непоседливого Раскеля, а те, в свою очередь, расспрашивали про внешний мир и школу. Таким образом, друиды перестали считать себя совсем чужими, потому что получили помимо всего прочего ещё и негласное покровительство леди Миранды, а она в отряде была не последним человеком, хотя внешне всегда держалась отстранённо, следуя к месту назначения чуть в стороне от всех на спине мощного оленя с раскидистыми рогами. Полной женщине было бы тяжело самой карабкаться по склонам, кроме того, олень был её другом и всегда был с ней.
Общение шло, контакт налаживался, общая обстановка становилась всё менее напряжённой. Появились новые друзья. Но откровения ребята позволяли себе только друг с другом. Именно поэтому случай с рай-ткахедж Мин обсуждала только со своими сокурсниками или же с четвёркой друидов, напрочь игнорируя тоскливый взгляд Казира.
В первый же вечер после встречи с ткахеджем Мин, предполагая, что её засыплют вопросами, постаралась отойти подальше от товарищей и забраться на дерево, откуда её никто не сможет достать. Правда, вокруг не было никаких других деревьев, кроме ёлок, и она долго блуждала среди них в сопровождении Анубиса, готового подсадить хозяйку даже на такое неудобное для сидения дерево, когда их нашла Мартина.
— Ну вот, — Мин вздохнула. — Всё-таки придётся говорить, да?
— Не говори, если не хочешь, — Мартина казалась смущённой. — Я не стану расспрашивать, всё равно ничего не понимаю. Просто хотела сказать… ты очень смелая. Я восхищена этим. Знаешь, что я сделала, когда оно взмахнуло рукой, а ты крикнула «Стой!»?
— Что?
— Я зажмурилась, — Мартина виновато улыбнулась. — Я была просто в ужасе от этого существа. А ты… я не представляю, как ты перед ней стояла.
— А мне казалось… — Мин замялась. — Точнее, Дарк говорил… когда вы сражались с мехором, у него не возникло чувства, что ты трусишь.
— Это бывает, когда я не вижу выбора, — ответила друидка. — Если бы мы с этим существом оказались один на один, или, более того, я защищала того, кто слабее — ребёнка, например, — я бы бросилась на неё. Но это редко бывает… у нас не принято сражаться, если ты женщина, друидок не учат приёмам. Вот у меня только… слияние, оно ведь для боя и проводится. Кстати, моя храбрость во многом зависит от храбрости того, с кем я слилась, так что не трусил как раз Дарк, а я — заодно с ним.
— Интересно, — Мин уселась на плоский валун. — То есть ты не можешь обучаться бою, да? А как же леди Листера, ведь у неё был клинок?
— Был, — кивнула Мартина, усаживаясь на мох. Под нею мох распушился и стал похож на подушку. — Это называется «азы самообороны», специальный курс для некоторых девушек. Чаще всего никто из нас не хочет этим заниматься, потому что борьба — не женское дело. Но пару человек в каждой ветви находится, так что решили создать курс.
— То есть ты совсем не сможешь биться, если, например, заблокировать твою магию?
— У нас есть гимнастика, — задумалась Мартина. — Мы лазаем по деревьям, когда работаем с ними, скачем на лошадях — это должны уметь все, — иногда ездим на других зверях. То есть я не то чтобы кусок теста, — девушки усмехнулись. — Но сражаться… нет, совсем не умею.
— А у нас всех принимают, — сказала Мин. — Другое дело, что это дополнительный курс, и если хочешь уметь биться врукопашную, жертвуешь возможностью развить магию.
— Правда? — удивилась Мартина. — А у нас для мальчиков есть обязательный курс. Хотя, пожалуй, это не совсем простой бой. Там скорее учат, как можно использовать силы природы для прямых ударов. А классические тренировки… вот Мару с Акселем на них ходят… то есть ходили, — поправилась девушка, и голос её стал чуть печальнее. — Это дополнительно, да. Точно как у вас.
— А я отдельно занималась, ещё когда училась в Школе Тела, — поделилась Мин. — Был учитель рукопашного боя. Без оружия, просто своими руками. Некоторые хитрые приёмы показывал. Правда, я не понимала, зачем мне это надо, и рвалась к книгам и магии. Папа настоял, — она скривилась.
— Но зато ты можешь постоять за себя, — заметила Мартина.
— Может быть, против тебя и выстою, — усмехнулась колдунья. — И Вилисаны с Китарой. А вот Игнис, несмотря на то что он не тренируется, как Дарк, всё равно одержит верх. Я же говорю, я не очень усердно занималась. Прогуливала занятия… папа мне однажды за это «кандалы» на сутки повязал, так я выла почище фамильных привидений! Не давала ему спать всю ночь!
У Мин был такой довольный вид, будто она только что рассказала, что Анубис заговорил.
— Мин… — Мартина потеребила мох. — Я слышала, что ты в детстве жила в Солнечном крае. Вроде бы пять лет, да? А почему? У тебя мама оттуда? Хотя нет, ведь тогда не было бы дара… просто странно…
— Да я сама толком не знаю, — пожала плечами некромантка. — Отец говорил, что я болела, и для этого нужно было жить рядом с друидами, чтобы они постоянно меня наблюдали. Какая-то тяжёлая болезнь, вероятно…
— Честно говоря, я раньше думала, что некроманты не болеют… — призналась Мартина. — Вы же сами как-то говорили.
— Да, так и есть, — согласилась Мин. — И я не знаю, что у меня была за болезнь. Я этого времени почти не помню — только что была в Солнечном крае и там были весёлые люди. А про болезнь — не знаю. А когда у папы спрашиваю, он говорит, это было что-то… ну, что-то с головой. И не может объяснить. Я ему: «Что, не разговаривала?» Он: «Разговаривала». Я: «На людей бросалась?» Он: «Не бросалась». Но в итоге что со мной было, так объяснить и не смог. Наверное, я просто странно себя вела, а болезни мозга разве что друиды вылечить могут.
— И, получается, вылечили?
— Там непонятно, — скривилась Мин. — Да, я стала вести себя нормально. Но друиды это сделали или так само — я не знаю.
— Скажи… а ты поэтому относилась к нам лучше, чем остальные? И никогда не ругалась?
— Как это? — возмутилась Мин. — Я же устраивала гадости! Я… шнурки Акселя чёрту отдала!
— Вот ужас, — хихикнула Мартина. — И всё?
— Нет! — воскликнула Мин, но тут же притихла, потому что ничего больше вспомнить не смогла. Притихла и Мартина.
— И всё-таки… ты точно не знаешь, почему это существо выбрало тебя? Просто это немного… жутковато.
— Да не знаю я! — в сердцах ответила некромантка. — Это же ткахеджи! Никогда не понятно, что творится у них в головах. Особенно женщины! Да я впервые видела такое существо, и
