– Естественно и многократно. Пока посмотрите перечень зарубежных изданий, которые мы начнем получать в ближайшее время.
Иванищева стала просматривать листок, переданный ей Свиридовым, то и дело удивленно поднимая на него глаза.
– И все это мы будем получать? – с величайшим удивлением спросила она. – Некоторые из этих изданий я не могла заказать даже через Ленинку. А это что?
– Это? Это препринты университетов, там бывает много занимательного. У нас уже кое-что есть в библиотеке, посмотрите, может быть и найдете что-нибудь полезное. Обратите внимание на работы по созданию ячеек памяти с использованием молекул ДНК. Да, да – в Санта-Фе уже додумались и до этого, и по нашим данным у них кое-что получается.
– А я вас предупреждал, Ангелина Митрофановна! – в первый раз за весь разговор подал голос Умаров. – Тут лаптей не плетут!
– Я так понимаю, Эрнест Умарович, что замечание насчет лаптей следует понимать, как призыв быть ближе к делу? Давайте. Вот вам, Ангелина Митрофановна, для затравки. У сотрудниц, работающих на наших установках, рождаются дети, обладающие аномальными способностями. Во-первых, они телепаты. Общаются между собой в словесно-смысловой и образной форме. Это им было настолько присуще, что они даже говорить в звуковой форме не считали нужным.
– Это правда? … На самом деле? … – Иванищева была настолько ошарашена, что не знала, что спросить.
– Это далеко не все. Эти дети – а выживали только мальчики, девочки умирали при родах – получили способность устанавливать эмоционально-знаковую связь со своими матерями еще до своего рождения. И это полное информационное единство матери и ребенка продолжается уже семь лет – это наибольший возраст мальчика, обладающего такими способностями.
– Что вы называете информационным единством? Что это такое?
– А это когда все чувства одного полностью доступны обоим, все до мельчайших эмоций.
– Этого быть не может.
– Совершенно с вами согласен – этого не может быть потому, что этого не может быть никогда. Но это – есть. Добавьте к этому способность этих детей к обучению, к чтению мыслей окружающих и к проникновению в их информационные поля …
– Полнейшая чушь!
– Вот именно. Вам представится возможность самостоятельно убедиться в этой чуши – мальчики пороются у вас в памяти и достанут оттуда такое, что кроме вас никто и не знает. С вашего, естественно, согласия и разрешения.
– Постойте, Анатолий Иванович … Вы же серьезный человек … И вы хотите меня убедить, что какие-то мальчики не просто бытовые телепаты, а еще и информационные экстрасенсы? И еще эмоционально-чувственно связаны со своими матерями?
– Вы в этом будете убеждаться сами, без моей помощи. А смысл всего, что я вам пытаюсь объяснить, один – надо произвести серьезнейшее обследование детей и родителей, и найти, в чем тут дело.
– Так … Но ведь это где-то совсем рядом с тем, о чем говорил мне Эрнест Умарович – воздействие непонятных мне излучений на наследственно-генетический механизм?
– Не рядом. А именно то самое и есть. Просто объекты появились неожиданно – о существовании мальчиков с их особыми способностями стало известно недавно. До этого было известно о существовании только одного такого мальчика, а теперь их восемь. Вот вам и поле для работы, для развертывания исследований.
– Подробнейшие биологические и генетические исследования … Вы знаете, сколько это стоит? Ах, да, это не мое дело. Когда я смогу начать? Можно увидеть этих мальчиков?
– Да хоть сейчас. Они гуляют вон за тем корпусом.
– Или лучше подождать, пока приедут мои помощники? И развернуть все как следует? Черт знает что, я уже начала советоваться с вами, Анатолий Иванович!
– Познакомиться с мальчиками можно и сейчас. Пугать их исследованиями сразу не стоит, хотя они примерно знают об этом – как, Эрнест Умарович? Подведите их к этому постепенно, а пока попытайтесь освоится с их способностями – к ним, действительно, нелегко привыкнуть.
– А может быть, даже нельзя привыкнуть. – дополнил Умаров. – Вы не расстраивайтесь, Ангелина Митрофановна, Свиридов умеет вышибить из седла любого. Если учесть, что он еще далеко не все сказал …
– Что!? Он еще не все сказал!?
– Анхелина, ты еще прекраснее, когда сердишься! – ответил ей Свиридов на немецком языке.
Умаров рассмеялся.
– И он еще ругается на иностранных языках, – улыбнулась Иванищева, – Ну, что за мужчина – просто душка. Будем считать, что вы ничего плохого про меня не сказали, не так ли?
– Вам перевести? Свиридов сказал, что вы еще прекраснее, когда сердитесь.
– Я же говорю – душка … Так я подумаю, как лучше организовать обследование – психологические, физиологические, генетические … И приду к вам, коварный мужчина … Не сердитесь, привыкайте – я тоже не сахар … Мне почему-то кажется, что лучше всего будет, если с этими мальчиками познакомите меня вы. Я не права?
– Как же такая изумительная женщина может быть неправа? Этого просто не может быть. Она может только заблуждаться …
В ГОРКОМЕ
В здании горкома партии было удивительно тихо и все ходили на цыпочках.
В кабинете первого секретаря их встретил коренастый мужчина с хитрым крестьянским лицом, с простецкими манерами и удивительно цепкими внимательными глазами.
– Коноплев, Алексей Васильевич, – представился он. – Председатель комиссии партийного контроля, созданной специальным решением Центрального Комитета.
Усадив гостей Коноплев раскурил трубочку.
– С Назаром Захаровичем мы уже немного знакомы, – начал он, – А вот с вами, товарищ Свиридов, мне очень хотелось поговорить. С материалами дела я знаком, по отдельным моментам к вам вопросы будут у моих помощников. А у меня один общий вопрос. Как такое могло случиться? Ну, кто из вас первый?
– Давайте я попробую, – начал Брызга, – Мы несколько раз пытались заслать своих людей в преступные группировки, и все безрезультатно. Если бы мы были более настойчивы, более успешно …
– Нет, пожалуй это не ответ. А вы, Анатолий Иванович, как считаете?
– Думаю, проблема значительно сложнее. И значительно проще. Значительно сложнее – очень много всяких факторов сыграли свою роль в образовании и разрастании преступной группы. Значительно проще – ничего бы подобного не было, если бы была налажена работа с людьми. Все аспекты этой работы – и политико-воспитательная, и культурно-массовая, и работа с молодежью, и с неработающими, и с разнообразным контингентом бывших заключенных и условно расконвоированных … Работа с людьми – основа нормального функционирования, здорового функционирования любой системы, включающей человека …
– Интересно. Значит, вы считаете, что недостатки в политико-массовой работе явились причиной рассматриваемых нами преступлений?
– В принципе – да. Когда функциональные части системы перестают выполнять свои функции, а принимаются работать для своего воспроизводства – начинаются сбои в системе. Только сегодня утром мне пришлось столкнуться с таким проявлением деятельности городских властей, когда вместо выполнения своих прямых обязанностей чиновники занимались и взятками, и устройством своих личных дел. Я, например, внимания горкома к своим заботам не чувствовал – я имею в виду заботы научного центра. И партийная организация центра такого внимания тоже не ощущала.
– Вы член горкома – как же так.
– Я не член горкома! И был я тут один раз – когда представлялся как член партии.
– Не может быть!!! Вы же … У вас толковый секретарь?
– Нет, у нас старательный, но совершенно неопытный человек. Еще немного – и я привезу своего комиссара. Запрос в ЦК я уже направил, но не хочу проявлять самоуправство.
– Похвально. Особенно если учесть вашу славу неуправляемого диктатора. Но все же, не можете ли вы более подробно дать картину появления здесь такого махрового клубка преступлений?
– Попробую. Только прошу учесть, что многие моменты – секретны, и говорить о них я буду с большими ограничениями.
– Ну, вы говорите с председателем комиссии партийного контроля Центрального Комитета.
– Если я получу прямое указание моего руководства, и не иначе. Дело еще не кончено.
– Тогда – насколько можно на сегодняшний день.
– Преступная группа появилась в городе не случайно. Где-то и кто-то – для простоты опустим – разработал план создания перевалочной базы. Имелось в виду транспортировка наркотиков от оптовых поставщиков с юга к оптовым покупателям центра. Для осуществления плана кем-то – опять опустим – сюда стали поступать соответствующие кадры по каналам Управления исполнения наказаний МВД. Под чужым именем прибыл и был расконвоирован матерый уголовник для руководства всеми делами. Ему передали связи. Интересно, что в этих мероприятиях принимала участие не только наша система МВД, но и американское ЦРУ. Это для вашего сведения, в материалах дела вы этого не прочтете.
