de las justas causas de la guerra contra los Indios» (1544) не был допущен в печать. В Испании это сочинение Сепульведы впервые издали в 1892 году.
Совсем иная судьба ждала памфлет де лас Касаса «Кратчайшее сообщение о разорении Индий». Пусть и не сразу, но он был опубликован при его жизни в 1552 году «в благороднейшем и верноподданнейшем городе Севилья, в доме Себастиана Трухильо, книгоиздателя», причем выпущен в печать по решению и при поддержке Совета по делам Индий.
Своей кульминации споры об отношении к индейцам достигли именно к середине XVI века. Тогда, в 1550 году, король созвал «La Junta de Valladolid», «Собрание в Вальядолиде», — диспут между ведущими испанскими богословами того времени. Он был посвящен тому, какую политику подобает проводить властям по отношению к аборигенам Нового Света. В этом диспуте, продолжавшемся с перерывами вплоть до мая 1551 года, приняли участие де лас Касас, Сепульведа и их сторонники.
Споры тогда вышли нешуточными. Испанский историк Мерседес Серна Арнаис, автор работы «Ревизия „черной легенды“», отмечает: все эти публичные дискуссии свидетельствуют, что в Испании в ту эпоху люди могли свободно отстаивать свои мнения — страна была совершенно не такой деспотичной, какой ее привыкли изображать приверженцы «черной легенды» (M. Serna Arnaiz. «Revision de la leyenda negra», 2007).
Испания стала первой в истории колониальной державой, чьи власти задались вопросом, должны ли жители покоренных стран обладать теми же правами, что и их завоеватели, а задавшись этим вопросом, решили его в пользу «дикарей», придав им, пусть и формально, лоск благородства. У истоков романтического воспевания «благородных дикарей» Франсуа Рене де Шатобрианом, Фенимором Купером и другими писателями XIX века была прагматичная политика испанских властей XVI–XVII веков. Сделанный ими выбор, по мнению Серны Арнаис, можно назвать одним из важнейших политических решений в истории человечества.
Недавно скончавшийся кубинский поэт и эссеист Роберто Фернандес Ретамар в одном из своих эссе метко заметил, что Испания того времени отличалась от всех остальных европейских государств «размахом совестливости» по отношению к коренным жителям колоний (цитируется по книге R. Fernandez Retamar. «Kaliban. Essays zur Kultur Lateinamerikas», 1988).
Это же имела в виду и мексиканский археолог Лоретта Сежурне, писавшая, что Испания была единственной страной, где множество людей возмутилось злоупотреблениями в колониях (L. Sejourne. «Antiguas culturas precolombinas», 1976).
Но нам давно уже пора вернуться в одну из этих колоний — на Эспаньолу — и начать поиски истинных виновников массовой гибели индейцев.
Эпидемии XVI века
Эспаньола — это остров, который был открыт Колумбом в декабре 1492 года, во время его первого плавания в Америку. Однако встреча с европейцами оказалась роковой для несчастных жителей Эспаньолы — индейцев-таино. Среди них распространились неведомые прежде болезни; они умирали от них один за другим. Со временем остров обезлюдел.
В истории Эспаньолы, как в капле воды, отразилась вся история Испанской Америки в XVI веке. Ученые давно убедились, что главным — и нечаянным — оружием испанцев, позволившим им истребить миллионы людей в Новом Свете, стали заразные болезни. Де лас Касас, кстати, в «Кратчайшем сообщении…» не говорит об эпидемиях ни слова. Наоборот, он всячески убеждает читателей в том, что испанцы загодя задумали убить всех туземцев и захватить их земли. Со звериной ненавистью к испанцам он страстно расписывает их грехи и злодейства, но нигде не говорит об их добродетелях и достоинствах.
Руководствуясь книгой де лас Касаса как «истиной в последней инстанции», историки на протяжении пяти столетий не задумывались о том, что подлинной причиной массового вымирания индейцев в XVI веке была вовсе не жестокость колонистов, отмечает испанский исследователь Франсиско Гуэрра (F. Guerra. «El efecto demografico de las epidemias tras el descubrimiento de America», 1986).
Анализируя историю вопроса, он поразился, что мало кто из ученых связывал демографический коллапс в Испанской Америке со смертностью от эпидемий. Пожалуй, одним из первых указал на это в начале 1950-х годов американский историк медицины Джон Даффи, в частности, в своей книге «Эпидемии в колониальной Америке» (J. Duffy. «Epidemics in Colonial America», 1953). Он обратил внимание на тяжелейшую эпидемию оспы, охватившую в колониальную эпоху индейское население Америки.
Действительно, его численность за полтора века очень сильно сократилась. В книге «Рожденные, чтобы умереть» Нобль Дэвид Кук называет период с 1492 по 1650 год «величайшей гуманитарной катастрофой в истории человечества» (N. D. Cook. «Born to Die. Disease and New World Conquest 1492–1650», 1998). Сегодня специалисты абсолютно уверены в том, что ее причиной стали болезни, завезенные испанцами в Новый Свет.
На Эспаньоле эпидемия вспыхнула сразу. Население острова полностью вымерло всего за 22 года. Большинство людей погибло, видимо, от гриппа или тифа, полагает Гуэрра (F. Guerra. «La epidemia americana de influenza en 1493», 1985).
Колумб заподозрил неладное во время своего второго плавания в Америку. В 1494 году он писал католическим королям Испании, Изабелле I Кастильской и Фердинанду II Арагонскому, что на Эспаньоле множество людей больны. Заразился и заболел сам Колумб. В первой книге «Истории Индий» де лас Касас упоминает об этой эпидемии.
Не менее ужасна была и эпидемия оспы, обрушившаяся на континент. Уже в войне Кортеса и его конкистадоров с ацтеками в начале 1520-х годов на стороне испанцев была оспа. В некоторых районах ацтекской державы от нее в те годы вымерло до половины населения, пишет Нобль Дэвид Кук в работе «Эпидемии и демографическая динамика» (N. D. Cook. «Epidemias у dinamica demografica», 2000).
Когда в конце мая 1521 года началась осада ацтекской столицы, Теночтитлана, убийственным оружием испанцев оказались не аркебузы, а вирусы. В Теночтитлан была занесена оспа. Ацтекские врачи не знали этой болезни и не умели ее лечить. Эпидемия выкосила многих людей в городе. Всего за три месяца осады погибло свыше 100 тысяч горожан. Среди испанцев число потерь едва ли превысило сотню человек.
Согласно свидетельству ряда мемуаристов, в том числе монаха Торибио де Бенавенте и Берналя Диаса, оспу в Мексику занесли испанцы. Диас писал: «Среди людей Нарваэса был негр (старик Берналь жил, когда политкорректностью и не пахло! — А. В.), болеющий оспой. От него страшная болезнь и пошла по всей Новой Испании, где никто раньше о ней не слыхал; опустошения были ужасающи, тем более что темная индейская масса не знала никаких способов лечения, кроме омовений, которыми они еще больше заражались. Так умерло великое множество несчастных, не испытав даже счастья быть сопричтенными к христианской вере» («Правдивая история завоевания Новой Испании»),
Четверть века спустя, около 1545 года, испанский миссионер и историк Бернардино де Саагун
