– Хорошо, доктор. Большое спасибо. Извините, что побеспокоил вас, но вы же знаете, как это бывает. Я просто хотел удостовериться, что здесь ничего такого нет и она умерла от болезни. Ведь я любил эту девушку…
Он ничего не ответил и направился к розовому кусту.
– Одну минуточку, доктор, – остановил я его. – А как вышло, что доктор Зальцер подписал также свидетельство о смерти Макдональда Кросби, когда тот застрелился? Не было ли это неэтично с его стороны?
Он с испугом посмотрел на меня.
– Этот вопрос вы задайте доктору Зальцеру!..
– Отличная идея! Спасибо, я так и сделаю.
Медленно передвигая ноги, он отошел. Только теперь я понял, насколько он стар.
Я подошел к женщине, которая стояла у крыльца.
– Извините, что отвлек доктора. Он очень помог мне. Не могу ли я вручить вам пять долларов за беспокойство?
Она радостно встрепенулась.
– Вы очень добры.
Я вручил ей банкноту и удалился.
Глава 4
Я толкнул дверь и вошел в контору. Джек Керман, развалившись у окна, дремал. Паула сидела за столом и проверяла картотеку, которая содержала сведения о жителях нашего города.
Я швырнул шляпу в Кермана и разбудил его. Он открыл глаза, потянулся и зевнул.
– Ну, как дела? – риторически спросил он. – Или ты еще не начинал работу?
– Начал. – Я сел в кресло, с наслаждением закурил и, пуская дым к потолку, рассказал о том, что удалось узнать. Я посвятил их в историю с сестрой Гарней, хотя и знал, что Паула не одобряет такие действия, а Керман будет завидовать… – В общем, я узнал немного, – подвел я итог, – но этого достаточно, чтобы считать – в этом деле не все чисто. Возможно, здесь и нет криминала, но все же желательно, чтобы об этом деле знало как можно меньше людей. Время еще не пришло.
– Если этот парень в додже следил за тобой, то ему уже известно о твоем интересе к делу Кросби.
– Да, но у нас еще нет уверенности. – Я снял телефонную трубку. – Соедините меня с полицейским управлением, – попросил я телефонистку.
– Ты знаешь номер его машины? – поинтересовалась Паула.
– Не мешай, – нетерпеливо отмахнулся я и произнес в телефонную трубку: – Позовите, пожалуйста, лейтенанта Мифлина…
– Хэлло! – откликнулся через некоторое время Мифлин.
Тим Мифлин был хорошим копом, и несколько раз мы работали вместе. Когда он нуждался в моей помощи, я помогал ему, и наоборот. Он с уважением относился к моему знанию лошадей, и несколько раз умудрялся выигрывать на скачках благодаря моим советам.
– Это Мэллой. Как дела, Тим?
– Что тебе нужно? Ты же никогда бескорыстно не интересуешься моими делами.
– Кому принадлежит оливкового цвета додж с номером ОР-3345?
– Ты всегда обращаешься ко мне, чтобы сэкономить собственные денежки, – проворчал Мифлин. – Если Брендон узнает об этом, будет жуткий скандал.
– Я же не скажу ему, что получил сведения от тебя, – усмехнулся я. – И еще одно, Тим, насчет экономии денег. Если хочешь, можешь завтра на Кребб-хилл поставить на номера 16 и 30.
– Ты это серьезно?
– Я всегда серьезно говорю о таких вещах. Продай дом, заложи жену, ограбь сейф Брендона! Помешать тебе может только смерть лошадок.
– Если ты говоришь…
– Можешь не сомневаться.
Я терпеливо ждал, пока Тим сверялся с картотекой. В это время Джек Керман принялся деловито крутить диск второго телефона.
– Что это ты собираешься делать? – поинтересовался я.
– Позвонить своему букмекеру. Мне эта лошадь тоже нравится.
– Забудь об этом. Я сказал ему только то, что сказали мне.
Керман разочарованно бросил трубку.
– А если он действительно
