Никогда не оставлять после себя мертвой древесины?
Была ли Гамму такой древесиной?
— Что ты находишь в этих садах? — ядовито поинтересовалась Беллонда.
— Они восстанавливают мои силы, — не оборачиваясь, ответила Одраде.
Всего два вечера назад она выходила гулять в сад. Воздух был холоден и вязок, туман стелился почти по земле. Ноги утопали в опавшей листве. Слабый запах перегнивших листьев в более теплых местах, где задержалась влага выпавших скудных дождей. Привлекательный болотистый запах. Обычное брожение жизни, особенно заметное на таком уровне. На фоне неба, освещенного светом звезд, резкими силуэтами выступали обнаженные ветви. Это было грустное зрелище, если сравнивать его с весенним цветением или осенним изобилием плодов, но прекрасное с точки зрения вечного течения жизни. Жизнь затаилась в ожидании призыва к пробуждению.
— Тебя не беспокоят прокторы? — спросила Беллонда.
— Как они проголосуют?
— Они не говорят.
— Как ты думаешь, другие последуют их примеру?
— Все очень обеспокоены твоими решениями. Последствия.
Белл была неподражаема в своем умении представить массу информации в нескольких скупых словах. В большинстве своем все решения Бене Гессерит проходили при своем выполнении по тройному лабиринту: Эффективности, Последствий и (это было самым жизненно важным) того, Кто Будет Выполнять Приказы? Дела и подходящие для их выполнения люди подбирались с величайшим тщанием с большим вниманием к деталям. Так повышалась эффективность и одновременно становилось возможным предвидеть последствия и управлять ими. Хорошая Верховная Мать умела принимать правильные, эффективные решения, пробираясь по лабиринту последствий в течение нескольких секунд. Тогда в Централе закипала жизнь. Глаза сияли. Разносилась молва: «Она действовала без малейших колебаний». Такая тактика порождала уверенность у послушниц и других учениц. Преподобные Матери (особенно прокторы) готовились встретить во всеоружии возможные последствия.
Одраде заговорила, обращаясь больше к своему отражению в окне, нежели к Беллонде:
— Даже у Верховной Матери должно быть время для размышлений.
— Но какой у тебя выбор в такой сумятице?
— На слишком ли ты торопишь события, Белл?
Беллонда отпрянула назад, сидя в кресле-собаке, словно
Одраде толкнула ее.
— Терпение особенно тяжело дается именно в такие времена, — сказала Одраде. — Но выбор подходящего момента для действий весьма сильно влияет на мое поведение.
— Что ты собираешься делать со своим новым Тегом? На этот вопрос ты должна ответить сейчас.
— Если наши враги покинут Гамму, то куда они двинутся, Белл?
— Ты хочешь напасть на них, пока они там?
— Хочу их немного потревожить.
— Это опасный огонь, костер может превратиться в пожар, — вкрадчиво проговорила Беллонда.
— Нам нужен еще один предмет для возможной торговли.
— Досточтимые Матроны не торгуются!
— Но их союзники охотно вступают в переговоры, как мне кажется. Что, если они переместятся… ну, скажем, на Джанкшн?
— Что интересного ты нашла в этой планете?
— Силы Досточтимых Матрон сосредоточены именно там. Наш же возлюбленный башар очень хорошо помнит досье на эту планету и может рассудить, как ему поступить, пользуясь своим умом ментата.
— Ох-х-хх.
Это междометие было более многозначительным, чем длинная речь.
Вошла Тамалейн и потребовала к себе внимания, стоя молча в дверях до тех пор, пока Одраде и Беллонда не взглянули на нее.
— Прокторы поддержали Верховную Мать. — Тамалейн подняла вверх костистый палец. — С перевесом в один голос!
Одраде вздохнула.
— Скажи, Там, как проголосовала проктор, которую я поприветствовала на улице? Ее зовут Праска.
— Она проголосовала за тебя.
Одраде натянуто улыбнулась Беллонде.
— Посылай наших шпионов и агентов, Беллонда. Мы должны склонить охотниц к встрече с нами на Джанкшн.
К утру Белл поймет, в чем заключается мой план.
Когда Беллонда и Тамалейн ушли, обмениваясь мнениями приглушенными встревоженными голосами. Одраде вышла в свои личные апартаменты. В коридоре находилась охрана из послушниц и Преподобных Матерей. Несколько послушниц улыбнулись Одраде. Итак, они знают, как проголосовали прокторы. Еще один кризис миновал.
Одраде прошла через гостиную в спальню, где прилегла, не раздеваясь, на кушетку. Плавающий светильник заливал комнату мягким желтоватым светом. Она скользнула взглядом по карте Пустыни и перевела взор на картину Ван Гога, которая в защитной раме висела на стене у изножья кушетки.
Дома Кордевиля.
Это гораздо лучшая карта, чем та, которая отмечала рост Пустыни. Напомни мне, Винсент, откуда я пришла и что еще я могу сделать.
Прошедший день опустошил ее. Переутомление было настолько сильным, что разум начал бег по бесконечному кругу.
Ответственность!
Она давила со всех сторон, и Одраде понимала, что справиться с обязанностями она сможет, только если проявит свою бунтующую сущность. Вынужденная тратить энергию, она должна была тем не менее сохранять видимость безмятежного поведения. Белл прекрасно все понимает. Эта мысль сводила с ума. Община Сестер была обложена со всех сторон, словно стая волков. Ее деятельность становилась почти безрезультатной.
Она прикрыла глаза и попыталась представить себе Досточтимую Матрону, к которой надо было обратиться. Старая… облечена непомерной властью. Жилистая. Сильная, движения отличаются непостижимой быстротой. Лица не было. Одраде видела только тело.
Молча подбирая слова, Одраде мысленно заговорила с безликой Досточтимой Матроной.
— Нам трудно допустить, чтобы вы совершали ошибки. Учителя всегда болезненно переживают промахи учеников.
Да, мы считаем себя учителями. Мы учим не столько индивидов, сколько виды. Мы даем уроки всем. Если вы видите в нас Тирана, то вы правы.
Образ Досточтимый Матроны промолчал в ответ.
Как может учитель учить, если он не смеет высунуть нос из своего убежища? Бурцмали мертв, гхола Тег пока никак не проявил себя и неизвестно, что из него выйдет. Одраде физически чувствовала гнет, который обрушился на Капитул. Ничего удивительного в том, что прокторы решили голосовать. Община Сестер опутана паутиной. Нити крепко держат Орден в своих смертельных объятиях. И по этой паутине неслышно, но неотвратимо подбирается к своей жертве безликий паук — Досточтимая Матрона.
Королева Пауков.
Ее присутствие чувствуется по действиям ее миньонов. Паутина содрогалась, а атакующие, собравшись в стаю, набрасывались на связанную паутиной жертву, не считаясь ни со своими, ни с чужими потерями, готовые ради выполнения поставленных задач устроить настоящую бойню.
Кто-то командует ими; и это Королева пауков.
Здорова ли она душевно по нашим стандартам? На какие опасности я обрекла Дортуйлу?
Досточтимые Матроны превзошли все пределы мыслимой мегаломании. Они представили Тирана обычным пиратом. Лето Второй по крайней мере знал то, что было известно Бене Гессерит: он умел балансировать на острие меча, зная, что смертельно опасно соскользнуть с этого острия. Это цена, которую платят за обладание властью. Досточтимые Матроны пренебрегли этой судьбой. Они машут мечом, рубят и убивают всех вокруг себя, словно сошедший с ума великан, охваченный припадком слепой ярости.
Никто и ничто не могло противостоять им до сих пор, и они предпочитают отвечать на все убийствами, словно взбесившиеся берсерки. Истерия по добровольному выбору и с расчетом.
Произошло ли это оттого, что мы оставили башара на Дюне, чтобы он использовал свою силу с самоубийственной неосмотрительностью? Никто не знает, сколько Досточтимых Матрон он убил. И Бурцмали, убитый на Лампадас.
Понятно, что охотники почувствовали его смертельные уколы. Я не говорю о тренированных Айдахо мужчинах, которые были посланы к Матронам для изучения их техники порабощения мужчин.
Неужели этого было достаточно, чтобы возбудить такую ярость? Возможно. Но что за истории рассказывают о Гамму? У Тега прорезался новый талант, который устрашил Досточтимых Матрон?
