— Да черт с ним! — воскликнул внезапно Хардин и, вынув из чехла винчестер, въехал в расщелину. — Выбирать не приходится. Другого выхода нет.
Сразу же наступил мрак. Скалы стеной возвышались по обе стороны. Нейлл время от времени задевал стременами о камень. Ни впереди, ни позади ничего не было видно. Только вверху мерцала светлая полоска неба и высоко над головой поблескивали редкие звезды.
На мгновение он испугался, что вот сейчас в тесном проходе гулко ударит выстрел, но ничего не случилось. Сделав несколько поворотов, они увидели наконец серый просвет, а потом яркую вспышку звезды. Только это была не звезда — горел костер.
Выбравшись из ущелья, они сразу же развернулись боевым строем и с винтовками на изготовку двинулись дальше. Редкий лес и низкий кустарник закрывали обзор. Чесни первым подскакал к костру, и тишина, как стекло, раскололась от его возмущенного возгласа.
Небольшой костер был ловко сложен на берегу ручья, рядом лежали заготовленные впрок дрова. На клочке бумаги, прижатом по краям камнями, оказалась пригоршня кофе и аккуратно сложенная горка сахара.
Парни молча смотрели на подарок, задыхаясь от негодования. Насмешка была очевидной. Их опекали как команду новичков.
— Будь я проклят, если притронусь к этому! — в сердцах воскликнул Шорт.
Хардин отнесся ко всему философски:
— Не лучше ли воспользоваться тем, что нам предлагают? Все равно мы не можем преследовать его ночью.
Киммел порылся у себя в снаряжении, нашел кофейник и наполнил его водой из ручья. Он был человеком практичным и любил кофе.
Сняв с лошадей поклажу, усталые путники отвели их пастись на ближайший луг. Поскольку никто не рассчитывал на длительную погоню, провизии у них оказалось совсем мало, и им предстояло держаться на скудном пайке, чтобы растянуть ее подольше. Нейлл с завистью смотрел на горку сахара, прикидывая, нельзя ли сберечь что-нибудь для жены. Она уже очень давно не пробовала настоящего сахара.
Шорт — его приступ ярости уже прошел — со странным видом изучал окрестности. Он осмотрел ручей до того места, где тот впадал в небольшой прудик.
— Парни, я знаю, где мы, — сказал он наконец. — Это Колодец Мормонов. Я много раз слышал о нем.
Хардин перестал подкладывать хворост в костер и тоже стал внимательно осматриваться, сравнивая то, что видит, с тем, что слышал в городах и на пастушьих стоянках. Возвышающиеся с трех сторон скалы, группами растущие деревья, луг…
— Думаю, ты прав, — согласился он. — Наверное, так и есть.
— Для чего, по-твоему, он привел нас сюда? — спросил Мак-Альпин.
Нейлл переводил взгляд с одного на другого.
— Что за Колодец Мормонов?
Никто не ответил, а Шорт обошел вокруг прудика.
— Ну что за дурак! — воскликнул он. — Привести нас прямо сюда! Ставлю доллар против сухаря, что парень никогда не слыхал этой истории.
Во взгляде Хардина сквозила издевка. Он повторил вопрос Мак-Альпина:
— Так зачем, по-твоему, он привел нас сюда?
— Все истории про Колодец Мормонов просто россказни, — кисло заметил Чесни.
— Черта с два! — вспыхнул Шорт. — Я видел золото из этого тайника, видел своими собственными глазами! Сам держал в руках! — Он вытянул вперед раскрытую ладонь и крепко сжал в кулак. — В нескольких милях отсюда находится больше золота, чем в любом банке. Такое бывает раз в жизни!
— Золота? — спросил Нейлл дрогнувшим голосом.
— Билл, ты знаешь эту историю лучше любого из нас, — предложил Мак-Альпин. — Расскажи ему.
— Я не в настроении. Черт с ней. Неужели вы не понимаете, на что делается ставка? Если мы начнем искать золото, то останемся и забудем о нем, и он уйдет безнаказанно. Дюжина человек, разыскивая это золото, нашла смерть. Вот и мы здесь. Джонни отходит на задний план.
Джонни…
Некоторое время они молчали, а потом Шорт сказал:
— Мы всегда можем сюда вернуться. Повесим Ки-Лока и вернемся.
В его голосе явно не хватало энтузиазма.
— Ты слыхал о ком-нибудь, кто ушел отсюда, а потом смог найти дорогу назад? — заволновался Мак-Альпин. — Ничего не вышло даже у тех, кто золото спрятал. Колодец Мормонов всегда был джокером в колоде.
— Да пораскиньте вы мозгами! — разозлился Чесни. — Кто приведет вас прямо к золоту, если может взять его сам?
— Я не понимаю, о чем вы спорите, — вмешался Нейлл. — Здесь что, золото где-то зарыто?
Хардин иронически усмехнулся:
— Он наверняка пытается от нас отделаться.
— Да вы кто? — яростно воскликнул Чесни. — Сборище молокососов, которые бросаются вдогонку за первым попавшимся красным фургоном? Мы собирались повесить преступника!
— Я хочу, чтобы кто-нибудь рассказал мне эту историю, — запротестовал Нейлл.
— Билл, — Хардин неожиданно обратился к Чесни. — Ты помнишь Гэя Кули?
— Причем здесь он?
— Гэй потратил много лет в поисках пропавших фургонов. Он знал здешние места лучше, чем индейцы навахо. Если это Колодец Мормонов, то рядом Болотный перевал. — Хардин веточкой начертил на песке примерную схему. — Если Ки-Лок собрался на восток или северо-восток, то он отправился прямо к перевалу. Иначе ему придется переправляться через реку. Переправ только две, обе — на запад отсюда. Переправа Ли, — продолжил он и указал место на карте, — находится на северо-западе, и переправа Предков — тоже, но не так далеко. По-моему, он намерен вернуться назад и идти к переправе Предков.
Нейлл собрался было вмешаться, но передумал, наблюдая, как Чесни изучает начерченную на песке карту. В любом случае этот человек ведет их в один из самых глухих районов, но его продвижение ограничивают каньоны рек Колорадо и Сан-Хуан.
— Мы можем выйти ему наперерез, — предложил Шорт.
— В этой местности? — возразил Хардин. — Мы потеряем след, и тогда он пропал для нас навсегда.
— Может быть, и нет, — предположил Нейлл. — Я все думаю о том гребне.
— Гребне?
— Ну, да… Единственное, что он взял из всего того барахла, когда вынужден был бежать. Помните, он взял с собой лишь один забавный гребень. Значит, что где-то его ждет женщина и он собирается встретиться с ней независимо от того, гонимся мы за ним или нет.
Хардин взглянул на Нейлла.
— Да, неплохая мысль. Похоже, ты прав.
Нейлл смутился, но ему было приятно. Чесни все еще разглядывал карту, но теперь его посетила другая идея. Хардин тоже склонился над картой.
— Конечно, если его где-то здесь дожидается женщина, он обязательно отправится к ней. Тогда где лучше всего спрятать женщину? Такую, которая любит красивые гребни?
— Все женщины таковы, Хардин. — Нейлл набрался уверенности, — Каждая любит красивые вещи. Готов спорить, что и этой очень захотелось иметь испанский гребень, или ему захотелось, чтобы у нее был такой гребень.
