Нападение миноносцев на Гензан привело к потере внезапности главной операции Владивостокского отряда: утром 17 июня на борту «Идзумо» в бухте Озаки на острове Цусима вице-адмирал X. Камимура получил телеграмму из Токио о появлении русских у Гензана. Командующий японской 2-й эскадрой располагал в районе Корейского пролива четырьмя броненосными, четырьмя бронепалубными и вспомогательным крейсерами, а также авизо «Тихайя» и 18 миноносцами. Вскоре Камимура вышел в море и принял меры по усилению охраны войсковых перевозок. В результате незадолго до захода солнца 19 июня у южной оконечности Цусимы три крейсера П.А. Безобразова встретились с превосходящими силами противника.
О прорыве в Жёлтое море не могло быть и речи. Через 15 мин. после обнаружения японских броненосных крейсеров («Идзумо», «Адзума», «Токива» и «Ивате») П.А. Безобразов, решив уклониться от боя, повернул на обратный курс — к выходу из Восточного Корейского (Цусимского) пролива — и увеличил ход до 17–18 уз. X. Камимура начал преследование и с дистанции 70–80 кб даже открыл огонь, который однако не достиг цели и вскоре был прекращён. К 20 час., времени захода солнца, дистанция сократилась до 66 кб. «Россия», «Громобой» и «Рюрик», построившись в строй уступа, приготовились к бою. В это время японский командующий послал в атаку два отряда — всего восемь небольших номерных миноносцев. Русские крейсера открыли боевое освещение и энергично отразили атаку. Атака окончилась полной неудачей: под огнём оба японских отряда разошлись контркурсами с русскими кораблями и пытались атаковать с невыгодных кормовых курсовых углов. Только один из миноносцев — № 61 — сблизился на 11 кб, выпустил мину Уайтхеда по «Рюрику» и, естественно, не попал. На курсе отхода японские миноносцы в темноте встретились со своими броненосными крейсерами и, по-видимому, были ими обстреляны. 22
Не надеясь догнать крейсера П.А. Безобразова и опасаясь за судьбу транспортов, X. Камимура вернулся в Корейский пролив и безрезультатно крейсировал там в течение последующих трёх суток, позволив русскому отряду благополучно вернуться во Владивосток. На обратном пути 20 июня 1904 г. призовой партией «Громобоя» был захвачен английский пароход «Чельтенхэм» с грузом японского леса, единственный трофей этого опасного похода. Задержанный пароход под командованием лейтенанта Б.Б. Жерве достиг Владивостока 22 июня — на следующий день после возвращения крейсеров.
Нарушение океанских коммуникаций Японии могло оказать значительное влияние на ход боевых действий, в первую очередь, из-за зависимости Страны Восходящего солнца от экспорта сырья, вооружения и промышленных изделий из США и европейских государств — Англии и Германии. К началу войны российский флот располагал и большими возможностями для организации крейсерских операций на океанских театрах. Кроме Владивостокского отряда броненосных крейсеров с большой дальностью плавания, в составе эскадры Тихого океана ещё в 1903 г. были вооружены вспомогательные крейсера «Лена» и «Ангара» — бывшие быстроходные пароходы Добровольного флота «Херсон» и «Москва». В отряде А. А. Вирениуса в районе Красного моря — узлового пункта коммуникаций Европа — Дальний Восток насчитывалось три боевых крейсера — «Аврора», «Дмитрий Донской» и «Алмаз», а также три быстроходных (18,5-20 уз) парохода Добровольного флота «Смоленск», «Саратов» и «Орёл». Наконец, на Балтике имелся солидный резерв — 7 крейсеров 1 ранга, специально построенных для крейсерства в океане. В Севастополе находился 19-узловой «доброволец» «Петербург». Снабжение же крейсеров в удаленных от баз районах могли осуществлять большие грузовые пароходы Добровольного флота со скоростью хода 12–13 уз.
Появление на океанских трассах почти двух десятков «уничтожителей торговли» неизбежно создавало угрозу полного прекращения японского экспорта и ставило японский флот перед непосильной для него задачей борьбы с крейсерами. Однако отсутствие плана войны и связанная с этим низкая боеготовность российского флота привели к тому, что эти возможности для нарушения японских коммуникаций не были своевременно и полностью реализованы. К началу войны в ГМШ даже не оказалось подготовленной декларации о военной контрабанде, которую следовало немедленно объявить для сведения всех держав, так как перевозки грузов в Японию осуществлялись на судах нейтральных государств. Соответствующее заявление российского правительства по крейсерской войне на океанских коммуникациях Японии появилось в печати только 14 февраля 1904 г., а перечень военной контрабанды был опубликован через месяц после начала боевых действий. Оба эти документа спешно готовились силами известного эксперта по морскому праву полковника С.Ф. Огородникова, когда выгодные обстоятельства были уже упущены.
Так, в начале февраля в Красном море командир крейсера «Дмитрий Донской» капитан 1-го ранга Л.Ф. Добротворский задержал три английских парохода с военными грузами. Сомнительные правовые основы этой акции и опасность осложнения отношений с Великобританией вскоре привели российское правительство к решению отпустить захваченные суда. Вскоре вернулся на Балтику и весь отряд А. А. Вирениуса, а о посылке в океан балтийских крейсеров адмиралы Ф.К. Авелан и З.П. Рожественский даже и не помышляли: корабли в Либаве требовали длительного ремонта и вооружения, а в Кронштадте были скованы льдом.
Не лучше обстояли дела и на Дальнем Востоке, где командование было ошеломлено успехом японского нападения. Сложная обстановка под Порт-Артуром в первые месяцы войны ограничила операции Владивостокского отряда районом Японского моря. Вспомогательный крейсер «Лена» не мог развить полного хода из-за ремонта котлов и до июня в море не выходил. Печальной оказалась и судьба «Ангары», которую так и не решились послать в океан из Порт-Артура. Этот крупный и быстроходный корабль, совершенно бесполезный в эскадренном сражении, постепенно был разоружён и обращен в плавучий госпиталь, а в конце 1904 г. затонул в гавани, став после войны ценным трофеем японцев.
Вынужденной импровизацией оказалось и решение особого совещания по вопросу крейсерских операций под председательством генерал-адмирала, состоявшееся в Петербурге в феврале 1904 г. Совещание выяснило, что количество, состояние и дислокация пароходов Добровольного флота не обеспечивают необходимого развёртывания крейсеров в океанах и признало необходимым закупить быстроходные пароходы за границей. Их вооружение было возложено на контр-адмирала великого князя Александра Михайловича. «Добровольцы» «Петербург» и «Смоленск» следовало подготовить в портах Чёрного моря. В Германию и США отправились замаскированные офицеры Морского ведомства для закупок пароходов и артиллерии. На официальных лиц российского флота — военно-морских агентов в иностранных государствах и представителей Добровольного флота за границей — возлагалось получение информации о японской контрабанде, а также снабжение и поддержание связи с крейсерами. Управление ими ГМШ планировал осуществлять по отработанной в мирное время схеме: шифрованными телеграммами по международным телеграфным линиям связи.
Операции черноморских пароходов Добровольного флота, развёрнутые с большим опозданием, хотя и вызвали некоторую напряжённость в перевозках военных грузов в Японию, но привели к очередному британскому протесту и в общем окончились серьёзным провалом. На подготовку «Петербурга» и «Смоленска» к крейсерству ушло почти 5 месяцев. Они вышли из Севастополя соответственно 20 и 22 июня 1904 г. под флагами Добровольного флота с орудиями и боезапасом, спрятанными в трюмах. Последнее было сделано для беспрепятственного пропуска кораблей турецким правительством через Босфор и Дарданеллы. В Красном море «Петербург» и «Смоленск» установили артиллерию (7 120мм на первом, 8 120мм и 7 75мм орудий на втором), подняли военные флаги и 28 июня начали боевые действия.
Первые десять дней крейсерства в Красном море — районе интенсивного судоходства — были отмечены некоторыми успехами. Так, «Петербург» под командованием капитана 2-го ранга И.Г. Скальского задержал английский пароход «Малакка» с грузом военной контрабанды для Японии, а «Смоленск», которым командовал капитан 2-го ранга П.А. Троян, — английские пароходы «Ардова» и «Формоза» и германский «Скандия». Задержанные пароходы были отправлены с призовыми командами в Либаву, а вспомогательные крейсера согласно плану операций перешли к восточному побережью Африки — в район островов Занзибар и Мадагаскар.
Между тем, действия «Петербурга» и «Смоленска» были опротестованы правительством Великобритании, которое посчитало незаконным вооружение крейсеров в открытом море при использовании коммерческого флага для выхода из Черного моря. Протест был подкреплен демонстрацией английского Средиземноморского флота и посылкой военных кораблей для защиты судоходства в Красном море. Германское правительство также протестовало против конфискации «Смоленском» японской корреспонденции на немецком пакетботе «Принц Генрих». В результате английские пароходы вскоре пришлось отпустить, а суда «дружественных» держав — Германии и Франции — по распоряжению генерал-адмирала были впредь освобождены от остановки и досмотров. 23
