— Они никогда не повзрослеют? — горестно спросила Одраде.
У Дортуйлы не было ответа на этот вопрос, но зато было предложение.
— Я должна вернуться на Баззелл.
Одраде обдумала это предложение. Опять опальная Преподобная Мать опередила Верховную. При всем несогласии с формой такого решения обе понимали, что это было бы наилучшим действием. Футары и торговцы вернутся. Более важно, что, поскольку Досточтимые Матроны проявляют неподдельный интерес к Баззеллу, они скорее всего следили за визитерами. Теперь Досточтимые Матроны должны начать действовать, и эти действия могут многое выявить.
— Естественно, они думают, что Баззелл подобен приманке в мышеловке, — сказала Одраде.
— Я могу дать им знать, что была изгнана моими Сестрами, — предложила Дортуйла. — Это можно подтвердить документально.
— Ты хочешь использовать себя как приманку?
— Верховная Мать, что, если их удастся склонить к переговорам?
— С нами? — Какая неожиданная идея!
— Я понимаю, что их история не изобилует переговорами, но…
— Это блистательно! Но давай еще глубже заманим их в западню. Скажем, я убеждена, что должна прибыть к ним с предложением о подчинении им Бене Гессерит.
— Верховная Мать!
— Я не собираюсь сдаваться. Но как иначе заставить их разговаривать?
— Баззелл — не самое лучшее место для переговоров. У нас довольно ветхие и неказистые дома.
— На Джанкшн все устроено более крепко. Если они предложат Джанкшн местом встречи, сможешь ли ты сделать вид, что им удалось тебя убедить?
— Это потребует тщательного планирования, Верховная Мать.
— Весьма тщательного. — Пальцы Одраде заплясали по консоли управления. — Да, сегодня, — ответила она на высвеченный на панели вопрос.
Она взглянула на Дортуйлу:
— Я хочу, чтобы сегодня ты выступила на Совете до того, как вернешься на Баззелл. Мы тщательно все обсудим, но я уверяю тебя, что ты получишь открытое назначение. Очень важно выманить их на переговоры… и ты понимаешь, что мне претит использовать тебя как приманку.
Глубоко задумавшись, Дортуйла не ответила на этот всплеск эмоций.
— Они могут не поверить нашей откровенности и просто убить тебя. Но ты лучшая наживка, которая когда-либо была в нашем распоряжении.
Дортуйла ответила, проявив незаурядное чувство юмора:
— Я и сама не очень хочу болтаться на крючке, словно червяк. Вы, Верховная Мать, держите удочку покрепче.
Она поднялась, с беспокойством посмотрев на рабочий стол Одраде.
— У вас очень много дел, и к тому же оторвала вас от завтрака.
— Мы пообедаем здесь вместе, Сестра. В данный момент ты — самый важный для нас человек.
Глава 18
Все государства суть абстракции.
Восемь столпов политики Архив Бене Гессерит Луцилла изо всех сил старалась не признавать слишком знакомым ощущение, которое она испытывала, находясь в этой комнате с ядовито-зелеными стенами, за пределами которой постоянно присутствовала Великая Досточтимая Матрона. Это Джанкшн, цитадель тех, кто хочет истребить Бене Гессерит. Это враги. День семнадцатый.
Точнейшие часы, которые были запущены в организме Луциллы во время испытания Пряностью, говорили ей, что она вполне адаптировалась к цикадному ритму новой планеты. Она проснулась на рассвете. Неизвестно, правда, когда ее будут кормить. Досточтимые Матроны делали это один раз в день.
И все время рядом этот футар в клетке. Это напоминание: Вы оба находитесь в клетках. Так мы обходимся с опасными животными. Иногда мы выпускаем их, чтобы они размяли ноги и доставили нам удовольствие, но потом просим пожаловать обратно в клетку.
В пище минимальное количество меланжи. Не слишком-то они бережливы, даже принимая во внимание их богатство. Небольшое шоу на тему: «Это может быть твоим, если проявишь благоразумие».
Когда она явится сегодня?
В посещениях Великой Досточтимой Матроны не было никакой системы. Она приходила всегда в разное время, вероятно, для того, чтобы приводить пленницу в растерянность.
Вероятно, это так. Когда командир решит, он сменит поведение. Опасное животное со временем приучат и к расписанию.
Я могу быть опасной, Королева Пауков, но я не твой ручной зверь.
Луцилла интуитивно чувствовала, что в помещении есть следящие устройства. Эти устройства не только создавали зрительные образы. Они заглядывали внутрь плоти в поисках спрятанного оружия, заглядывали даже в функционирующие органы. Не имплантированы ли в это тело какие-нибудь опасные игрушки? Что можно сказать о дополнительных органах, которые, возможно, пересажены ей хирургическим путем?
Там нет ничего подобного, мадам Паучиха. Мы надеемся только на то, что дано нам с рождения.
Луцилла понимала, что ее подстерегает только одна непосредственная опасность — стать неадекватной в таких условиях содержания. Ее надзиратели поместили ее в крайне невыгодное положение, но не лишили способностей воспитанницы Бене Гессерит. Она может покончить с собой, как только запас шира в ее организме истощится до такой степени, что она станет способной на предательство, пусть даже невольное. При ней ее разум и Другая Память с Лампадас.
Отодвинулась плита в стене, и из отверстия показалась клетка с футаром. Значит, сейчас пожалует и Королева Пауков. Что-то она сегодня рано. Раньше, чем обычно.
— С добрым утром, футар, — весело приветствовала она своего товарища по несчастью.
Футар взглянул на Луциллу, но ничего не ответил.
— Должно быть, ты ненавидишь свою клетку.
— Не любить клетку.
Луцилла поняла, что эти создания умеют говорить, но пока не могла оценить степень владения языком.
— Мне кажется, что они и тебя морят голодом. Ты не хочешь меня съесть?
— Есть. — В голосе прозвучал неподдельный интерес.
— Я бы хотела быть твоим Дрессировщиком.
— Ты Дрессировщик?
— Ты бы подчинялся мне, если бы я была им?
В полу отодвинулась панель и из-под нее поднялось тяжелое кресло Королевы пауков. Ее самой пока не было, как не было и сомнений в том, что она подслушивает разговор.
Футар смотрел на Луциллу с нескрываемым интересом.
— Дрессировщики держат вас в клетках и морят голодом?
— Дрессировщик? — явная вопросительная интонация.
— Я хочу, чтобы ты убил Великую Досточтимую Матрону. — Это не должно его удивить.
— Убить Даму!
— И съесть ее.
— Дама ядовитая. — Отказ.
Ого. Это очень интересная информация!
— Она не ядовитая, у нее такое же мясо, как и у меня.
Футар подошел поближе, насколько позволяли размеры клетки. Левой рукой он оттопырил нижнюю губу. На внутренней поверхности слизистой виднелся рубец от ожога.
— Видишь яд, — сказал футар и опустил руку.
Интересно, как они это делают? От Великой Досточтимой Матроны не пахло никаким ядом. Человеческая плоть плюс синтезированное из адреналина лекарство, от которого в глазах при гневе вспыхивают оранжевые блики… и возникают другие характерные реакции, которые они наблюдали у Мурбеллы. И чувство полного превосходства.
Насколько велик интеллект футара?
— Яд горький?
Футар скорчил гримасу и яростно сплюнул.
Действием он реагирует быстрее, чем словами.
— Ты ненавидишь Даму?
Футар оскалил клыки.
— Ты ее боишься?
Презрительная усмешка в ответ.
— Тогда почему ты не убьешь ее?
— Ты не Дрессировщик.
Для убийства требуется команда Дрессировщика!
Вошла Великая Досточтимая Матрона и опустилась в кресло.
Луцилла снова приняла веселый вид.
— С добрым утром, Дама!
— Я не разрешаю тебе так меня называть. — Голос был тихий, но в глазах заплясали оранжевые огоньки.
— Мы с футаром успели побеседовать.
— Я знаю. — В глазах стало больше оранжевой краски. — Если ты совратила его…
— Но, Дама…
— Не называй меня так! — Она вскочила с кресла, глаза полыхали оранжевым пламенем.
