двадцать пятого этажа на огромный ночной мегаполис, расстилавшийся за панорамными окнами. Девушка дышала размеренно и спокойно: уснула.
– Конечно, сядешь, глупенькая. Ещё много, много раз.
Катя проснулась от шума чайника и звуков какого-то утреннего радио-шоу. Села, свесив ноги с кровати и удивлённо осмотрелась. На модной дизайнерской кухне с чёрными лаковыми фасадами была включена подсветка, Кретов что-то нарезал на доске, пританцовывая под музыку. За окном было темно – оно и понятно – зимой солнышко не торопится радовать лучами. О, Боже, ну и утро, хуже не придумаешь.
Алексей оглянулся, весело подмигнул девушке, затем его бровь медленно поползла вверх и парень хмыкнул. Катя поморщилась:
– Что ещё?
– Ну, и видок у тебя с утра.
Девушка пригладила торчащие в разные стороны волосы. Блин, косметику так и не смыла вчера, копец.
– Вообще-то, я не напрашивалась в гости, – сердито сказала Катя и пошла в ванную.
– Ого! У спящей красавицы с утра дурное настроение? Ну, прости, что прервал твоё любимое занятие!
– Отвали.
– Там полотенце и зубная щётка. Новая, между прочим, – дверь хлопнула, парень крикнул ещё громче. – Не благодари!
Ответом ему был шум воды. Алексей пожал плечами и улыбнулся сам себе. И почему ему так нравится её доводить?
Когда Катя вышла, на столе стояли аппетитные сэндвичи с ветчиной и сыром и две чашки чая. После душа настроение чуть улучшилось, но она предпочла пока что не прятать иголки. Скрестила руки на груди и спросила:
– Чай? Серьёзно?
– Присядь, пожалуйста.
Тон и взгляд Алексея выглядели откровенно траурными. Катя послушно села и опустила подбородок на ладонь, внимательно глядя на парня. Кретов напустил ещё больше печали в глаза и сказал:
– Сейчас ты узнаешь страшную тайну обо мне. Это непросто. Даже тяжело. Я никому и никогда не рассказывал об этом, но мне сложно нести эту ношу в одиночку, – парень чуть понизил голос и доверительно наклонился к девушке. Катя инстинктивно подалась навстречу, удивлённая его неожиданной серьёзностью, в ожидании его признания о какой-то страшной болезни, как минимум. Алексей облизнул губы и продолжил. – Я. Терпеть. Не могу. Кофе.
И расхохотался.
Катя едва не выплеснула горячий чай прямо ему в лицо.
– Ну, ты и придурок!
– Ты бы себя видела! А-ха-ха. Ладно, не дуйся. Оцени, как я для тебя расстарался с завтраком.
– Угу, – Катя принялась за сэндвич и погрузилась в смартфон. На парня она больше не смотрела.
Алексей, напротив, без всякого стеснения её рассматривал. Чистая кожа, красивая даже без косметики. Пальчики с аккуратными маленькими ноготочками без лака. И чего он так за неё зацепился? Настоящая – она была настоящая, вот в чём дело. Не пыталась ему понравиться. Не строила глазки и не делала попыток флиртовать. Он отвык от этого – от нормального общения и от простых девчонок без пафоса и длинного списка «хотелок».
Но он вовсе не лгал ей, когда говорил, что против отношений на работе. А Катя слишком ценный сотрудник, чтобы «Старкапс» мог её потерять. Допил остатки чая и отошёл к раковине, чтобы помыть кружку.
6. Третий лишний
Катя и Алексей бродили в лабиринте гипермаркета для оптовых закупок. Как и предполагал Алексей, в такую рань народу почти не было. Глаза разбегались. Алексей тряхнул головой:
– Так, ладно. Какие самые крупные статьи расходов? Что мы покупаем больше всего?
– Кофе, молоко, сливки, стаканчики, крышки, салфетки…
– Стоп, стоп. Вот, с кофе и начнём. Кажется, нам сюда.
Они остановились перед огромной витриной, снизу доверху заполненной пакетами с кофейным зерном разных цветов и размеров.
– Ох ты, смотри-ка! – Алексей взял огромный пакет красного цвета. – Всего четыреста рублей за килограмм. Берём?
Катя забрала пакет из рук парня, внимательно осмотрела со всех сторон и вчиталась в мелкий шрифт на обратной стороне. Затем сказала:
– Не пойдёт.
– Почему? Кофе он и есть кофе, какая разница?
– Во-первых, это тёмная обжарка, будет горчить. Во-вторых, здесь смешанное зерно, арабика и робуста. Вкус испортится, все клиенты разбегутся, если начнём готовить из этого.
– А этот? – Алексей вчитался в пакет. – Здесь стопроцентная арабика.
– Обжарка светлая, будет кислить.
– Да что ж такое! А какую надо?
– Среднюю, – Катя улыбнулась. – Чтобы троечка была из пяти, обычно вот здесь пишется, смотри.
Девушка показала пальчиком в правый нижний угол пакета с кофе и передала его Алексею. Их руки соприкоснулись, и прошёл разряд тока.
– Ай, – парень отдёрнул руку.
– Прости. Пуховик электризуется. Вот этот нам должен подойти, – Катя перевела взгляд на стеллаж, затем показала пальчиком на тёмно-зелёный пакет с кофе. – И этот, и тот. Но по стоимости то на то и выходит, учитывая скидку продавца. Сам смотри, конечно, но мне кажется, здесь нужное зерно может закончиться, и придётся брать другое. Гости не скажут нам спасибо за такие качели в привычном им вкусе зерна.
– Ладно, – Алексей сфотографировал стеллаж и сделал какие-то пометки в планшете. – Пойдём, посмотрим молоко. Ого, какое дешёвое!
– Здесь только полтора процента жирности.
– И? А сколько надо?
– 3,2 и выше, чтобы пенка была вкусной и пышной.
Катя стала брать один за другим пакеты с молоком:
– Здесь мало белка, будет плохо взбиваться. Здесь углеводов мало, будет несладкая пенка. Вот это подходит, на первый взгляд, и это тоже. Но всё равно надо тестировать самим в кофейне.
– Так, ладно, давай возьмём несколько образцов.
– Давай и кофе возьмём, как владелец кофейни ты должен разбираться в элементарных моментах. Хотя бы немного. Я объясню.
– Давай.
Когда ехали обратно в кофейню, Алексей спросил:
– Почему не тебя назначили управляющей сетью? Зачем взяли Петра? Он ведь даже не из ваших, а просто со стороны?
Катя пожала плечами и ответила, продолжая смотреть в окно:
– У Петра высшее экономическое и опыт работы. А я так и не поступила.
И было что-то в её голосе, какая-то затаённая горечь, что Алексей даже не захотел насмешничать. Вместо этого спросил:
– А куда ты хотела поступать?
– На экономический, – Катя быстро посмотрела на парня и опустила глаза на свои руки. – Родители сказали: или поступай на бюджет, или иди работай. Я трижды завалила вступительные. А вот с работой как-то сразу сложилось.
Алексей бросил на девушку быстрый взгляд и сосредоточился на дороге:
– Да уж, бывает.
В кофейню они вернулись вдвоём с пакетами молока и кофе. Несколько пачек Катя несла в руках. Завидев их вдвоём, Гена нахмурился, но тут же поспешил к девушке и забрал пакеты:
– Это ещё что? – осмотрел с подозрением одну из пачек.
Катя улыбнулась:
– Будем дегустировать.
Посетителей почти не было – затишье перед обедом, идеальное время для экспериментов.
Алексей едва не скрипнул зубами от досады, когда увидел, как Гена помог Кате снять пуховик и что-то прошептал девушке на ухо, чуть приобняв. А та, вместо того, чтобы треснуть по рукам и крикнуть «отвали, качок», мило улыбалась и что-то отвечала.
Подошёл прямо к ним, вклиниваясь между голубками, и поставил пакет с молоком прямо на барную стойку:
– Эй ты, – бросил Гене, – там кофе-машина заляпана, иди-ка протри.
Гена нахмурился, но подчинился. Кретов облокотился
